0610



0225



1075



0800


Ученики

из будущего первыми шагнули в прошлое и оказались в плену у самого Волдеморта, а Пожиратели с ночи ищут гостей из порталов. Но где же Орден Феникса?

Внимание!

Добро вовсю сражается со злом, уже есть жертвы. Гости из будущего бросили все силы на изменение прошлого. Но куда же смотрит Министерство?
ЛУЧШИЙ ИГРОК
Evan Rosier
ЛУЧШАЯ ПАРА
Roderick Hayes & Odette Rosewood
ЛУЧШИЙ ТАНДЕМ
Adrian Mulciber & Evan Rosier
ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД
Trust your own madness
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ
Anything that can possibly go wrong, does © [1981, November]

2023 год - 17/10, вт | 1998 год - 8/05, пт | 1981 год - 2/11, пн.

From bad to worse © [1981, November]
» Claire Rutherford — 14/07/2018

Sometimes it's better not to know © [1981, November]
» Sirius Black — 16/07/2018

Time is all we have © [2023, October]
» Teddy Lupin — 16/07/2018

I'll save you [1998, May]
» Bjorn M. Karhy — 17/07/2018

Catch me if you can © [1981, November]
» Grace Swan — 17/07/2018

They are not as black as they are painted [1981, November]
» Walburga Black — 20/07/2018

Danger hides in beauty and beauty in danger © [1981, November]
» Leonard Ross — 20/07/2018

Danger is real, but fear is a choice © [1981, November]
» Rose Weasley — 20/07/2018

Anything that can possibly go wrong, does © [1981, November]
» Hermione Granger — 20/07/2018

Where there’s a will, there’s a way [1998, May]
» Norah Drake — 20/07/2018

Compromise - is not an act of weakness [1981, November]
» Walburga Black — 20/07/2018

Give up! [1981, November]
» Elizabeth Aria — 22/07/2018

Family first [1981, November]
» Elizabeth Aria — 22/07/2018

I'm gonna give all my secrets away © [1981, November]
» Olivia Hayes — 22/07/2018

Audiatur et altera pars [1981, November]
» Albus Dumbledore — 22/07/2018

A woman’s work is never done [1981, November]
» Penelope Clearwater — 22/07/2018

Hard times always reveal true feelings © [1981, November]
» Evan Rosier — 22/07/2018

Forewarned is forearmed © [1998, May]
» Kyle Graham — 23/07/2018

A problem is only as big as you make it © [1981, November]
» Sirius Black — 23/07/2018

Everyone you'll ever meet knows something you don't © [1981, November]
» Marlene McKinnon — 13/08/2018

| Three Generations: I would rather die |

Объявление




Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Wanderlust

Сообщений 41 страница 45 из 45

1


Фэнтези | Авторская мистика | Легенды
http://forumfiles.ru/files/0018/4b/99/87817.png
Акции | Сюжет | F.A.Q.

0

41

занят


https://78.media.tumblr.com/99bed0e6a7e3eb016d4c3b220682043b/tumblr_inline_ns58wrJn011t3vco0_250.gif https://78.media.tumblr.com/48cbde1433e4715e13b71622b541069b/tumblr_inline_ns58v05QLM1t3vco0_250.gif
taron egerton

► Имя Фамилия: Арчи Холл | Archie Hall
► Возраст: 43 года
►Трудоустройство: медиа активист, просветительский блок [Creatures Liberation]

► Вид: легенда
► Легенда: Пасхальный Кролик

► Способности

☆ обращение в зайца/кролика (нет полу-формы)
☆ "производство" шоколадных яиц и леденцов
☆ скорость, ловкость
☆ создание и поиски тайников
☆ тесная связь с природой, влияющая на плодородие

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
YOUR HISTORY
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Если вы хотите посмотреть на легенду, которая просто упивается тем, кто он есть, то смотрите на Арчи. В отличие от многих Арчи Холл просто напросто наслаждается своей сущностью, публичностью, и образом жизни. Вам нужно "лицо" Освобождения? Вот он - то самое лицо, которое мелькнет везде, хотя бы в профиль, хотя бы ухом. Веселый, немного самоуверенный, легко находящий контакт с окружающими. Представитель Просветительского отдела, принимает участие практически во всех организациях мероприятий - просто знает, что нужно и как сделать, чтобы угодить; первое лицо, которое всегда соглашается на беседы с журналистами, блогерами, и любыми представителями СМИ - знает что и когда говорить. Арчи - обладатель потрясающей чуйки, необъятного очарования, навыков брутального и очень нелепого флирта. Эдакий мачо, безуспешно снимающий студенток стилем "Хочешь посмотреть на мой хвостик?", "Твой отец случайно не пекарь? Ведь ты такая крошка", в общем, Арчи выдает в себе гопника, которым он являлся в свою бедовую юность. Арчибальд "Арчи" Холл - выходец из довольно благополучной семьи, и как часто бывает, в семье не без... Арчи. Всю жизнь он жил и живет по принципу "ловкость рук и никакого мошенничества", язык его доводит дальше Киева, а умение "втереться" доходит до абсурда. Его любят - практически все, а те кто не любит вынуждены признавать его таланты. Но, не обольщайтесь, идеалом Арчи является только с очень крепкой натяжкой. У него масса долгов, которые росли, множились и накапливались, и которые он совершенно не спешит возвращать, по крайней мере пока его не поймали за уши. Он до сих пор "фокусничает", лишая изумленную публику содержимого бумажников, дорогих часов, браслетов и серёг. Этот приятный джентльмен может крепко обругать, обжестикулировать, и вообще всячески облить словами.
Арчи тот самый Заяц, который просто так раздает коллегам и гостям леденцы и шоколадные яйца. Он тот, кто очень серьезно подходит к любому данному ему заданию, но не всегда эту серьезность у него получается сохранять.
А еще, когда он злится или очень сильно нервничает, его тошнит шоколадными яйцами и леденцами, не трудно догадаться, что именно их Арчи раздает коллегам и гостям.

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
FOR YOU
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

"Освобождению" нужны люди. Нам нужен потрясающий Заяц, самостоятельный, активный и компанейский. Мы ждем тебя, Арчи! Мистер Монтгомери очень ждет в свои ряды медийного активиста, а я - коллегу, кот и кролик жеж.

пример поста

Совершенно неблизкий путь из Лондона до Эдинбурга, сопровождаемый привалами, растянулся дольше, чем на сутки. Но ни разу за это время Янг не посетовала на свою нелюбовь к крупному транспорту. Тем более, что имея под рукой любимую синюю vespa, было бы несправедливо променять ее на поезд, автобус, или упаси небеса – автомобиль. Тем более, когда тебе хочется удлинить маршрут на сове усмотрение, например, завернуть в Глазго на чашечку кофе. Предыстория о том, как Сидни попала в Эдинбург – не длинная, и совсем неинтересная. Но факт остается фактом. Ее малочисленные пожитки уже доставлены в небольшую квартирку, и теперь оставалось доставить туда саму себя. Чем последние часы Сидни и занималась. И в данный момент завершала последний по ее расчётам привал на пути к Эдинбургу, не особо обратив внимание на донесшийся до ее ушей непонятный, довольно странный отдаленный шум.
Когда мимо просвистела какая-то иномарка, Сидни самозабвенно закручивала крышку на термосе с чаем. Чай так себе, в пакетиках, пойло, которое ценитель чаем ни за что не назовет. Иномарка просвистела настолько быстро, что даже при всем желании девушке не удалось бы разобрать ни марку, ни цвет, ни тем более номер. Вся такая с потушенными фарами, загадочная тарантайка. Сидни, вздернув бровь, краем глаза проводила «голубя» и захлопнула крышку небольшого «багажника». Смахнула с губ крошки печенья и повернула ключ зажигания скутера.

Это, пожалуй, можно назвать самым жутким зрелищем, которое Сидни Янг приходилось наблюдать за последние года. Свет сюда особо не достает, картина развернулась прямо между и без того редко воткнутыми фонарными столбами. Но романтично подсвечивалось звездами и луной. В воздухе, смешиваясь с запахом ночной свежести, довольно отчетливо тянуло бензином, чем-то паленым и кровью. Раскуроченная машина (точнее, это должно было быть машиной) преградила практически обе полосы движения. Сидни, остановившаяся на расстоянии, медленно потянула с головы шлем, застежки которого только что так весело трепыхались на ветру. 
Она привстала с сидения, пытаясь сообразить – что делать. Зачем-то оглянулась, словно попыталась догнать ту самую просвистевшую мимо нее тарантайку. Стандартная байка о скрывшемся с места аварии виновника.
Позвонить. И проверить. Нет, сначала проверить, потом позвонить. Шаткий алгоритм действий, который выстраивала Сидни, быстро перешел в истошный галоп – проверить. Проверить сразу. Потому что вот – в свете фары скутера и одной из оставшихся в состоянии светить фар груды металла – показался… человек?
Такие популярные хорроры, фильмы, мать их, ужасов, когда на тебя ползет просто нечто, от чего пахнет кровью, смертью и иногда испражнениями, оно страшно хрипит или булькает. На этом моменте принято истошно орать и драть когти, спотыкаясь, оглядываясь, и потом не очень быстро подыхая, от того, что ноги держат так себе. Сидни всегда любила такие фильмы, и то, как люди забавно и иногда поразительно точно отображают… всякое, во что большая часть не верит.
То что с трудом ползло, и то, к чему спешила Сидни, впопыхах промахнувшись мимо сидения и шлепнув шлем прямо на асфальт, явно никого сжирать не собиралось.
- Эй, эй – Сидни подскочила к пострадавшему, как акушер к неожиданной роженице. Кровью потянуло настолько отчетливо, что стало немного дурно. – О-ёй – это она замерла, оценивая частичную целостность пострадавшего. Какие-то щелчки, не предвещающие ничего хорошего, трель стандартного звонка, и практически безжизненное тело (полу-тело) в опасной близости к тому, что вот-вот да и может совсем рванет.
Сидни, не долго думая, просто наклонилась над мужчиной, вцепилась в пропитавшуюся кровью и чем-то еще рубашку и потянула на себя. Хотя бы еще на несколько метров. Телефон никак не замолкал. Запах бензина и крови сбивал способность нормально соображать, постоянно отвлекая. Сидни рухнув на асфальт рядом с мужчиной. Склонилась над ним, почти уткнулась ухом тому в нос.
- Мистер, эй, мистер! – громко, слегка похлопывая по щеке. – Сейчас, я сейчас.
Сидни судорожно начала шарить по задним карманам джинс, ища телефон. Потому на полпути передумала, сдернула с себя куртку, скомкала ее в колбаску и запихнула мужчине под шею. Почем-то показалось правильным это сделать, так же, как потом стянуть рубашку, оставшись в топе, рвануть ее зубами и быстро, туго перехватить над коленом ноги. Зрелище, мягко сказать совсем не для слабонервных, пока Сидни старательно затягивала моментально пропитывающуюся кровью ткань, она и сама с головы до ног измазалась, теперь походя не на того, кто помощь оказывает, а на того, кто будто сам тоже только вылез из перевернувшегося автомобиля. Так.
- Какой же тут.. номер – пальцы едва слушались. Блок с телефона снять удалось только с третьей попытки. – Ой, ой, мистер! Слышите меня? Эй, - поймав невнятное шевеление тела, Сидни подпихнула себе под ухо трубку, зажала его плечом и не без облечения увидела: ресницы дрогнули и на нее уставились вполне живые, пусть и бесконечно уставшие глаза. – Я вызываю. Вот. Уже. Алло! – хотелось бы сказать, что трубку бросили на том конце. Но нет. Трубку бросили на этом конце, просто-напросто выдернув ее из-под сидниного уха.
Она застыла, вытаращившись на мужчину, забыв при этом убрать ладонь с его лба – она старательно и заботливо – очень рефлекторно – убирала слипшиеся кровью волосы. 
Телефонная трель со стороны раскуроченного автомобиля прекратилась. Опустилась тягучая тишина, наполненная непониманием и твердым решением, видимо, подохнуть здесь, на руках экзотической красавицы, на фоне сполохов огня и взрывов, а судя по тому, как запах вокруг усиливается – этой участи не избежать.

Отредактировано Owl (2018-07-13 00:19:09)

0

42


http://funkyimg.com/i/2Jg41.gif http://funkyimg.com/i/2Jg3Z.gif
Anne Hathaway

► Имя Фамилия: Олеся "Мелоди" Боровская [Olesya "Melody" Borovsky"
► Возраст: 26 или около того
►Трудоустройство: танцовщица в кабаре "Moonlight"

► Вид: легенда
► Легенда: Нимфа, на выбор цветов, рощ или гор

► Способности

Легендарные способности в зависимости от специализации нимфы, так же является магнитом для сатиров и может невольно провоцировать проявление их способностей. Человеческие - невероятная грация, а так же выносливость и целеустремленность.

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
YOUR HISTORY
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Олеся покинула родную Беларусь, как только возникла такая возможность. Выдрессированная и благовоспитанная девочка из очень интеллигентной семьи академика и культуроведа была с ранних лет отдана в балетную школу, которую ненавидела как и всё, что ее окружает. Все кругом казалось серым и скучным, и пределом мечтаний было встретить прекрасного принца и уехать с ним а Америку. Вместо принца подвернулся шотландский кинорежиссер, который к тому же был геем, но это прокатило - вдохновленный талантом девушки, мужчина согласился на сделку и увёз её в Эдинбург. Ему очень нужны были прикрытие своей ориентации и муза. На удивление, с "лже-мужем" они даже стали неплохими друзьями, хотя изначально брак был основан, понятное дело, на одном лишь расчёте. Муж пристроил Олесю в кабаре своего знакомого, снимал в своих весьма сомнительных арт-хаусных фильмах и короткометражках, познакомил с местной богемой - в общем, устроил выход в свет. В кабаре "Мoonlight" Олеся взяла псевдоним Мелоди и быстро стала звездой сцены. Однако, жизнь все еще была недостаточно сладкая и богатая - а потому Олеся нашла себе очередного избранника, который согласился взять ее в жены, расторгла фиктивный брак и стала невестой бизнесмена. Все бы ничего, но девушке совсем не понравилось известие о том, что на девичнике он переспал с двумя стриптизершами. Расчет расчетом, но мужчина ей нравился, и она не хотела быть для него просто очередной игрушкой. Расторгнув помолвку она осталась сама по себе и снова искала богатого мужа, что казалось для нее главной целью жизни. Жизнь изменилась после одной неудачной попытки - Мелоди   попыталась во время шоу откровенно пофлиртовать с богатеньким сыном депутата из первого ряда, а тот...взял и обратился в сатира, облапав ее и порвав костюм. Потом на помощь пришла коллега Кэнди и сотрудник Дал Риады - Честера Эберкромби скрутили и увезли, больше проблемой он не был, но...Проблемой было то, что пробудилось в Мелоди от встречи с сатиром. Она осознала себя нимфой, и еле смогла не подать виду, вела себя еще капризнее и стервознее чем обычно, чтобы замаскировать шок.
До этого Мелоди всегда была девушкой вредной, стервозной, лицемерной и меркантильной. Ее интересовали срезанные цветы и дорогие подарки, ее не занимали вопросы совести, она терпеть не могла животных, детей и...легенд. Эти странные мешали нормальной жизни простых смертных и совсем не были нужны и интересны таким, как Мелоди. А потом она осознала себя одной из них и жизнь стала необратимо меняться. Спустня некоторое время Кэнди - подколодная подруга, партнерша по некоторым номерам и конкурентка, покинула кабаре ради работы в Дал Риада, и Мелоди стала бесспорной звездой сцены "Moonlight". Но теперь она не была уверенна: этого ли она хочет?

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
FOR YOU
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Будьте моей самой язвительной и стервозной подругой! Аманда и Олеся общаются "на сучьем диалекте", регулярно делают друг другу комплименты типа "а ты молодец, за эту неделю твоя задница увеличилась всего на два сантиметра" и словесно травят друг друга, но при этом никогда не переходят грань и не творят реальные подлянки. Мне хотелось бы обыграть. что в некий момент после ухода Кэнди из кабаре у Мелоди снова возникнет проблема с жилищем и она слезно попросит Аманду ее приютить. Но можно и что-нибудь другое. Да что угодно. У вас много свободы в плане того, кем станет Олеся, открыв в себе легенду - можете и в криминал податься, и в благотворительность, или ничего существенно не изменить, а просто начать тянуться к природе и стать немного душевнее. Как увидите персонажа, так и будет. А я вас очень жду, и не я одна)
P.S.: в пробном посте много Мелоди

пример поста

В гримерке оставалось еще немного шампанского – оставалось до прихода Кэнди и Мелоди, которые быстро и методично влили его в себя поровну, без тостов и красивых речей, прямо из бутылки. Только после этого слезли с каблуков и  приступили к обоюдному развязыванию корсетов.
-Ты знаешь этого парня? Он странный, представился…Мамой…
-А-а…Мама! Конечно знаю, - Мелоди усмехнулась, - Это что-то вроде прозвища с работы, кажется. Понравился, да? Больше чем на одну ночь не рассчитывай!
Аманда так и замерла со шнурками от корсета в руках. Не от разочарования, а от легкого недоумения. С чего Мелоди взяла, что ей так хочется впрягаться в серьезные отношения с кем-то?
-О нет, а как же наша красивая белая свадьба и наши милые полосатые черно-белые дети? Ах, я не переживу такого разочарования…
Кэнди картинно взмахнула рукой и скинула с Мелоди корсет таким же трагичным жестом, а потом пошла одеваться– влезла в короткие драные шорты, нашла под стулом свой лифчик, нацепила поверх белую короткую майку с зашифрованно-неприличной надписью “sick my duck” и застегнула на щиколотках туфельки ярко-желтого цвета, как раз в тон маленькой уточке на майке.
-А что, у тебя с ним что-то было? – поинтересовалась она у брюнетки, запихивая свои немногочисленные вещички в розовый рюкзак в виде мёртвого единорога.
-Нет…-печально вздохнула Мелоди, - Когда мне представился шанс, я была в серьезных отношениях. Хати хати хати хоу! :D, знала бы, что потом этот урод переспит на мальчишнике с двумя стриптизершами, изменила бы ему с этим шоколадным мачо! Угх, ненавижу блядей!
-Мелоди, ты только не расстраивайся…Ты же в курсе, кем нас считают приличные люди?
-Да мне посрать. Даже если так, я их ненавижу. Но на тебя не распространяется.
«Ну приехали.»
-Ты умеешь утешать, родная. Надеюсь, в следующий раз, когда ты покрутишь жопой перед незнакомым толстым кошельком, он возьмет тебя в жены, потому что, очевидно – ты станешь отличной матерью и супругой, с такими-то талантами!
Кэнди фыркнула и хлопнув дверью покинула гримерку. Нет, это не было серьезной ссорой – они с Мелоди всегда общались на этом сучьем диалекте, иначе просто не выходило. Это добавляло какой-то остроты отношениям, что ли. При этом никто никому не подсыпал слабительного в воду и не клал в туфли толченое стекло – пока, по крайней мере.

У служебного выхода был настоящий карнавал. Салюта и трансвеститов с боа остро не хватало, но в остальном – настоящий праздник, и, если подумать, он почти даже в её честь.
И еще этот очаровательный тамада, который…который опять назвал её деткой, угх.
-Мамуль, я же сказала – Просто Кэнди. Умерь свои материнские инстинкты, иначе своих деток можешь не увидеть, вот у козла спроси, – Аманда кивнула в сторону скрученного кучерявого парня. Он бы даже был в ее вкусе, если бы не был хамоватым мудаком, распускающим свои волосатые лапищи.
-Надеюсь, там, куда ты отправляешься, тебя выебут во все дыры, козёл! – прорычала Аманда, подойдя совсем близко с крученному сатиру. В этот момент лицо ее напоминало оскал зверя, но стоило ей договорить, как девушка резко переменилась в лице и сделала такие невинные круглые глаза, будто сама не понимала, что за демон прорвался наружу и говорил от её лица.
-Итак, где ставить автограф? – проворковала Аманда, повернувшись к Маме.

0

43


https://fastpic.co/images/4444ec776ba1d4d060ef.jpg
Joachim Loew

► Имя Фамилия: Гилберт Маккейн (Gilbert McCain) (имя менябельно), или может вообще скрываться под другим именем и фамилией
► Возраст: 70-71 год (на вид 54-55 лет)
►Трудоустройство: все зависит от настроения: аукционный дом, антикварный магазин или еще какое-нибудь свое дело, где можно вдоволь заниматься махинациями

► Вид: легенда
► Легенда: альп, мулло или другой вид вампира (лучше, чтобы держал солнечный удар)

► Способности

в зависимости от легенды

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
YOUR HISTORY
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Долгий путь к круглым счетам в банке для прыткого молодого эдинбуржца, выходца из среднего класса, был туманен и тернист. Он получил образование инженера и устроился в строительную фирму, но сидеть на одном месте, считая каждый месяц зарплату, ему оказалось скучно. Прекрасные математические и логические задатки Маккейна позволяли смотреть на несколько шагов вперед и сочинять сомнительные по чистоте, зато прибыльные схемы, поэтому когда большие боссы решили вложиться в строительство инфраструктуры Калькутты, он первым поднял руку, вызываясь в добровольцы. Азиатский черный рынок представлял собой непаханое поле для применения его незаурядных способностей, а индийский в особенности: археологические находки, драгоценные камни и металлы, специи, ткани, наркотики – все это открывало доступ к немаленьким деньгам, если с умом подойти к процессу. Пока возводились гостиницы и торговые центры, Маккейн успел наладить нужные ему связи и даже подбить клинья к состоятельному роду Чатурведи из касты брахманов, женившись на одной из дочерей отца семейства. Получив развязывающий ему руки в стране строго традиционализма статус, главный инженер развернул свою бурную теневую деятельность по отправке в Европу всего, до чего могли дотянуться его руки, и все, что имело хоть какую-то ценность. Историческое наследие Индии уплывало на закрытые аукционы подальше от глаз властей. Деньги практичный шотландец делил таким образом, чтобы по его официальным счетам невозможно было определить, насколько хитро он живет на широкую ногу, при  этом с прицелом на будущее в отдельно выбранном банке у него оседали персональные средства, предназначенные для личного пользования. На жену из-за такой бурной деятельности не очень хватало времени, тем не менее, в семье сохранялись вполне спокойные взаимоотношения, и на первых порах после рождения дочери Маккейн даже попытался отвлечься от работы, чтобы проводить с близкими больше времени, но вскоре все эти плачи-пеленки-детские купания ему надоели, и он снова стал пропадать, окунувшись с головой в свою любимую игру по обводу вокруг пальца властей сразу нескольких стран, занимаясь транзитами невывозных товаров из Азии. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, даже если это специально затянутый долгострой. Маккейну пришлось вернуться обратно в Эдинбург, захватив с собой жену и дочь Амриту. Теперь жить с учетом накопленных средств оказалось гораздо интереснее. Он продолжал числиться главным инженером строительной компании и одновременно скупал полезные ему акции, способные приносить дополнительную прибыль. Скучная домашняя жизнь его не интересовала, даже когда жена сообщила ему о то, что его дочь –апсара, даже когда девочка, чувствующая себя изгоем в чужой стране, начала ходить в школе кёкусинкай и заниматься практической стрельбой, чтобы защитить себя от нападок сверстников, и даже когда миссис Маккейн умерла, не выдержав северного климата. Ему некогда было отвлекаться на подобные мелочи, и потому, наверное, он не сразу заметил, как выросла и похорошела дочка. А когда заметил, то и случилось происшествие, изменившее жизнь обоих. Амрите было двадцать, и она не всегда умела справляться со своими способностями апсара, вызывающей, подобно суккубам, желание у мужчин. Возможно, именно это сыграло решающую роль, или, возможно, Маккейн чувствовал, что это не его родная дочь, о чем выясниться позднее, возможно, был еще какой-то личный фактор, но он попытался изнасиловать девушку. В процессе борьбы Амрита, обученная навыкам боевых искусств, случайно нанесла удар, перебивший отцу аорту. Смерть наступила быстро, но еще быстрее испуганная индианка сбежала из дома, и ее алиби потом во время расследования подтвердили друзья. Случайное убийство сошло ей с рук, она вступила в наследство и продолжила тихо жить в жутком доме, сменяв кучу работ, пока не стала декоратором в похоронном бюро. Тем временем убитый Маккейн очнулся в морге еще до вскрытия, и, так как он привык быстро и оперативно подстраиваться под обстоятельства, то за приличную взятку договорившись с сотрудниками учреждения, тихо покинул мрачное заведение, а в закрытом гробу похоронили другое тело. Дочь, конечно, на прощение с покойным идти отказалась, чем облегчила ему задачу по заметанию следов. На всякий случай, воспользовавшись своим спецсчетом, он покинул страну, пытаясь разобраться в том, кем является. Обнаружив в себе вампирическую сущность, Маккейн ни разу не расстроился и, подергав за старые связи, принялся заниматься прежними мутными делами. Так прошло 16 лет, и ему, наконец, надоело мотаться из отеля в отель в разных частях света, захотелось уже заняться спокойной тратой кровно нажитых денег с бокалом дорогого вина в руках. Он прикупил себе бизнес в Эдинбурге (как раз те самые вышеупомянутые – аукционный дом или антикварный магазин, или что-нибудь еще) и вернулся на родину: не столько из-за ностальгии, сколько ему вспомнилось, что дочь пользуется его деньгами, в то время, как он вполне не плохо себя чувствует. Здесь перед Маккейном открывается уйма вариантов – он может зарегистрироваться официально, и тогда и дом, и доходы от акций все по закону от дочери снова вернется к нему – раз уж смерть не состоялась, то и дело о наследстве будет закрыто; он может продолжить скрываться, но шантажировать Амриту тем, что раскроет правду об убийстве: вообще, это его главный козырь в общении с родственницей, помимо того, что он теперь легко может дать сдачи, будучи сильнее апсары; он может продолжить работать головой, вступив в ряды одной из организаций Эдинбурга, потому что до разгадывания кроссвордов, как положено у пенсионеров, ему еще далеко. И самое главное, раз уж так получилось, что он пробудился в качестве вампира, то это означает, что Амрита – не его родная дочь, и его супруга в наглую ему изменила, но об этом знает пока только он один.

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
FOR YOU
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Это ж какая обаятельная и умная зараза получается – из разряда «сначала я вас куплю, а потом продам, но уже дороже»))  http://s019.radikal.ru/i619/1709/7d/f0c4c61c623b.png  Настоящий кровопийца, который высосет из ситуации все возможное на благо себе любимому! Столько интересного можно сыграть на фоне странных взаимоотношений не родных по крови, но родственных по документам cуществ. Конечно, Амрита не откажется от родства, тогда она вообще без денег и крыши над головой останется, и к тому же за 16 лет одиночества и на фоне неразделенной любви к начальнику может пересмотреть отношение к папке-затейнику, чтобы ей было с кем поговорить по душам и активно проводить отдых, а папка уже может увидеть в дочери толковую боевую единицу, которой надо научиться хитро управлять опять же в своих интересах, ну или еще что-нибудь, что ему там удастся разглядеть. http://s009.radikal.ru/i308/1709/e8/9b39cc59923d.png Не хочу никого ограничивать во взаимоотношениях – может быть, они искренне привяжутся друг к другу, или, наоборот, посвятят каждый день попыткам придушить друг друга, или и то, и другое, и можно без хлеба. В любом случае, такой умный и хитропопый гражданин точно в Эдинбурге не затеряется.
Со своей стороны обещаю не оставить без игры, никуда не пропасть, любить назло и вопреки, страстно няшить и чмокать в носик на ночь.  http://s018.radikal.ru/i507/1709/fd/cd5e0c106f29.png Имя можно менять, возраст скорректировать, элементы биографии подчистить (только не в разрез с моей анкетой), а вот внешность - ни-ни…

Йоги великолепен же, им можно любоваться бесконечно!  http://s009.radikal.ru/i309/1709/c0/dce60bd6d5fa.png 

https://fastpic.co/images/tumblr_okjzptGoCX1sxa0r3o1_400.gifhttps://fastpic.co/images/tumblr_okjzptGoCX1sxa0r3o6_400.gif
https://fastpic.co/images/tumblr_okjzptGoCX1sxa0r3o8_400.gifhttps://fastpic.co/images/tumblr_okjzptGoCX1sxa0r3o10_400.gif

пример поста

Такси ехало слишком медленно, или, может быть, ей кажется? Просто Амрита торопит события, чтобы быстрее все разъяснилось, все стало ясным и простым, когда она посмотрит ему в глаза и поймет, есть ли хоть какой-то смысл в той глупости, не дающей ей спать последние ночи. Апсара мнет в руках замученную влажную салфетку. Как же страшно… О, Матри деви, как же страшно. Водитель пробовал нести свою ахинею, как это делают, кажется, все представители их профессии, но не нашел в пассажирке отзывчивой собеседницы. Она молча смотрела в мелькающие за окном пейзажи, и в ее душе разливалось чернильным морем отчаяние утопающей. Как это случилось? Когда? Почему? Это ненормально, это невозможно, это попросту смешно! Ну да, в шефов влюбляются, если они молоды, хороши собой, красивы, умеют ухаживать, харизматичны, способны быть интересными… «Тысячи асуров в душу! Ни одно качество к нему не подходит. Ни одно! Мистер Дэвер – конченый алкоголик, скучный, замкнутый, запертый в собственном гробу. Будь справедлива: он – хороший, понимающий начальник, серьезно подходит к делу, добр к ним всем, никогда не позволит себе ничего лишнего, но дело совсем ведь не в этом, да? Тогда почему ты столько думаешь о нем? Ты ждешь своего принца, достойного всех твоих усилий, вкладываемых в собственное развитие, а потом вдруг на горизонте появляется старый выпивоха, и девушка из касты брахманов плачет ночами в подушку! Бред! Просто бред!». Амрита закусила губу. Чем больше она пыталась принизить его в своих глазах, тем меньше имела сил сопротивляться странной силе притяжения, идущей от него. Как будто это анку обладал способностью кружить голову, а не она! Ей нужно собраться, понять, о чем говорить с ним, как себя вести, но все возникающие в голове варианты не подходили. «Намасте, шеф… Я тут проходила мимо, решила вот зайти на чай». «Доброго вечера, шеф, у вас случайно не завалялся томик по хатха-йоге?». «Шеф, так получилось, что я все время думаю о Вас, не могу ни на чем сосредоточиться. Не знаете, в чем дело?». Может быть, она допускает ошибку, и сначала следовало поговорить с Марти, но как объяснить ему то, в чем стыдно признаться самой себе? У них так по-дружески замечательно сложились отношения в коллективе. Имеет ли она право все испортить, добавив шафран в лимонный соус? Наверное, нет. Если сегодня все закончится крахом, то хотя бы никто не будет знать о произошедшем. Возможно, что она вообще не сумеет ничего сказать, и вернется домой с той же тяжелой ношей, которая давит ее, как камень на шее у утопленницы. Возможно, что у нее не хватит сил нажать на кнопку звонка. Амрита прекрасно знает, что ей надо противостоять любви, имеющей многолетнюю выдержку. Историю о бывшей семье начальника и о причинах его плачевной привычки в бюро не знает разве что ленивый. Но так же не может продолжаться вечно! Апсара сдавила салфетку в кулак. Как она ненавидит эту женщину! Вот так вот бросить все, уйти, отнять у него весь смысл жизни! Мистер Дэвер не заслужил этого! Ей так страшно называть его по имени, и она даже мысленно не смеет позволить себе подобную вольность. Как можно бороться против такой привязанности? Что есть у какой-то смертной, чего нет у нее? Через двадцать лет Амрита будет все также хороша и красива, а соперница постареет и перестанет быть конкуренткой, но столько ждать невыносимо! Она сгорает от нетерпения, ее мучает желание. Воспользоваться своим даром? Глупо. Что будет после навязанного волей секса? Сожаление? Неприязнь? И ей придется стать причиной  еще большего разочарования? Она не хочет этого. Она хочет вернуть его к жизни. Ей так важно увидеть, как он улыбается. У него смешная улыбка. Пару раз апсара видела ее, и сердце тогда плакало от счастья. О, мери Б’агаван, когда же все-таки это случилось и ее жизнь перевернулась? В первый рабочий день шеф показался немного странным, но вполне добрым малым, а потом вдруг простая симпатия связала ей душу жгутом, перекрыв доступ кислорода. Каждый день, проведенный рядом с ним, становился все более волнующим, пока однажды между вчера и сегодня не пролегла черта, после которой наступила точка невозврата, где вчера -  это все еще смутное, неведомое, едва угадываемое чувство, а сегодня - придавившая к земле своей невыносимой тяжестью любовь. И ей нет ни причины, ни оправдания: она, как хищник, кидается на все живое, не разбирая вкуса жертвы, и пожирает целиком под разрывающие барабанные перепонки крики добычи. Сегодня медленная пытка доконала Амриту. Пару дней начальника не было на работе - скорее всего, он опять пьет, чем причиняет ей такие же мучения, какие испытывает сам. Больше так не может продолжаться, апсаре нужно увидеть его, знать, что он в порядке. «Я и сама не знаю, что хочу увидеть и услышать. Хорошо, допустим, он пьет… Я готова увидеть, насколько ему тяжело? Я никогда не была у него дома. Смогу ли принять тот ужас, в котором он находится столько лет? Смогу ли… не испугаться? Не отступить, когда замечу, что ничего не буду значить в его жизни? Нужно ли это все ему? Кто мне поможет? Я совсем одна. Я и вопросы, вопросы… Так не было никогда. Так страшно». Она закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. «Нужно дышать спокойнее, ровнее. Я же его почти не знаю. Вероятно, мне нужно увидеть, как он живет, чтобы немножко остыть - это должно пойти на пользу. Мужской беспорядок отрезвляет любые радужные мечты. Все эти грязные носки, немытые пепельницы, ужасный запах…». Амрита убрала салфетку в сумочку, чтобы чем-то занять пальцы, перестав их заламывать.
- Мисс, приехали, - она вздрогнула от голоса таксиста, и испуганными глазами посмотрела на него, когда прозвучала цена за поездку. «Как? Так быстро? Совсем недавно казалось, что машина едва тащится, и вот мы на месте? Не может быть!». Она выглянула в окно, чтобы убедиться – поездка действительно окончена. Кое-как нащупав дрожащими руками кошелек, апсара расплатилась и, неуклюже цепляясь шпильками за пол такси, выбралась на улицу. Ее пробил озноб, когда индианка посмотрела на высившееся перед ней здание. «Это просто ветер. Уже вечер и холодно. Надо было взять с собой шаль». Почему она об этом не подумала? О, это так очевидно! В своей наивности дурочка поверила, что ее пригласят остаться на ночь! Да шефа вообще может не оказаться дома! Или он просто ее не впустит! Или выставит на улицу, услышав невнятный лепет! Амрита молитвенно сложила ладони вместе. «Маа Лалита Дэви, Парашакти Сундари, Ты, Мать Вселенной, была отвергаема Единственным Своим Возлюбленным! Ты одна во всем мире знаешь тысячелетнею боль неразделенной любви! Ты одна сейчас можешь помочь пройти Твоим путем. Намастасья. Намастасья. Намастасья. Намо Намаха». Всхлипнув, как брошенный ребенок, апсара неровным шагом дошла до ворота и, задержав дыхание, нажала на кнопку звонка. Выдохнув, она прислушалась к тишине сиреневых сумерек. Может быть, сейчас ничего не случится и все обойдется? У нее, кажется, совсем нет сил продолжать идти по этому пути.

0

44

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЦИТАТНИК
Выпуск №12
13.06.2018 - 12.07.2018

▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Основная часть зачисток идет в то время, когда мирные жители спят или заняты чем-то куда более увлекательным, чем вопрос "а куда бежит вон та группа в полосатых купальниках полном тактическом снаряжении?", вот и приходится жить по какому-то ебнутому графику.

Dan Gorsky, спят усталые медведи, но Денчики не спят


Глаза она закатывает разве что не к позвоночнику. От насильника спасаться? Серьёзно? Дорогуша, от тебя за триста метров веет сучизмом, недотрахом и стервозностью. Да любой нормальный мужик такую за версту обходить будут крестясь да Бога поминая. В том, что де юре женщина может изнасиловать мужчину Чейс сомневалась, но вот в том, что де факто Шарлотта как примерная самка богомола в сексуальном угаре откусит партнёру голову без любых суперспособностей, легендарного происхождения и прочих приблуд сомневаться не приходилось.

Chasey Lain, Let it die


В каком-то смысле это занятие умиротворяло: медленно переливаешь весёленькие цветные жидкости из одной ёмкости в другую, капля падает в колбу, оставляя за собой след в виде небольшого головастика, и вот что-то происходит. Ну, или ничего не происходит, если ты что-то напутал. Келлс путал редко, из-за невнимательности, а не по незнанию, но обычно метко – чего только стоил взрыв, который он устроил, когда обучался в магистратуре в прошлый раз. Хорошо, что тот профессор давно уволился, иначе бы обязательно его вспомнил.

Aidan Kells, oops i did it again


Рука хотя бы выглядела рукой, а не распухала или меняла свой цвет, как можно было бы предположить, и потому Хейген надеялся, что это все совсем скоро пройдет. К тому же, он наклеил пластырь.

John Hagen, The Good, the Bad and the Ugly


Сейчас же страх жил в нём, как старый друг, иногда приходя, а иногда оставляя в одиночестве, но он был всегда – в жестах, в глубине светлых глаз. Преследовал, мучил, милосердно отпускал, вдоволь наигравшись. Это было жестоко, это было абсолютно, что всегда хотелось сбежать, выйти за дверь, исчезнуть, чтобы она, женщина в зелёном, навсегда его забыла.

Ailean Milne, I miss the bad things


- Так что если у тебя возникнут с ним проблемы – звони нам. Тебя в Дал Риаде встретят как героиню: укроем в безопасном месте, будем отстреливать всех подозрительных на подлёте.
Что характерно, им только волю дай – и не такое ради красивой девушки устроят, на полном серьёзе.

Frank "Mama" Morton, Bubblegum & chocolate


Хорошо, хорошо – Йен знал толк в хорошей охоте, и только это за почти полгода дало ему почувствовать ту самую общность с Дал Риадой. Разница заключалась только в том, что бравые молодцы, вооруженные оберегами и автоматами, вылавливали только чудовищ. А бесу было все равно, кого мучить. Лишь бы мучилось.

Ian Burns, Sancta simplicitas


Иногда даже интересно было послушать очередную страшную сказку, чтобы потом попробовать отыскать ее следы вон в том вросшем в землю заброшенном колодце или отправиться в старый дом на окраине деревни, в котором, по словам, живет ведьма, и попытаться заглянуть в окно незаметно для древней беззубой и седой бабки, изрыгающей проклятья на каждого, кто приближался к ее скособоченному жилищу… Потом, когда осознал, что сам является тем, кем испокон веков пугали неразумных детей и непутёвых взрослых, как-то совсем убрал эту тему из каких-либо мыслей…

Martin Bertrand, "Please save me"


Ну, вроде как, ему бы хотелось кинуть пол-фунта в кофр уличного музыканта, который так красиво играет на волынке, но он же экономный лепрекон, который свои копеечки складирует, бережет, копит еще и еще больше, и ни на что не тратит. Поэтому так нельзя. Или вот захочешь на что-то потратиться не слишком нужное, но приятное, опять же – лепрекон экономный не даст. Рука не поднимется. Кошелек как будто нарочно в машине останется.

Patrick Mullen, The Devil You Know


В очередной из дней обучения Кэнди досталась роль «подай-принеси», или шестерки, или главного передаста – называйте, как хотите. Но она весь день кому-то что-то носила, сортировала какие-то бумаги, даже один раз сбегала за кофе в Старбакс. Нашли, понимаете ли, себе секретутку!
- Это совсем несерьезно…Я конечно все понимаю, но можно мне задание со звёздочкой?

Amanda Candy, I'm in a graveyard if looks can kill


Сын не появился. После того, как его посреди дня попыталась снять четвертая проститутка и пара спешащих в аэропорт туристов, Мальк с раздражением и грохотом запустил стеклянную бутылку в мусорный бак и уехал. Чувствовало ли отцовское сердце беду? Нет, совершенно.

Malcolm Montgomery, para voprosov


С одной стороны, пусть бы гайтраш и дальше шлялась где ей вздумается, все-таки это не цепная собака, которую можно с чистой совестью усадить возле будки и любоваться из окошка, как та слоняется без дела по двору, против легенды не пойдет ни одно существо, это... противоестественно. Но все-таки иногда так хотелось, возвращаясь домой, наблюдать это лохматое бедствие устроившимся на диване и закинувшим ноги на стеклянный журнальный столик!

Claire Matheson, What Do You Want From Me?


- А вот и ты, моя прелесть, - вытащить безжизненное тело из кустов - та еще задачка. Но зато хоть не сопротивляется и не визжит - уже плюс. Так что через некоторое время пыхтения Дэвид уже оглядывал добычу - платье на девице чуток порвалось и колготки в клочья, но в остальном даже руки-ноги не торчали под неестественными углами.
Правда, пришлось еще раз лезть в кусты за туфлями, но в целом он справился оч-чень даже хорошо. Теперь осталось только… только… Факер заозирался, и при виде бассейна его озарило.
«Точно, концы - в воду!»

David Focker, don't touch my deadman


Ей нравился этот парень. Джей неожиданно для себя отловилась на том, что вплетается свободной рукой в чужие влажные волосы, а их обладатель глядит не менее беззастенчиво, и самоуверенно, как первый рыцарь на арене. В детстве Джей любила играть в рыцарей, но никогда не мечтала, чтобы ее спасали.

J. Kelley, Burning people


Зверь выманил командира в менее шумный уголок улицы и устроил над ним и его людьми расправу. Самую зверскую, на какую способен - с грубо вырванными кусками плоти, хлещущей во все стороны кровью и поеданием внутренностей руками. Еще парочка солдат забилась в самый угол, лишь наблюдая за чудовищем и дрожа готовилась к смерти. просто Тейт пока до них не добрался. Уж очень было приятно посмаковать вкус того самого капитана...

Tate Archer, Let the Flame Begins


Обычному копу не нужны все эти причуды и ухищрения. Обычный коп должен уметь всего несколько очень простых и понятных вещей: быстро бегать, терпеть, драться и молниеносно реагировать. Все это Лекс делал так, как никто не мог.

Lex Keane, Show me the way to the next whisky bar


Пусть он не только увидит сегодня розовых единорогов (он их тоже будет ненавидеть?) но ещё и откажется от уничтожения животных. Бедная курица, убитая, чтобы быть сожранной. Другому бы она бы с радостью уронила бы её на голову. Но сейчас эта жертва пищевой индустрии могла послужить хорошую службу.

Sara Underwood, Тайна Найтингейла


В Индии все не так: там гораздо более жгуче и ярче контраст между пустынями, превращающимися в непролазную зелень джунглей, которые венчают мощные ледяные пики Гималаев. Природа Европа по сравнению с Азией смотрелась куда как сдержаннее, словно строгий офисный дресс-код рядом с ярким сари.

Amrita McCain, "Please save me"


От своей сути не избавиться, а от врожденных недостатков скрыться не получается. Хотя, недостатками они стали сравнительно недавно, ведь буквально год назад Джеймс бы и заикаться по этому поводу не стал. Он такой, какой есть, и в этом нет ничего плохого.

James Ainsley, спят усталые медведи, но Денчики не спят


Магда не знала, как вести себя в этом странном мире, где Господь отказывал ей в участии и защите, а Вавилонская Блудница распахивала свои объятия, называла её своей девочкой и тепло целовала в висок, словно очищая её голову от всех тревог и страхов.

Magdalene Cryst, Успокой меня


Он вернулся к творческому процессу, коий явно пришелся бы по душе незнакомому Дэверу Казимиру Малевичу. Впрочем, Малевич тоже никогда не сталкивался с анку, поэтому можно считать, что оба пришли к одной идеи квинтэссенции прекрасного, заключенного в черном цвете, разными путями.

Christian Dewaere, Serpents in Paradise


Все ради любви, - Уолтер с размаху приложился тяжелым ключом к левой коленной чашечке прикованного охотника.

Walter Shaw, get out alive


Нет, нет. Она не отступит. Ни за что. Не тогда, когда на сердце вдруг заворочался ядовитый комочек, не тогда, когда пальцы вдруг вспомнили ощущение шероховатых ниток, не когда в ушах снова зазвучал тихий осторожный звон.

Sidney Yang, Cat Steps


Сработало. Каким-то магическим образом, сработало моментально. На молчаливый зов Фредерика отозвался какой-то тип с неприятной приторно-сладкой улыбочкой. Девис оглядел его немного хмуро – наверное, не совсем так, как полагается смотреть на потенциального пехаля, ну или того, кому планируешь присунуть, и кто при этом не баба…В общем, Фредерик был тем еще профаном во всей этой теме, но, на счастье, этот случайный хмырь тянулся к нему с явным интересом. По крайней мере, сам он не был таким же сладеньким, как его улыбка – нормальный такой мужик, если не знать, и не заподозришь, что голубой.

Frederick Davis, Hunt or be hunted


То, что раньше было моим спасением, внезапно оказалось банальной рутиной, в которой нет никаких отклонений от курса. Прямая линия от последней трагедии и прямиком в могилу. Будто выгорел. Вот только для чего горел? Непонятно.

Maximilian Calavera, demons in your head


Если боишься оплошать, то просто не рискуй, даже если чувствуешь себя болидой формулы один, стоящей в пробке.

Clyde Walker, Curiosity coloured a cat in purple


В целом, он никогда не боялся Стрелкова, пусть и не обманывал себя его безобидностью – но Глеб, в первую очередь, был для него больше чем-то большим и плюшевым, чем юрким и смертоносным.

Johann Bayer, Last night on earth


Стоптать железные башмаки. Интересно, поймёт ли её рыцарь, что то – подсказка? Они читали так не единожды – в саду возле больших витражных окон веранды, в гостиной при свете огня в камине. Всё больше классику, народные предания и эпос. Их было много, она сознательно опутывала сознание юноши строчками историй, пытаясь подловить его. Заметит ли он, когда слова сменятся подсказками?
Фейри ничего не делают просто так.

Innis Attwood, Meet me where cliff greets the sea

0

45


http://78.media.tumblr.com/tumblr_m7rsh7J0bW1qdi8aoo6_250.gif http://78.media.tumblr.com/tumblr_m7rsh7J0bW1qdi8aoo5_250.gif
Marion Cotillard

► Имя Фамилия: Маргарет Грант (Margaret Grant)
► Возраст: 1500-1600 (выглядит на прекрасные 40)
►Трудоустройство: на выбор

► Вид: уникальное существо
► Легенда: Леди Озера (она же Озерная фея и Нимуэ)

► Способности

Сильная магия и женское коварство.

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
YOUR HISTORY
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Она затащила меня под воду.
Я даже осознать не успел, что это последний день, когда я видел землю нагой и последний раз, когда не видел нагой ее.

Ее обласкал и закалил огонь. Что-то твердое и веселое было во взгляде Маргарет, еще когда Мерлин нашел ее босой и голодной девчонкой, которая, вся в копоти, бродила в лесу. На ней было простое и бедное платье, порванный на лоскуты подол которого перевязывал ее обожженные руки. С ней была ее загадочная заносчивость, с которой маленькая фея встретила толпу рослых рыцарей на конях. Где-то далеко, за лесом, дымила последними углями забытая богом и королевским вниманием деревушка, в которой выживших можно было пересчитать по пальцам. Говорили позже, что еще на закате там гуляла широкая и пьяная свадьба местного ловеласа, пока дом молодоженов не вспыхнул (в этот момент рассказов Маргарет всегда прямо и невинно смотрела в подозревающие глаза Мерлина) от чьей-то ревности и свечи.
Тогда будущую колдунью звали Нимуэ, и Мерлин, который быстро стал для нее просто красивым Эмрисом, из сострадания на собственной лошади, крепко обняв за талию, привез ее в королевский замок. Нимуэ быстро приглянулось мягкое и горячее сердце волшебника, который ее вылечил и так наивно пытался воспитывать. Эмрис же скоро полюбил девчонку, которая через какие-то пару лет совсем окрепла. Та оказалась чертовски талантливой к магии и принялась со всем своим упрямством переделывать, кнутом ревности и пряником нежности, его самого.
Она искренне ненавидела смертную жену колдуна, но была ей лучшей подругой, пока та не слегла постель от хвори во время отсутствия их мужчины. Не любила и глупых королей, но всегда уступала, врачевала и пела им песни о преданности в случае его, Мерлина, просьб. Марго тянула на дно могучее сердце волшебника своей одержимостью их общим и светлым будущим, а он сослепу обижал ее. Она много лет хотела родить ребенка, заставить Эмриса любить ее больше, чем справедливость и долг советника, пока не отчаялась. Ведьма не знала тогда, что общего ребенка у них быть никогда не может. В глубине души она постепенно во всем обвинила его.
Вода обточила Нимуэ и сделала еще прекрасней, но совсем не спокойней. Даже когда она, взрослая женщина, уже стала Леди Озера. Могущественная колдунья, она была все такой же упрямой, хотя стала намного умнее и хитрее. Уверенная в себе, чуть сумасбродная и жаждущая внимания (посмотрите на меня, я ваша Джульетта, плачьте со мною) - синеглазая девчонка совсем выросла. Ревность разводила их в разные стороны, Эмрис пропадал в замке, она же упала в магию и поиски вечной молодости. Кажется, именно тогда он упустил, как пропала их душевная связь и ее искренняя к нему любовь.
Ведьма взяла на воспитание маленького Ланцелота и забыла о том, что кто-то еще мог в ней нуждаться. Годы спустя уговорами и угрозами она заставила своего нестареющего любовника взять молодого парня в рыцари и Камелот. Слышите грохот посуды? Это Мерлин проморгал белокурого приемыша Нимуэ, занятый своим слишком храбрым Артуром. Маргарет было все равно на его объяснения - она пришла в дом колдуна, чтобы все в нем разнести.
Их окончательно рассорили дети. Артур погиб, пытаясь вернуть из странствий Ланцелота, убежавшего с королевской женой-изменницей. Мерлин плакал по своему воспитаннику и требовал сочувствия от единственной, с кем они не старились и еще могли друг друга по старой памяти (кто им еще оставался?) подержать. Но женщина не хотела ему помогать из-за давних обид - она чувствовала смесь любви, сочувствия и отвращения. Пока британец не успел погубить окончательно ее сына и спиться от горя, она решила, что колдуну было пора на покой.
Все легенды и книги знают, что волшебница усыпила и заточила Мерлина на много веков в холме под старым дубом. Хотела ли она убить его или успокоить - британец не смог понять до сих пор. Проснувшись спустя тысячу лет, он все еще будто видел перед глазами женщину, что гладила его волосы и уговаривала не упрямиться. Он быстро перестал ненавидеть ее за предательство, но не желал больше видеть. Так осталось и до сих пор.
Много веков они не виделись, только несколько раз серьезно столкнувшись. Чуть услышав о Грант во Франции в девятнадцатом веке, Мерлин сбежал в Америку, где женился и прожил еще много лет. Как хороши были годы, проведенные порознь - они оба жили и ворочали умами людей где-то по-отдельности до Эдинбурга. А потом она пришла в его город, дом и жизнь снова. Очевидно, чтобы опять там все разнести.

▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
FOR YOU
▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲▲

Любви не будет, только в прошлом. Скорее путь от врагов к друзьям или наоборот.
На воспитании у Мерлина сейчас находится молодая легенда - праправнучка Маргарет, которую тот считает своей приемной дочерью. Марго хочет забрать ее (в том числе из-за того, что девочка - отличная ясновидящая и оберегает мужчину от любых угроз), но Малкольм никогда не согласится.
В общем, им придется налаживать какую-то связь.
От вас самостоятельность и адекватность. Имя менябельно, шикарная Котийяр - лучше б нет.

гляньте, какие. я даже нашел стишок

http://funkyimg.com/i/2BE8m.gif http://funkyimg.com/i/2BE8e.gif
©
Все влюблены в тебя. Все, кто проходит мимо. Все, кто не смотрит вслед. Все, кто молчит в метро. Все влюблены в тебя – это неоспоримо, прочих раскладов нет, тёмен аркан таро. Все, кто прошёл сквозь ад ради иллюзий райских, кто переплыл Коцит, Лету и Флегетон, все, кто поднялся над возрастом, полом, расой, трусы и храбрецы, лидеры и планктон держатся за одну главную аксиому, терпят любую мглу, празднуют и скорбят – в страшном чужом плену, в тысячах миль от дома, в тёмном пустом углу – все влюблены в тебя.
--
Помни об этом, бейб, двигаясь по наклонной, вниз или вверх – плевать, фатум всегда един, помни и первой бей, первой толкай колонны, первой стели кровать, первой в неё иди. Первой вставай с утра, первой танцуй под душем, первой кричи «пока», время прибрав к рукам – помни, что каждый раб будет тебе послушен так, как течёт река, верная берегам. Первой бери на понт, первой дели и властвуй, первой бросай в костёр, смело с плеча рубя – помни: любой дракон, ветреный и опасный, рыцарь, монах и вор – все влюблены в тебя.
--
В этом и боль, и кайф, в этом – вода и пламень, в этом – война и мир, бездна и Эверест. Просто в столице май, солнечный день в Бедламе, бремя своё прими, тяжкий прекрасный крест. Так и стремись вперёд, гордо расправив плечи, взгляды ловя спиной, – каждый свистит, как плеть, – день или год пройдёт, вряд ли их что излечит – ты же всему виной, значит тебе – терпеть.
--
Первой иди ко мне, первой ломай преграды. Сердце иглой скрепя, вовремя уходи.
Помни о каждом дне в нашем преддверье ада.
Все влюблены в тебя.
Кроме меня.
Прости.

пример поста

В сером-сером Эдинбурге в те времена мир и люди для Малкольма делились на черное и белое.
Он вот был белым - на его репутации не было ни одного темного пятнышка, черным был только кофе по утрам. Прокурор Эдинбурга, занявший свой пост лишь несколько лет назад, уже успел посадить многих преступников города и за это одной ногой широко шагнул в легенды, а другой прочно стоял в гробу дубовом. Карающая длань закона в смешном белом парике, крепко сжатые губы, доводящая людей до зубного скрипа тяга к справедливости и проницательные голубые глаза - цвета не было видно на фотографиях, но это не мешало женщинам тайком боготворить Монтгомери за прочтением редких о нем новостей. Хорошо, что у него всегда была очень сильная совесть и непримиримая добропорядочность. Он любил жителей Эдинбурга. Иначе бы (он приподнимает шляпу перед солдатами, несущими караул и чуть ему улыбающимися, хлопает по плечу полицейского, знает каждого хоть немного толкового врача) мог бы оступиться, потерять голову и во что-нибудь, как его предшественник, влезть. Но черным, как мы помним, в его жизни был только кофе. И мантия, прилагавшаяся к белому парику. Он был, конечно же, не такой.
Те, на кого он охотился (сидя в своем кабинете и дергая людей за ниточки), были черными. Не в смысле темнокожими (он уважал их еще со времен Америки) - в смысле грязными. Бандиты, воры и мафия - он мечтал их всех извести. В слишком плохом состоянии ему досталось правосудие города. Он стучал молотком без устали, но плохих людей не становилось меньше, будто злоба и желание наживаться на чужих страданиях были эпидемией. Мужчине казалось, что группировки, делящие город на части, были бездонными - те росли, пока он спал.
Вот, например, недавно его коллеги по очищению местной столицы от преступников поймали нескольких. Мелкие сошки, те даже, казалось, не могли толком ничего рассказать. Так, в паре пыльных дел раскрыли детали, выдали одно-два имени. По несколько дней чужими руками пришлось трясти каждого, чтобы получить информацию в итоге от одного.
Были в сером Эдинбурге в те времена несколько серых личностей, которые считались неприкосновенными. Кроме власти и их приближенных - все как обычно, всякие заслуженные производители и богачи. Чаще эти богачи позже влезали в политику со своей дружбой и подношениями (чтобы сесть на два стула сразу) и никогда не бывали замаранными. За что их так не любил Малкольм? На пару из них уже несколько лет ему указывало чутье и собранное досье. Британец чувствовал неприязнь к тем, в чьей жизни видел пробелы, которые небрежно, будто насмехаясь над ним, прикрывались не тщательно, а картонными дощечками. На тех указывали потерпевшие, рабочие пропадали на их заводах. Но их репутацию даже ему не было позволено ставить под сомнение. А Монтгомери этого очень хотел, потрясая кипой своих доказательств и черно-белыми фотографиями исчезших людей.
Уильям Дэвидсон. Этот мужчина ему особенно и давно не нравился. Ах эти встречи в коридорах, когда тот выходил из зала суда в звании самого искреннего и заслуженного свидетеля. Ах эта улыбка, когда они встречались у кого-нибудь в гостях и Мальку приходилось сдерживать себя, чтобы ни в чем блондина не обвинить. "Почему ваши заводы приносят так мало денег? Кого вы спонсируете? Я слышал про вас от пары бандитов. А скажите...". Магнат даже главному прокурору долго был не по зубам. До этого дня.
Сегодня у мужчины в руках был долгожданный ордер на обыск, с которым он направлялся к чужому двухэтажному дому. Тихая улица, порядочные соседи, белое крыльцо с тяжелой дверью - все было с виду прилично в Дэвидсоне, при звуках имени которого бандиты (что покрупнее) из мафии еле заметно дергались. Монтгомери волновался так радостно, будто ждал, что вот-вот случится его первый поцелуй. Он чувствовал себя, правда, почти уверенным в том, что справедливость возможна, с заветным документом в руках и парой полицейских за спиной. Уильям первый раз был к нему ближе обычного. Должно быть, за своей тяжелой дверью. Которую, когда Малкольм постучал в нее ладонью в перчатке, однако, не открыл.
Мужчина стучит громче, ждет минуту, чуть теряет терпение и колотит снова. Тишина, только полицейские послушно топчутся каблуками на гладком крыльце за прокурорским плечом. Минута превращается в две, потом пять - шатен отходит от дома, поднимая голову к окнам, а после оглядывая всю улицу. Везде темно и пусто, он снова легко взбегает по ступеням и опять стучит.
Никакой реакции. Ждать тоже бессмысленно - проходят десять минут, а меняется только положение стрелки часов. Полицейский бурчит что-то о том, что "Мистер, пойдемте, придем завтра. Это вообще не ваши обязанности". Монтгомери отмахивается - если бы достоинство позволяло, он бы заглянул в замочную скважину, потому что интуиция подсказывает, что внутри дома точно кто-то все-таки есть. "Мы ведь не можем выломать дверь", - слышится ему из-за спины голос будто его собственного разума, потому что мысль на удивление логичная и правильная. - Дайте мне еще пару минут и постойте там, - Мальк очень не хочет сдаваться и упускать Дэвидсона. Вдруг ордер завтра уже (кто ж знает силу связей магната) у него отберут.
Оглянувшись на тихую и благополучную улицу, прокурор опять подходит к двери и толкает ее. Замок в ней едва щелкает - он будто случайно открывается, и Монтгомери (внутри перчатки его ладонь наверняка чуть светится магией, как у последнего жулика) будто бы просто только что неожиданно повезло. Полицейские мнутся, но оставляют крыльцо, как их и просят. Британец не должен открывать дверь, которая от легкого толчка плавно отворяется внутрь темного дома. Но кто станет спорить с прокурором, тем более если тот классный парень и для всех из хранителей порядка вроде как уважаемый и уже свой.
Малкольм, обернувшись с улыбкой, как мальчишка прикладывает палец к губам и движением руки просит подождать его на тротуаре, так что мужчины и вовсе отворачиваются и делают вид, что прогуливаются. Он проходит в дом, аккуратно и плотно закрыв за собой дверь, чтобы прохожие с улицы ничего не заметили. В доме очень явно кто-то есть. Слышатся странные звуки. Но даже не они ведут Монтгомери по лестнице - на ступенях на второй этаж лежит женский лиловый шарф. А на нем, как совсем немного на полу под ногами, расползлось большое и красное пятно.
Позже колдун узнает (его сердце, пока он бесшумно поднимается по ступеням, чуть ускоряется), что красные брызги - это вино, пролитое женщиной. Что истошный крик, который слышится после звуков, прямо-таки леденящее "Нет!" - это просто знак того, что ей хорошо. Но в тот момент блюститель справедливости, почти дошедший до приоткрытых дверей чужой (что он тоже узнает позже) спальни, от испуга и неожиданности дергается и задевает рукой узкую вазу на какой-то подставке в виде колонны. Вазу он ловит, конечно, взяв на манер молотка и орудия самозащиты. И, повинуясь скорее инстинкту, толкает, готовый кого-то спасать от дьявола Дэвидсона, вторую дверь.

0