Be my hero, mother © [1981, November]
» Regulus Black — 12/12/2018

When it rains, it pours, right? [1981, November]
» James Potter — 13/12/2018

Ministry of Magic has no rights, p.1 [1981, November]
» Alice Longbottom — 13/12/2018

The day when Mungo fell, p.2 [1981, November]
» Susan Bones — 14/12/2018

Death pays all debts © [1981, November]
» Amy Carter — 14/12/2018

Danger hides in beauty and beauty in danger © [1981, November]
» Leonard Ross — 16/12/2018

Caution is the parent of safety © [2023, October]
» Aurora Sinistra — 16/12/2018

Ashes to ashes dust to dust [1981, November]
» Mackenzie McKinnon — 16/12/2018

The day when Mungo fell, p.1 [1981, November]
» Antonin Dolohov — 17/12/2018

Order of the Phoenix; p.1 [1981, November]
» Frank Longbottom — 17/12/2018

Humble your fate © [1981, November]
» James S. Potter — 17/12/2018

Time is all we have © [2023, October]
» James S. Potter — 17/12/2018

Seems the monster always wins © [1981, November]
» Lord Voldemort — 17/12/2018

Different people - same issues © [1981, November]
» Charlotte-Anne Rowle — 17/12/2018

Make or mar © [1981, November]
» Deborah Hayes — 18/12/2018

Where there’s a will, there’s a way [1998, May]
» Damian Dolohov — 21/12/2018

What brings you all here? [1981, November]
» Hestia Jones — 25/12/2018

Time heals all wounds © [1998, May]
» Hestia Jones — 25/12/2018
Сердце, казалось, сходило с ума, как и сама Кларисса, наблюдающая за живой грязнокровкой. За живой Тройэн Картер, касающейся ее внучки. Взгляд непроизвольно скользнул по коридору, надеясь заметить что-то, что намекнуло на абсурдность ситуации. Возможно, троллей или великанов в гостиной. Ведь не может мертвая вновь стать живой. Да еще и спустя двадцать лет. Грегори. Глупая надежда увидеть и его. Если Хеллоуин решил припоздниться, явить мертвых живым, то, может, судьба сжалилась и над ней.
0180 0090
0080 0140
ссылки
ссылки
игровое время:
2023/17/10: вторник
1998/8/05: пятница
1981/2/11: понедельник

| Three Generations: I would rather die |

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Хроники Хогвартса » Be my hero, mother © [1981, November]


Be my hero, mother © [1981, November]

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://funkyimg.com/i/2KoEp.jpg

Время и дата:
1-2 ноября, от полудня до полуночи

Место:
Гриммо

Участники:
Regulus Black, Walburga Black;
Описание:
Стоило Сириусу оставить младшего брата одного, как он тут же кинулся вслед за матерью, чтобы вывести ее на более откровенный разговор.

0

2

Дополнительно: 18 лет, бывший Пожиратель Смерти, разочарованный в идеях Темного Лорда, спасенный от гибели мальчишка.
Внешний вид: Черная приталеная рyбашка, заправленная в черные джинсы, кожаный ремень без пряжки, камелоты на шнyрках.
Состояние: Опустошен, измучен и взбешен.
С собой: Волшебная палочка.

Регулус недобро посмотрел вслед матери, устремившейся в свои покои. Она так не хотела демонстрировать свои уже почти во всей красе обнаженные эмоции, и ее движения, более резкие, чем обычно, выдавали ее на раз-два. Уж слишком они были яркими, непривычными, вычурными для Вальбурги. Регулус предполагал, что она будет до последнего строить из себя железную леди, и сейчас его это раздражало, причем с тройной силой. Он смотрел, как она спешно удаляется, пытаясь сохранить внешнее спокойствие и наслаждался тем, что она наконец теряет над собой контроль.
Раньше он бы обязательно поспешил за ней чуть ли не опережая, дабы придержать дверь перед ней. Но не сейчас. С его глаз вдруг словно спала пелена безумного слепого повиновения и обожания. Регулус не хотел даже видеть ее, слышать ее, знать о том, что она существует.
Мой старший сын в полном порядке.
Вновь пронеслись в голове мальчишки обрывки речи Вальбурги.
В порядке. Серьезно? Черта-с два! В порядке! Это просто возмутительно. Как она могла говорить так, смотря на то, что ее сын, даже не вступив ещё в средний возраст, уже имел значительную проседь? Если бы Регулус не знал, что это его старший брат, не знал, сколько ему лет в том времени, из которого он пришел, чтобы спасти его, он бы ни за что не поверил в это. Разве что он бы смог узнать родные черты, но решил бы, что прошло лет сорок, но не двадцать! Лишь глаза брата были прежними, пронзительными, как в юности, но уставшими от жизни.
Блэк-младший присел на подлокотник кресла и снова закурил. Ему хотелось как можно дольше потянуть время, а лучше не идти к матери вовсе. Внезапно эта женщина, которая была центром его вселенной, стала ему противна до крайности. Он сидел в полной тишине наедине со своими мыслями, но его прервало недовольное бурчание одного из портретов, висевших на стене - он что-то возмущался по поводу накуренности в помещении и наглости юного поколения - типичное брюзжание старшего поколения, на которое можно было бы просто не обращать внимание, но не в этот раз. Тут же агрессия, скопившаяся внутри парня, нашла выход - в портрет полетела ваза со столика, стоявшего возле кресла. Портрет начал возмущаться ещё громче и изрыгать из себя крепкие ругательства.
Да заткнись ты, чокнутый гобелен!
Взревел Регулус, спрыгнув с кресла, и кинул на него попавшуюся под руку тряпку, но промазал. Пришлось подойти поближе и основательно завесить уже откровенно кричащий объект. Визги стали значительно тише, что несказанно радовало. Завершив начатое, Блэк в сердцах пнул кресло. Кстати о портрете!
В моем времени она всего лишь жалкий и злобный портрет, который только и умеет, что кричать и поливать грязью каждого, кто переступит порог дома.
На сей раз в голове Регулуса пронеслись слова Сириуса.
Злобный портрет...надо же...Мать ведь никогда не была крикуньей. А портрет - живое отражение каждого из нас. Пусть не до конца, но портреты отображают своих хозяев такими, какими они были при жизни. Так вот значит какова суть невозмутимой мисс Блэк? Вальбурга всю жизнь стремилась к образу непоколебимой и невозмутимой леди, единственной и лучшей в своем роде, а тут...кричащий портрет? Наверное, она и впрямь выжила из ума после его смерти. Но из-за этого ли? Вопрос оставался открытым и порождал значительные сомнения.
Ты волен думать что хочешь, как хочешь и о чем хочешь, Регулус.
Вновь прозвучал голос матери в сознании младшего Блэка.
Конечно. Ещё бы не был волен. Хотя... Думал ли он раньше сам? Все его действия были результатом тщательной промывки мозгов матерью. Блэки то, Блэки это, Блэки должны... Это хорошо, а это плохо, эти ничтожества, а эти - пример для подражания. В голову Рега никогда не приходило мысли о том, что родители могут ошибаться. Что мать может быть неправа. Он был слишком послушен, и это привело его к смерти в 18 лет... Не лучшая перспектива. Вряд ли его родители хотели для него именно такой судьбы. Да и для Сириуса тоже. Но вышло все так.
Но ты мой идеальный сын. Даже сейчас. Ты знаешь что ты лучше.
Голос в сознании не умолкал, и этот обрывок речи матери вызвал у Блэка-младшего новую вспышку агрессии. Она не слышала его, ни слова из того, что он сказал. Не слушала и не слышала, не понимала и...не хотела понимать? Не хотела признавать того, что он, как и Сириус, другой? Все, что он пытался донести до нее, словно промчалось мимо ее ушей. Он ждал всего, что угодно, но не такой реакции
Я не лучший сын, и ничем не лучше Сириуса. Не лучше в твоём понимании.
Сказал сам себе Регулус, ведь матери уже не было в зале. Да и никого не было - Сириус ушел общаться с друзьями, мать поднялась к себе, и парень был наедине со своими мыслями. Он докурил, сжал в кулаке окурок так, чтобы дотлевающий уголёк обжёг кожу его ладони.
Я ничем не лучше!
Произнес Регулус уже значительно громче. Он не знал, услышит ли его мать, но очень хотел этого. Его злило то, что она все еще думала только о нем. Ведь Сириус такой же ее сын, как и он! Неужели Сириус был прав касаемо матери, ее отношения к нему...к ним?
Она даже не стала искать тебя, Регулус.
Эти слова вновь обожгли нутро младшего Блэка. Все просто - один сын сбежал, мать не обратила на это внимание. Но когда умер второй, она даже не искала его, а ведь говорила, что он лучший, и что она любит его! Какое лицемерие... Следование вечным правилам уничтожило в ней мать? Уничтожило ее естественную любовь к рожденным ею же чадам? Немыслимо...жутко...омерзительно...
Тут в дальнем углу залы послышался шорох. Рег машинально выхватил палочку и направил ее в сторону, из которой послышался звук. Спустя мгновение, из темноты показался Кикимер. Он смотрел на своего хозяина и друга с долей испуга и замер. Регулус опустил палочку.
А, это ты... Здравствуй. Как видишь, я здесь, хотя ты сам видел мою смерть. Не бойся, я настоящий.
Взгляд эльфа стал немного менее тревожным, но тот все ещё не до конца поверил в увиденное.
Что стоишь? Удивлю тебя, но в доме ещё и Сириус, и он порядком старше, чем я на данный момент. Хотя его ты небось уже видел. И я здесь только благодаря ему.
Эльф подошёл ближе, рассматривая лицо Блэка-младшего, а потом решился прикоснуться к краю его одежды.
Да живой я, черт побери, живой!
Уже раздражённо вскрикнул Регулус.
Кормить меня не нужно, как сказала мать, можешь расслабиться. Я уже ничего не хочу. И быть здесь не хочу. И тебя могу отпустить. Совсем.

Регулус поднялся, резко повернулся и направился в сторону лестницы, которая вела к покоям матери. Сейчас он все ей выскажет, до последней капли, и будь что будет. Юнец уже понял, что его ждёт совершенно новая жизнь.
Пока он поднимался, он услышал голос брата и несколько женских. Мальчик не знал чьи это голоса, но остановился на мгновение возле двери, из-за которой они были слышны. Голос брата был таким...другим. Теплым, мягким, спокойным...счастливым. Регулус невольно улыбнулся, но не стал прислушиваться к разговору - если бы его касались обсуждаемые за дверьми вопросы, его бы точно позвали.
Спасибо, Сириус...
Прошептал Рег и продолжил путь к дверям комнаты матери. Он одновременно знал, что скажет Вальбурге, но и не думал об этом предметно. Ему было важно выплеснуть все это, освободить себя от этого гнета. Оказавшись возле двери, Регулус, не постучавшись, толкнул дверь буквально с ноги и вошел внутрь комнаты.

Отредактировано Regulus Black (2018-08-17 18:35:30)

+2

3

Дополнительно: 46 лет, вдова
Внешний вид: Темно-зеленое платье, черные туфли, волосы до плеч распущены и уложены
Состояние: В смешанных чувствах
С собой: Волшебная палочка


Мать.
Гордое звание. Гордая женщина.
Непоколебимая и твердая. Уверенная в себе женщина, даровавшая жизнь. Она была той, кто продолжил род. Родила сыновей.
Вальбурга всегда была хорошей дочерью и женой. Идеально воспитанная, она никогда не сомневалась в словах родителей, всегда следовала правилам и так же собиралась воспитывать своих детей.
Идеально.
Умная, утонченная, красивая - Вэл отличалась от многих девочек ее возраста пытливым умом, пониманием смысла жизни и целями. Чистота крови была на первом месте. Ирма с детства объясняла ей, как следует себя вести, как подавать себя. Старшие братья получали больше внимания отца, а она находилась под контролем матери.
Выдох. Глубокий вдох. Спокойствие.
Воспитанная и правильная, женщина верила в то, что было вложено в нее.
Чистота крови, брак, наследники.
Выдох. Тишина.
Вальбурга обвела взглядом свою спальню, дотрагиваясь до аккуратных очков на полке. Вдова уже два года. Совсем одна. Никого.
Привыкла. Приняла. Смирилась. Заслужила?
Волшебники тоже умирали. Кого-то подводило сердце, кого-то голова, кого-то слабый организм. Обидно.
Вальбурга варила зелья, поддерживала свое здоровье. Орион тоже принимал какие-то. Недостаточно. Верил что волшебники не умирают так просто. Глупый супруг. Отказывался пить то, что она предлагала. Сердце не выдержало. Побег старшего сына, предательство кузена, исчезновение младшего сына. Жизнь ломала.
Больно. Выдох.
Очки служили напоминанием. Смотрели на нее, как смотрел он.
Скучала? Возможно.
Вздох.
Совсем одна. Никого рядом. Только эльф.
Полагала ли что увидит сыновей? Нет. Не надеялась. Но хотела.
Тишина. Голоса внизу. Скрип ступеней.
- Ты растерял воспитание, Регулус.
Выдох. Взгляд на сына через зеркало. Маленький мальчик, возомнивший себя мстителем. Пошел против могущественного волшебника, чтобы показать характер. Глупец.
Вздох.
- Всю свою жизнь я посвятила одной единственной цели - вам. - Замерла. Выдохнула. Повернулась. Держалась прямо, гордо. Глаза сухие, но кожа бледная. Слезы высохли. Боль не утихла. - С самого рождения вы оба были окружены заботой и любовью, Регулус. Больше всех получал твой брат. - Выдох.
Сириус. Первенец. Наследник. Гордость.
Вальбурга смотрела на него тогда, смотрела сейчас. Красив, воспитан, манерен. Предатель, но Блэк. Выдох.
Не понимали. Не ценили. Не осознавали.
Быть матерью - не так просто.
Быть матерью - тяжело. Неблагодарно.
Быть матерью - это целое искусство.
Вздох. Вальбурга посмотрела на сына, который тяжело дышал.
- Ты идеален, Регулус. Ты оправдан все мои ожидания. Я не знаю какой ты на самом деле, но ты окончил Слизерин, был готов жениться, не огорчал меня. Ты - не Сириус.
Выдох. Сложно. Тяжело. Два взрослых сына - это непросто.
Выдох. Взгляд на сына. Вгляд в сторону.
Тяжело быть матерью. Один сын - одна головная боль. Два - еще больше.
Орион говорил ей неоднократно, что надо было родить дочь, как утешение. Воспитанная маленькая леди, которая бы радовала родителей, стала бы отличной партией для какого-нибудь чистокровного волшебника. Но дочери не было. Было два сына. Один вернулся из мертвых, второй уверенно шел туда. Вальбурга боялась этой мысли. Трепетно сжимала шелковый платок, тушила в нем тонкую сигарету, портя ткань.
Сириус - предатель крови. Позор семьи.
Но одна мысль о его возможной смерти наводила дрожь.
Мертвый Регулус - удар поддых. Больно. Несправедливо.
Насыщенный день. Не хватало только увидеть на пороге живого мужа.
Но Ориона ей в самом деле не хватало. Супруга, который во всем ее поддерживал.
- Ты хочешь что-то сказать, Регулус Арктурус Блэк?
[AVA]http://funkyimg.com/i/2KYBg.png[/AVA]

+1

4

Ты растерял воспитание, Регулус.
Передразнил младший Блэк собственную мать. Он постарался скопировать ее интонацию, но сквозящая издевка чувствовалась в его голосе за версту. Не то чтобы ему хотелось оскорбить мать, но задеть за живое уж точно. Регулус хотел увидеть ее настоящую, эмоции, что угодно, что показало бы ее, как человека, а не вечно следующую идеальному шаблону фигуру. И как только у нее хватало выдержки носить эту маску годами ежедневно? Не может быть, чтобы она на самом деле была внутри себя такой нарочито искусственной, ведь это уже не человек, а робот какой-то получается, безликая сущность. Регу было наплевать, что он перешел все возможные границы, и он не планировал даже немного останавливаться - столько всего в нем бурлило и рвало на свободу. Возможно виной тому был в том числе юношеский максимализм, но разве это сейчас было важно?
Может быть и растерял, но меня это мало волнует. Зато я наконец-то нашел себя.
Твердо продолжил он уже серьезным тоном и смотрел прямо в глаза матери. По искоркам, неистово пляшущим в его глазах, можно было без особых раздумий понять, какой кавардак творится в душе мальчишки.
С самого рождения вы оба были окружены заботой и любовью, Регулус. Больше всех получал твой брат
Блэк младший усмехнулся. Любовь... Мать вообще знала, интересно, что это такое? Механические действия, старание загнать сыновей в определенные рамки, нежелание признавать их личности - это любовь? Боги, она сейчас серьезно говорила?!
Регулус заметил, что Вальбурга плакала незадолго до его прихода в ее покои - ее щеки были слегка румяными и немного поблескивали от влаги.
Ух ты, она умеет плакать!
Невольно молнией промелькнула мысль в голове юноши. Ему было в новинку видеть то, что мать проявляет свои эмоции - у мисс Блэк отлично получалось скрывать любые их проявления ото всех на протяжении всей жизни. Когда она стояла спиной к нему, на момент его вторжения в комнату, он даже невольно залюбовался ее отражением - Регулус никогда не думал о том, что она красива. Все дети априори считают свою маму самой красивой, но никогда серьезно об этом не думают. По крайней мере, пока не вырастут. И вот, Регулус вырос и впервые посмотрел на свою мать совершенно по новому. Ее "ожившее" благодаря испытываемым эмоциями отражение было порядочно приятнее и привлекательнее, чем тот образ, который она привыкла всем демонстрировать обычно. Мальчишке даже захотелось обнять мать и сказать ей о том, что она так прекрасна в этот момент... Но потом она повернулась и в мгновение стала той, кем показывала себя всегда, кем хотела, чтобы ее знали и запомнили. Желание расшаркиваться у Регулуса тут же пропало, а, казалось, затихшие на несколько секунд эмоции вновь овладели им.
Ты никогда не показывала нам своей любви, мама. НИ-КОГ-ДА.
Младший из Блэков специально сделал упор интонацией на обращении к Вальбурге, а потом и выделил одно наиболее выразительное слово, произнеся его отдельно и по слогам. Изо всех сил Регулус старался выразить то, что он чувствовал, при этом оставаясь в рамках приличия.
Я искренне благодарен тебе за то, что я есть, но ЛЮБВИ ты нам не давала.
Он в действительности был благодарен матери за то, что явился на свет и то, что он рос и стал человеком. И это все, за что он мог бы быть благодарным.
Ты заботилась о нас, как и все матери - это инстинкты и не более. Но ты ни разу не признала в нас личности, мы были для тебя лишь удачным перспективным проектом - как вырастить шаблонный идеал и сделать его таким, как хочешь ты. И твои слова лишь подтверждают мои:
Ты идеален, Регулус. Ты оправдал все мои ожидания. Ты окончил Слизерин, был готов жениться, не огорчал меня.
Но самое главное тебе неизвестно, и ты снова сказала это сама:
Я не знаю какой ты на самом деле".
Ты и не пыталась узнать кто я и какой, тебе вообще было наплевать на то, чего хочу я. Ты не хотела знать этого даже, не хотела думать о том, что может быть мнение, отличное от твоего. Ты не учила меня быть собой - тебе была нужна марионетка в моем лице. В наших лицах.
Ты не Сириус.
О, да, мама, мой брат оказался намного сильнее изначально, чем я. Свободнее, самодостаточнее. И ты увидела в нем соперника, перестав признавать в нем сына. А твои слова о том, что он получал больше... Боги, ты действительно так думаешь?! Ты всегда обделяла его, сколько я себя помню. До учебы, может быть, мы и были более менее равны, и то я не уверен. Ты всегда тяготела ко мне больше, ведь тебе так нравилось, что я такой тихоня и послушный, в отличие от шебутного и подвижного Сириуса! Даже в детстве ты уже демонстрировала больше симпатии ко мне, которая переросла в фанатичное обожание моей покладистости и усиление конфронтации с Сириусом. И, знаешь, я ведь достаточно долго думал, что твое мнение =  мое мнение. И как же было больно внезапно осознать, что это не так.
Регулус умолк, переводя дух. То, что он произнес - лишь малая доля того, что он хотел высказать, и парень уже был готов к любой реакции - даже к столь страшившему его всю жизнь выжиганию его имени с древа, но Рег был удивительно спокоен на этот счет.

Отредактировано Regulus Black (2018-09-19 11:39:55)

+1

5

Выдох. Терпение. Манеры превыше всего.
Вальбурга была рождена в семье, где традиции стояли на первом месте. Любовь если и была, то родители всегда были сдержаны и умеренно, порциями выдавая эмоции. Поллукс и Ирма были хорошими родителями и миссис Блэк не помнила, чтобы они ругались при детях.
Выдох. Они с Орионом так и не стали хорошими родителями. Не смогли воспитать сыновей, как и хотели.
Сириус. Старший сын. Наследник. Гордость. Разочарование. Виновник ее разбитого сердца.
Она любила его. Как первенца, как сына, как своего ребенка, как свою плоть и кровь.
Возлагала надежды. Нарекла сына именем предков. Всего лишь третий. Редкое, красивое имя. Яркое. Он должен был быть таким. Ярким и неповторимым. Ее гордость и ее надежды. Слишком много ожиданий от маленького мальчика. Избалованного. Капризного. Вальбурга сама была виновата в том, что воспитала его таким. Давала ему все, что он хотел. Исполняла любой каприз. Надеялась.
Разочаровалась.
Регулус. Второй сын. Новые надежды. Новые ожидания.
Вальбурга, поняв, что старший сын пошел другим путем, обратила все свое внимание на младшего.
- Ты никогда не показывала нам своей любви, мама. НИ-КОГ-ДА.
Она показывала.
По-своему.
Миссис Блэк была женщиной, которая чтила традицию и была верна семье. Ее ничего не интересовало, кроме семьи.
Древний чистокровный род не должен был прерваться на двух наследниках, которые не пожелали продолжать его.
Сириус - изгой в семье. Выбрал общество грязнокровок. Выбрал сторону тех, кто недостоин.
Регулус - свет в семье. Последняя надежда. Пошел против своего Лорда.
Оба сбежали. Оба бросил ее одну. Один разбил ей сердце, второй - добил.
Регулус говорил. Говорил с ней.
Впервые она слушала и слышала своего сына.
Утверждал, что не любила, не понимала, не ценила.
Не видела в них личностей.
Может быть.
Она рожала наследников, выполняла свой долг. Они не просто ее сыновья, они те, кто должен был продолжить род. Исполнить свой долг.
Орион никогда не давил на них, оставался в стороне. Воспитывала она. Вкладывала все, что могла.
Гриммо было их домом. Их было всего четверо, но на деле - трое. Вальбурга и ее сыновья. Орион предпочитал провести вечер в кабинете. Отмахнуться от визита кузена, не удостоить других своим появлением. Спокойный и воспитанный супруг. Работа в министерстве не отнимала много его времени. Идеальный. Настоящий Блэк. Выполнил свой долг - подарил семье наследников. Гордился собой. Свысока смотрел на Сигнуса. На Альфарда. У них не было сыновей, а у него были. У Альфарда даже дочери не было. Ни одного ребенка. Ни жены. Ни спутницы жизни.
Альфард.
Вспоминать старшего брата было больно.
Еще один изгой семьи. Поддержал Сириуса. Помог ему. Пошел против семьи.
Выжжен с гобелена. Как и Сириус. Как и Андромеда. Как и все те, кто предал чистую кровь. Кто предал семью.
Вальбурга слишком сильно ценила род. Была верна семье до мозга костей.
Она - Блэк.
Это не ее выбор. Она Блэк от рождения. Она Блэк по крови, по происхождению, по праву.
Она - хранительница очага. Хранительница семьи. Не Друэлла, которая приняла фамилию после брака, а она. Ирма сумела достойно принять фамилию и стать ее частью. Но она осталась Крэбб. Воспитание другое. Манеры. Поведение. Она была другой Блэк. Иной. Правильной, но другой.
Семья.
- Я - Блэк, Регулус. Я Блэк от рождения, - Вальбурга посмотрела на сына, смерив его внимательным взглядом встревоженной, но строгой матери. - В нашей семье нет любви напоказ. Я тоже была маленькой девочкой и воспитывалась точно так же, - миссис Блэк прошлась по комнате.
Выдох. Взгляд в окно. Вдох.
- Вы - мальчики. Наследники. Те, кто должен продолжить род. Я любила и люблю вас. Вы оба мои дети. Сириус разбил мне сердце своим поведением, побегом, позором. Нет, Регулус, - Вальбурга подняла руку, не давая ему перебить себя, - он опозорил семью. Он прекрасно знал о наших планах. Брак - это неотъемлемая часть чистокровного происхождения. Это долг. Он мог взять пример со своего любимого дяди Альфарда и отложить брак, поговорить по-человечески, а не устраивать мне спектакль, - миссис Блэк гордо вскинула голову.
Выдох. Вдох. Укол боли. Разочарование.
- Мы могли договориться, но он не пожелал этого. Посчитал ниже своего достоинства найти со мной общий язык. Легче было разбить мне сердце.
Выдох. Голос сорвался на крик. Истеричные нотки заплясали вдалеке. Вдох.
- Ты, - взгляд на младшего сына. Выдох. - Ты исчез. Ничего не сказал. Не посчитал нужным поставить меня в известность. Я два года не находила себе места. Сердце твоего отца не выдержало стресса. Один сын сбежал, второй. Никакая магия не спасла Ориона, - Вальбурга не сдерживала себя, истерические нотки отражались в крике. Выдох. - Я потеряла и сыновей, и мужа. Я осталась совершенно одна потому, что никто не посчитал нужным подумать обо мне.
Глупые мальчишки. Оба.
Блэк. Они носили фамилию Блэк. Позорили ее. Оскверняли своими поступками.
- Я гордилась тобой, - повысила голос, не выдохнула, злилась, - я надеялась на тебя. Ты был смыслом моей жизни. Но ты тоже разочаровал меня, Регулус.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2KYBg.png[/AVA]

+3

6

Мать выдохнула слишком шумно и заметно, хотя старалась сдерживаться. Это было так заметно сейчас. Регулус чувствовал, что попал точно в цель - Вальбурга наконец демонстрировала свои эмоции. Она "мялась", и это было очень непривычно.
Я - Блэк, Регулус. Я Блэк от рождения.
Парень закатил глаза. Опять мать о своем, опять эта наскучившая шарманка. Снова этот чёртов шаблон, эти идеалы, правила и прочая галиматья. Казалось бы, куда ещё сильнее раздражаться, но было ощущение, что негатив внутри младшего Блэка только возрастает.
Серьёзно? Я тоже, представляешь. Думал, ты это знаешь, вроде меня рожала ты, а не кто-то другой.
Все-таки мать жила своими шаблонами. Именно жила, не притворялась, и осознавать это было печально. Вопроса о причинах этого у Регулуса не возникало, а вот "зачем" так и случалось в его сознание.
В нашей семье нет любви напоказ.
Рег чуть было не прыснул с презрением, но сдержался. Ему было интересно, что ещё сможет сказать мать ему сейчас.
Да, ты права. В НАШЕЙ семье не было. В той, где были мы - ты, отец, Сириус и я. Вот только так далеко не у всех. Даже больше тебе скажу - совсем не у всех. Без демонстрации любви не могут вырасти полноценные счастливые люди, а становятся такими, как я и Сириус.
Потом она утверждала, что росла так же, как растила и их... Что ж, оставалось ей только посочувствовать. До чего же несчастна она была на самом деле? При том, что убеждала себя, что все правильно и так и должно быть у всех. Знала ли она сама, кто она в душе, внутри, настоящая? Или впитанный с молоком матери шаблон настолько въелся в ее сознание, что она принимает его за свою настоящую личность? Кого-то это напоминало парню. Ах да, его самого. Только у него вдруг случилось просветление, а у нее нет.
Вы - мальчики. Наследники. Те, кто должен продолжить род
Слушать это было уже противно, хотя когда-то он был с ней согласен. Раньше.
Никто никому ничего не должен. Каждый решает сам, что делать, а что нет, а не мифический кто-то. Ты решила, что ты должна жить так, как жила. Мы с Сириусом решили иначе. И это нормально, нравится тебе это или нет.
Изо всех сил Регулус старался донести до матери то, что он осознал за столь короткий срок. Ну хоть что-нибудь, чтобы дошло до ее закостенелого ограниченного сводом придуманных правил сознания. Он ведь видел, как жили другие дети, как к ним относились родители. И они были намного счастливее него самого. Даже Сириус, обретя новых близких во время учёбы, был счастливее, чем Регулус. Жаль, что он понял это слишком поздно.
Мы могли договориться, но он не пожелал этого. Посчитал ниже своего достоинства найти со мной общий язык. Легче было разбить мне сердце.
Регулус смотрел в глаза матери, ища там что-то. Он сам не знал что. Но там все было слишком привычно - Вальбурга искусно скрывала все, что не хотела никому показать, что считала ниже своего достоинства.
Нет, не могли. Ты не хотела договориться, ты хотела, чтобы он признал твою правоту и сделал так, как хотела бы ты. Это не договор, а добровольно-принудительное признание капитуляции. Вот только жизнь устроена совсем не так, не только так. Ты родила нас, открыла нам врата в эту жизнь, но мы не обязаны от этого автоматически выполнять запланированные тобой сценарии. Мы - отдельные люди, каждый из нас. И важно не соблюдать чужой сценарий, а быть счастливым. Мы счастливы не были.
Удивительно, но мать кричала. Регулус даже не сразу осознал этот факт, но это было так. Младший Блэк перестал узнавать в стоящей перед ним женщине мать. Такая привычная, но совсем другая, неизвестная. Будто никогда и не знал ее. Она обвиняла его, Регулуса, в том, что он исчез, говорила об отце и его... кончине. Сердце мальчишки ёкнуло, все вокруг будто остановилось. Отца больше нет. Регулус шумно сглотнул. Он не знал, как реагировать на внезапно свалившуюся на него печальную весть. Не то, чтобы у них были тесные и теплые отношения с Орионом, но ведь это папа...
Мама! Я умер, черт подери! Как я должен был тебе о чем-то сообщить? Сову тебе с того света послать что ли?!  Или ты уже успела забыть об этом? Я УМЕР. И как вдруг нарисовался постаревший Сириус с очкастым парнем и спас меня я совершенно не в курсе!
Вальбурга уже впадала в истерику, ее мелко трясло, а спектр ее эмоций был настолько велик, что было непонятно, просто ли она нервничает или же ещё злится, а может даже и ненавидит его прямо в эту секунду. И снова она говорила о фамилии, о долге и прочей мишуре, закончив словами о разочаровании.
А ты разочаровала меня. Ты предпочла обвинить и меня, но ты меня не искала. Мать, которая действительно любит, нашла бы свое дитя.

Отредактировано Regulus Black (2018-10-04 01:04:51)

+2

7

Выдох. Спокойствие. Глубокий вдох.
Вальбурга всегда считала себя сдержанной и воспитанной леди, которая не позволяла себе ничего лишнего. Она всегда строила свою линию поведения так, как это было выгодно и правильно с ее точки зрения, но брат и сын уверяли ее, что она не права.
Неужели?
Миссис Блэк была истинной леди. Воспитанная в большой семье, она впитала с молоком матери все правила и традиции и у нее ни разу не возникло мысли поступить иначе. Она попросту соглашалась с законами чистокровных семей, считая их единственными правильными, не допуская мысли о другом.
Ошибалась?
Вряд ли.
Женщина пристально посмотрела на сына, которого так сильно любила и обожествляла, но который так легко пошел по наклонной дорожке, стоило его старшему брату появиться в сияющих доспехах. Регулус всегда был падок на более сильных покровителей, поэтому и подчинялся словам родителей, видя их более серьезными и способными, чем старший брат. Вальбурга даже боялась тогда, что Сириус вернется за братом, заберет его, продемонстрировав свою силу.
Выдох. Он не стал. Боялся или не хотел?
Вдох. Сириус был сильным. Самым сильным и самым глупым.
Миссис Блэк помнила слова тех, кто видел его спустя годы - независимый, самостоятельный, безрассудный. Но чем закончился его бунт?
Женщина посмотрела в сторону окна, вспоминая все, что было сказано в этих стенах.
Азкабан. Годы заточения. Побег. Смерть.
Второй сын тоже решил не отставать. Даже поступил еще более глупо, добровольно отказался от любой помощи старшего, отправился в одиночку сражаться со своими демонами и погиб. Один в пещере с инферналами.
Выдох. Ее мальчики. Глупые, маленькие мальчики.
Вальбурга хотела остановить Сириуса, обнять его наконец, но не посмела. Гордость и упрямство соперничали с желанием быть матерью и побеждали. Она смотрела на младшего сына, которого нещадно потрепала жизнь. Не меньше, чем старшего. Она потеряла их обоих. Давно. Очень давно. Могла ли она поступить иначе, наступить на свои принципы и позволить сыновьям быть личностями, не принуждая их выполнять долг перед родом?
Взгляд на окно. Затушила сигарету. Отвернулась.
Давным-давно она была маленькой девочкой, которая только-только узнала о долге, о браке, о детях. Ей не хотелось изучать нелепые шаги танцев и правильном отвешивать поклоны. Она с большим трудом неохотно научилась правильно подавать руку, не шаля и не выкручивая ее неправильно. Хотелось убежать и не смущаться перед гостями. Потеряться в лабиринте сада и больше никогда не появляться на уроках этикета. Маленькой девочкой она мечтала о большой семье, рассказывала маме, как будет учить детей пить чай и сидеть ровно.
Выдох.
Потом она многому научилась и поняла. Мечты рассыпались о реалии. Не так просто иметь большую семью, где растут строптивые дети. Она бы многое отдала, чтобы воспитывать дочь, учить ее манерам. Но было два сына и три племянницы. Она старалась быть для всех примером и уроком, но не могла. Радостью и гордостью были Беллатрикс и Нарцисса, а остальные разочаровали. Даже Регулус.
- А ты разочаровала меня. Ты предпочла обвинить и меня, но ты меня не искала. Мать, которая действительно любит, нашла бы свое дитя.
Взгляд на сына. Долгий, пронизывающий, внимательный.
- Как много ты знаешь о материнской любви, Регулус, - отчеканила сухо. Слез не было, голос звучал ровно и спокойно. - Наверное, ты знаешь, как тяжело искать того, кого возможно убил сам Волдеморт, - предположила. Холодно. Резко. - Тяжело не знать ничего, ведь никто ничего и не скажет, - говорила ровно, смотря прямо. - Обойти все возможные места. Заплатить другим, чтобы узнали. - Вальбурга выпрямилась. Шаг к сыну. Указательный палец коснулся его груди. - Я искала, что бы там ни говорил твой брат, - не произносила имени, подчеркивала их родство, но не свое. - А он нет.
Точно знала. Была уверена. Проверяла.
Смерть Ориона подкосила ее. Выбила из колеи. Стало не до поисков, не до дел.
Почувствовала себя брошенной и глубоко несчастной. Одной во всем мире.
Ни брата, ни сына, ни мужа, ни второго сына. Из четвертых один точно был жив, но для нее мертв.
Второй брат был поглощен своими делами, своей семьей, своими дочерьми, одна из которых поддерживала Волдеморта, но тоже не знала, где Регулус. Вторая предала семью и все силы уходили на то, чтобы смыть позор. Третья была идеальной и тихой.
Выдох. Возможно она не права и не должна была давить на мальчиков. Поспешила с решением женить.
Но она любила своего красивого старшего сына, который был лакомым кусочком среди невест. Она хотела подобрать ему самую лучшую.
Вдох. Выдох. Вздох.
Не получилось.
Она хотела им выгодные браки, удачные партии, обеспеченное будущее.
Не получилось.
Она хотела им безоблачную жизнь, наследников и положение в обществе.
Не получилось.
Вальбурга выдохнула и отвернулась.
- Сейчас ты живой, Регулус, а твой Хозяин не оставит это просто так. Если ты побежишь за своим братом, то умрешь снова, - отрезала сухо. Не смотрела на него. - Метка не срежется, не сведется. Только он сам может ее снять, но магия Ориона ослабит призыв и будет не так больно. - Взгляд за окно. Сигарета на мундштук. Затяжка. - В моих записях есть зелье, которое сводит такую магию, но оно прожигает до кости и нужно много времени пока мясо вырастет заново, - холодно произнесла. Сердце разрывалось. Оно болело. За сына. За второго. За каждого. - Но я тебя не держу.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2KYBg.png[/AVA]

+1

8

Как всегда каменное и невозмутимое лицо матери раздражало парня. Она когда-нибудь может наконец перестать думать о проклятых традициях? Только, казалось, она отступила от них, показала себя настоящую, то, что она живая, а не робот, что умеет чувствовать! Хотелось крикнуть ей в лицо, спросить доколе она будет такой, почему нельзя быть чувствительной, ведь этом нет ничего предосудительного! Но его попытки так или иначе в конечном итоге натыкались на холод. Хотелось плюнуть, опустить руки и уйти, резко развернувшись на пятках, свалить в закат и не возвращаться.
Я искала, что бы там ни говорил твой брат. А он нет.
Глаза Регулуса сверкнули недобрым огнём. Сириус не искал?! Конечно, откуда ему было знать вообще что с Регулусом, если он сам поспособствовал тому, чтобы старший брат был не в курсе? А если быть точным - чтобы он забыл то, что в порыве чувств успел сообщить ему младший Блэк? А мать... Она ничего не смыслила в том, что творилось внутри каждого из ее сыновей. Сириус знал больше, несмотря на то, что всю юность три почти не общались. Достаточно было тех случаев, которые изредка происходили у них при столкновениях в школе. Регулус знал, что старший брат никогда не испытывал к нему ненависти, скорее он просто не понимал и не разделял его взглядов. Да и куда ему было до Сириуса? Старшего сына Блэков знали абсолютно все - от тех, кто всего пару дней в Хогвартсе до самых крутых ребят, от директора до самых неожиданных существ, о которых вообще мало кто знал, а многие даже не подозревали об их существовании. Душа компании, его "слава" гремела на все учебное заведение. А Регулус? Он всегда был тихим мальчишкой и попросту бы не вынес такого напора окружающих и внимания к своей персоне. Так что все происходило так как должно было. Хотя, кто знает, будь мальчики ближе друг к другу, может и Регулус был бы совсем другим? Остаётся только гадать.
Ты ничего не знаешь. Если бы ты искала - ты бы нашла. А он не искал, потому что не знал. И я приложил свою руку к тому, чтобы он не знал, что меня больше нет. Иначе он ушел бы ещё тогда вместе со мной.
По Регулусу было видно как он переживает и волнуется. На висках проступили вены, а на лбу проявились маленькие капли пота. Мать стояла невозмутимая и курила.
Как много ты знаешь о материнской любви, Регулус
От этих слов перехватило дыхание. Нет, она определено не слушала его. Он пытался донести до нее мысль о том, что она так и не показала своей любви, что мальчики росли, ощущая себя нелюбимыми. По крайней мере Сириус точно когда-то жил чувствовал и наверняка чувствует и по сей день, просто не хочет лишний раз думать об этом. А Регулус просто никогда не задавал себе этот вопрос, потому так больно спустя годы задумываться об этом.
Я не знаю ничего о ТВОЕЙ любви. Я ее не видел.
Интересно, о чем думала она сейчас, стоя прямо перед ним? Трогали ли ее на самом деле его слова или ее реакция - очередной просчитанный до мелочей фарс? Кто она - его мать? Какая она? Он заметил, как пытливо она осматривала его, словно оценивала. Или что это было? Быть может она тоже хотела понять какой ее сын на самом деле? Или ему только хотелось так думать?
Когда она заговорила о Метке, младший Блэк вздрогнул. Она говорила о Темном Лорде, о сведении Метки и ослаблении призыва. Это происходило на самом деле? Он не ослышался?!
Однажды я пошел на смерть осознанно. Неудобства и боль я уж точно вытерплю.

+1

9

Вальбурга тяжело вздохнула. Она искала сына своими методами и способами, но слух о том, что он пропал в угоду Лорду многое расставлял на свои места. Надеялась, что он жив, заперт где-то, может быть страдает, но дышит. Не умер, не стерт с лица земли по желанию Волдеморта, а просто где-то существует и дышит. Верила, хотела верить, что его сердце бьется, но просто далеко от нее.
Сириус не искал потому, что не знал. Как многого он не знал вообще. Он не знал ничего. Ни о брате, ни о матери, ни об отце.
Приходил, чтобы посмотреть издалека в день смерти.
Не писал и не появлялся совсем. Сбежал и выбросил семью из сердца.
Она писала Поттерам, ругалась с Альфардом. Бессмысленно.
Сириус попросту разбил ее сердце. Вырвал, скомкал, бросил на землю, растоптал и выбросил в Темзу.
- Однажды я пошел на смерть осознанно. Неудобства и боль я уж точно вытерплю.
Вальбурга затянулась и резким движением руки потушила сигарету. Аккуратная пепельница в форме змеи стояла на подоконнике. Распахнутая пасть принимала пепел. Отложила мундштук. Взгляд в сторону младшего сына.
- Присядь, - коротко кивнула в сторону кресла. Записи хранились в красном блокноте. Из твердой, жесткой кожи, обтянутый отростками с шипами. Блокнот выглядел изрядно потрепанный, закладки не вызывали доверия, содержимое - симпатии. Вальбурга долго и кропотливо собирала различные рецепты и заклинания, которые не предназначались для каждодневного использования. Хранила все в тайне. Оберегала. Орион помогал составлять. Приносил с работы что-то новое и опасное, что было на стадии экспериментов, но работало. Она записывала. Хранила. Никому не показывала. - Я благодарна этим порталам, которые вернули мне тебя, - произнесла мягче, тише, спокойнее. - В час ночи на пороге появились Поттеры всей семьей, вместе с тем юношей из будущего. Потом пришел Сириус и все его друзья. Я была рада. - Выдох. Вдох. Женщина взмахом артефакта сняла невидимую занавес с угла в своей спальне. Небольшая лаборатория - стол со среднего размера котлом, аккуратные баночки и коробочки с ингредиентами, необходимые инструменты. - Потом я узнала, что Поттеры должны были погибнуть, а мой старший сын - попасть в Азкабан и отсидеть там двенадцать лет за то, что он не совершал, - Вальбурга коснулась артефактом своего рабочего стола, давая магии возможность подготовить все необходимое. - Он сбежал, а затем погиб в схватке в Министерстве от руки Беллатрикс. - Миссис Блэк посмотрела на сына, пока шел процесс. Переваривала услышанное долго. Мирилась со свое судьбой. С судьбой рода, который прервался. - Ты родился и вырос в том времени, когда вопрос о традициях и браках по расчету уже был вопросом, а не фактом. Я воспитывала вас как могла. Мы с Орионом делали все возможное, чтобы вы оба стали продолжением нашего рода. Я одна родила сыновей. Мои братья - нет. Один является отцом трех дочерей, второй скончался бездетным, - Вальбурга присела на край кресла, смотря в глаза сыну. - Может быть ты не понимаешь всего, Регулус, но продолжение рода - это важно. Это семья, это фамилия, это кровь, это долг. Умирая, мы не оставляем после себя ничего, кроме памяти. Единственный способ удержаться на этой земле - оставить потомство. Я всегда верила, что умру в окружении большой семьи, что увижу своих внуков - мальчиков и девочек, которые бы бегали по этажам и шумели. - Вальбурга поправила прядь волос.
Выдох. Вздох. Взгляд в сторону ножа, который монотонно нарезал ингредиенты. Пауза. Продолжение.
Миссис Блэк поднялась с места, отошла к шкафчику, где хранила свои личные зелья и настойки - уже готовые к использованию. Достала красивый флакон. Откупорила и вдохнула. Притянула к себе стакан. Капнула три капли в виски и сделала глоток. Спокойствие.
Выдох. Покой.
- Ты считаешь, что все это неважно, ты молод. Но если бы ты дожил до двадцати пяти или тридцати лет, ты бы сам пожелал жениться, завести семью, стать отцом и уже ты бы думал о благополучии своего рода, - заметила спокойно, сдержанно. Улыбка коснулась ее губ. Почти теплая.
Как мать, она готова была биться за сына, защищать его.
Как леди, она готова была отстаивать свои права и идеи.
Как дочь своего рода, она была готова бороться за семью.
Ингредиенты были готовы, Вальбурга подошла к столу и поставила котел на огонь, залив небольшим количеством воды.
- Ты никогда не влюблялся? - спросила тихо, по-матерински мягко, с любопытством. Они впервые были наедине за многие и многие годы. Раньше был Орион, был Сириус, были родственники. Не было возможности. Сейчас - одни. Засыпала редкую сушенную траву. Та начала менять цвет и кипеть, издавая странный запах легкого дурмана. - У нас есть несколько часов, Регулус, поговори пока со мной, - попросила негромко. Истеричные нотки стихли. Женщина не хотела походить на ненормальную, которая орала с портрета. Которая ненавидела всех.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2KYBg.png[/AVA]

0

10

Молчаливая пауза затянулась. Тишина напрягала. Регулус смотрел на мать, продолжая переваривать полученную информацию. Все сказанное ею сейчас было не просто удивительным, а намного бОльшим. Оказывается в шкафах его собственной семьи было множество скелетов. Великое множество. Что происходило здесь с ними всеми после того, как его не стало? Регулусу хотелось верить, что причиной перемен стал его поступок. Ну или хотя бы отправной точкой, если не изначальной причиной. Чтобы мать когда-либо задумывалась о подобныхт вещах? Вряд ли он бы поверил, скажи об этом ему кто-либо другой, даже отец. События принимали неожиданный оборот.
Младший Блэк послушно присел, сам не обратив внимания на свою неожиданную для нынешнего момента покорность. Он с интересом рассматривал как мать затушила сигарету и достала причудливый блокнот. Его оформление было в духе матери - она всегда уделяла немало времени даже таким незначительным на первый взгляд мелочам.
Я благодарна этим порталам, которые вернули мне тебя. В час ночи на пороге появились Поттеры всей семьей, вместе с тем юношей из будущего. Потом пришел Сириус и все его друзья. Я была рада.
Голос матери был неожиданно тихим и спокойным. Буквально несколько мгновений до этого он звучал жестко и холодно, как сталь клинка. Теперь он был совершенно иным. А слова, которые она произнесла, вовсе ей не подходили. Совсем. По определению. Вальбурга Блэк и Поттеры. Парень из будущего. Она была рада. Определенно с этим миром происходило что-то не то. Впрочем, чему удивляться, если только что мальчишка сам восстал из мертвых, при том, что прекрасно помнил последние моменты своей жизни, которые в этот раз не произошли. Потом встреча со старшим братом, постаревшим на двадцать лет. Мир перевернулся.
Немногим позднее взору парня предстало помещение, доселе неизвестное ему. Он и раньше слишком редко оказывался в покоях матери, но был уверен, что знает каждый закоулок их фамильного дома на Гриммо. Как же он, оказывается, сильно ошибался. Это была самая настоящая лаборатория! Целая лаборатория, скрытая от взора окружающих, прямо в покоях матери! О которой не знал, видимо, никто, кроме самой хозяйки и, возможно, отца семейства. Вот это да!
Известия о некоторых событиях, произошедших после его собственной гибели, повергли Регулуса в молчаливый шок. Поттеры погибли, Сириус оказался в Азкабане... Так, стоп! Сириус Блэк. В Азкабане. Какой-то нонсенс. Да еще и за то, чего не совершал? Это точно реальность? Скорее его самого, Регулуса, выживи он тогда или же в случае сохранения преданности Темному Лорду, отправили бы туда за деяния во имя Тьмы, нежели старший брат оказался бы в этом жутком месте, которое наводило ужас на любого жителя магического мира. Дальше мать просто добила мальчишку - его брат погиб от руки кузины. Той самой безумной женщины, слепо преданной Темному Лорду. Такой поступок был бы вполне ожидаем, зная Беллатрису, но все же было сложно в это поверить. Ощущение нереальности происходящего все нарастало, не желая покидать сознание младшего Блэка. Но в одном Регулус был прав - Сириус погиб во имя великой цели, той же, во имя которой он сам пошел на рискованный поступок, вылившийся в его смерть. Но все равно погиб. Значит не зря тогда он наложил заклятие забвения на Сириуса. Он сохранил ему жизнь для более важных целей и событий. А Рег был уверен, что до своей гибели за долгие 20 лет Сириус успел совершить много хорошего и полезного.
Единственный способ удержаться на этой земле - оставить потомство. Я всегда верила, что умру в окружении большой семьи, что увижу своих внуков - мальчиков и девочек, которые бы бегали по этажам и шумели.
Мать вновь заговорила о традициях, обязанностях и прочей белиберде, которую она вдалбливала в их головы годами. Парень уже закатил было демонстративно глаза, как Вальбурга снова впечатлила своего сына - Регулус почувствовал эмоции. Теплые, живые. У его матери была мечта, и она только что поведала ему о ней. Значит все-таки она не та сварливая мерзкая ведьма с портрета. Как же она стала такой? Такая красивая женщина ведь...
Парень с интересом рассматривал магические самостоятельные движения ножа и осматривал открывшееся перед ним новое помещение. Здесь все было в духе матери, как она любит. В душе невольно пошевелились воспоминания из далекого детства, когда ты еще идеализируешь все и всех вокруг, в первую очередь собственных родителей. Не думаешь ни о чем лишнем, а просто с обожанием смотришь на своих маму и папу и приходишь в восторг от того. что они просто есть такие, какими они являются.
Ты считаешь, что все это неважно, ты молод. Но если бы ты дожил до двадцати пяти или тридцати лет, ты бы сам пожелал жениться, завести семью, стать отцом и уже ты бы думал о благополучии своего рода.
Регулус впервые за долгое время улыбнулся. Впервые за пребывание дома после своей гибели. Гнев сменился спокойствием.
Ты неправа, мама. Я никогда не считал это неважным, просто считаю, что происходить все это должно несколько иначе, чем ты пыталась научить нас.
Изящные движения тонких рук матери завораживали. Регулусу вдруг жадно захотелось запомнить каждое из них до мельчайших деталей, словно в скором времени должно было случиться что-то, что вновь их разлучит. В этот раз, возможно, навсегда. Вальбурга попросила его поговорить с ней, спросила не влюблялся ли он когда-либо. Все это было слишком странно, чтобы быть правдой. Или же это слишком короткий миг, который вот-вот растворится в вечности небытия. И мальчик поспешил воспользоваться им сполна, успеть прочувствовать его насколько это было возможно.
Влюблялся

+1

11

Выдох. Тишина. Ее рассекали монотонные движения ножа. Кипела вода.
Вдох. Вальбурга смотрела на сына спокойным взглядом. Она не всегда была такой. Ее воспитали правильной, стойкой.
Традиции, род, чистая кровь - вот ее смысл жизни. Так ее растили, воспитывали. Так ей объяснили жизнь.
Ирма всегда относилась поверхностно ко всем чувствам, соблюдала традиции семьи Блэк, будучи другой породы. Вальбурга помнила взгляд матери, устремленный на отца - ровный, умеренный, вдумчивый. Она хотела и не хотела быть похожей на мать. Хотела быть такой же вышколенной, вытянутой, сдержанной. Мечтала одним взглядом подчинять себе людей. Не хотела быть холодной, как лед. В школе ей было страшно быть одной, смотреть на тех, кто позволял себе лишнее - эти мерзкие грязнокровки, эти выродки магглов. Они прикасались друг к другу, украдкой обнимались. Вальбурга передергивалась от омерзения. Брак - это расчет, это продолжение рода, это честь и гордость семьи. Уже тогда, еще девочкой, она прекрасно знала, что из Хогвартса отправится прямиком в семью, новую семью. Станет женой и матерью.
Помнила выпуск, долгожданный вечер помолвки, когда семья объявила о своем решении поженить троюродных кузенов.
Блэк и Блэк. Идеальная пара.
Вальбурга уже тогда знала, что у них все получится. Была немного наивной, была добрее.
Орион объяснил, что нельзя выжить в высшем обществе и оставаться такой светлой. Чистокровные гиены только и ждут удобного случая, чтобы укусить как можно больнее. Она помнила, как более взрослые дамы пытались пошутить над ней. Сумела выдержать натиск, отвечала вежливо. Орион помог. Потом научил, как правильно парировать удары. Запомнила. Их свадьба была роскошной, пышной. Она легко ответила на все замечания недоброжелателей.
Понимала их. Орион Блэк - завидный жених своего поколения. Никто не приглянулся ему и его семье, ни одна девушка не удостоилась чести даже быть рассмотренной в качестве невесты. Выбор был быстрым, решение твердым. Вальбурга была лучшей.
Вздох. Два года она живет без него, как-то выживает. Тяжело. Больно.
- Ты неправа, мама. Я никогда не считал это неважным, просто считаю, что происходить все это должно несколько иначе, чем ты пыталась научить нас.
Улыбка. Спокойная, но более теплая. Для него. Для ее маленького мальчика.
- Так учили нас наши родители, - ответила она, добавляя ингредиенты в зелье. Кипело, успокаивалось и снова начиналось кипеть. - А их - их родители, - Вальбурга не смотрела на сына. Следила за зельем. Думала. - Это традиция. Поиск подходящей партии - залог крепкого, чистокровного брака. Посмотри на другие семьи.
Выдох. Лукавила.
Крепкие браки - редкость. Развод невозможен, недопустим.
Сколько страдающих супругов. Где-то изменяет муж, где-то неверна жена.
Залог ли это хорошей семьи? Это залог продолжения рода, но не счастья.
Понимала. Избежала этого.
Она полюбила своего мужа за его спокойствие и равнодушие ко многим вещам. Нравилось, что он не рвался в верхние ряды, занимал свое место, не бежал наперегонки со временем. Их семья всегда имела свой статус. Свое положение.
Высокое положение.
Блэк. Это гордо. Это страшно. Это важно.
Блэк - это почти королевская семья среди чистокровных.
Блэк - это как эмблема, как герб. Фамилию надо было носить с гордостью.
Вальбурга знала, что даже ее старший сын никогда не позорил свое имя. Предавал семью, осквернял себя сомнительным обществом, но не марал имя. Сама имя вызывала дрожь и восторг. Получала письма - гневные и хвалебные, жалобные и интересные. Его имя было известно всем, он был живой легендой. Их имя жила. Иначе, неправильно, но жило.
- Влюблялся.
Выдох.
Вдох.
Повернулась. Взгляд на сына.
- Расскажи. А потом расскажу я.
Была ли права? Всегда.
Это были ее дети. Она воспитывала их так, как было надо. Как ей было надо. Как было надо всему обществу. По всем правилам.
Разве они страдали от этого? Были невоспитанными, голодными? Их любили, обожали, ненавидели. Их желали.
Вальбурга помнила те долгие вечера, которые они с Орионом проводили за раздумьем - кого выбрать в жены мальчикам.
Большой выбор. Кто-то постарше, кто-то помладше.
Чистокровные леди любого возраста и происхождения. Англичанка, француженка. Были две американки, но из-за натянутых отношений между странами и ситуации пришлось отказаться. Была итальянка, но слишком темпераментная. Сигнус предлагал рассмотреть выпускников и других школ. Там были чистокровные девочки, но проверь чистоту их крови полностью было невозможно.
Страшно.
Страшно было соединять их семью с совершенно чужой и далекой.
Кто-то из восточных стран или западных? Может быть юг? Кто знает какие болезни могли принести невесты иных государств.
Сложно.
- Кикимер.
Вальбурга взмахнула палочкой, сделала кресло повыше. Села. Эльф появился сразу. Отправила за ужином для сына.
Приготовилась слушать.
Зелье будет готово не скоро. Время есть. Главное успеть до того, как Волдеморт решит призвать Регулуса.
[icon]http://funkyimg.com/i/2KYBg.png[/icon]

0

12

Мальчишка погрузился в размышления и слушал мать в пол уха. Слишком много информации свалилось на голову несчастного подростка, и она тяготила его разум. Он все еще не хотел принимать все то, что он услышал. Просто не был готов, хотя понимал, что рано или поздно ему придется. Голова буквально "распухла" от новостей и слабо соображала. Он безучастно наблюдал за магическими приготовлениями. Когда мать вызвала Кикимера, он вынырнул из раздумий и посмотрел ей в глаза.
Так, стоп, подожди. А где отец?
Не то чтобы у парня была какая-то феноменальная привязанность к оному, но Регулус любил своих родителей со всеми их причудами. И только сейчас младший Блэк понял, что мать ни слова до сих пор не сказал об отце, и присутствия Ориона не наблюдалось. Отец не выходил за это время ни разу. И хотя чаще всего старший Блэк проводил большую часть времени в своем кабинете, Регулусу показалось, что отца сейчас не было там. Тогда где же он был?
Почему Поттеры погибли? За что отсидел Сириус?
Вот почему его брат выглядел таким постаревшим, порядочно старше тех лет, которые прошли. Ведь если прошло 20 лет, то Сириусу должно было быть немногим меньше сорока, а в этом возрасте у людей не бывает таких морщин, явной седины и скорбной печати на лицах. И уж тем более у его брата просто так не могло быть всего этого - он всегда был чуть ли не первым красавчиком, всегда ухоженным и привлекательным. Паззл складывался медленно и со скрипом, и от этого принятие и осознание ситуации становилось еще тяжелее.
Что вообще произошло и какой сейчас год? Я окончательно запутался. Сириусу 37, мне 18... Или не 18?
Глаза Регулуса Блэка засверкали, подозревая что-то глобально нехорошее, в них забрезжили нотки волнения, которое грозило перерасти в тотальную истерику. А что если все происходящее - бред? Иллюзия, созданная умирающим мозгом? Что если он сейчас на самом деле все так же уходит на дно в компании инферналов, а сознание отчаянно цепляется за ускользающие лучи жизни? Ведь так часто бывает, например, когда человек замерзает насмерть - сознание начинает рисовать реалистичные картины, становится тепло и уютно, тебя окружают те, кто тебе дорог, и ты расслабляешься и успокаиваешься, а на деле это все игры угасающего разума вкупе с гипоксией.
Регулус медленно закрыл отяжелевшие веки и потряс головой, а затем приложил по паре пальцев к вискам. Пульс был учащенным, в висках тяжело стучало. Он отчаянно пытался сосредоточиться на чем-то конкретном, но у него ничего не получалось - мысли, словно рой обезумевших пчел, хаотично метались из стороны в сторону и поймать их не представлялось возможным. Вдруг всплыл вопрос матери о том, влюблялся ли он, и сразу парень вспомнил, как в детстве мать начинала заводить рассказы о важности чистой крови.
Главная задача чистокровного мага - воспроизведение себе подобных, желательно в количестве больше одного...
Еще в Древнем Египте дабы сохранить чистоту крови практиковались близкородственные браки...
Чистота крови навек...

Он вскинул взгляд вновь на матушку. Вальбурга заканчивала магические приготовления.
Есть еще кое-что, что нужно уничтожить, помимо моей Метки.

+1

13

Вальбурга готова была не спать еще одну ночь, чтобы стать той матерью, которую хотели видеть ее сыновья. Более чуткой, более сердечной. Воспитание и вековые устои не позволяли ей скинуть с себя толстый слой маски, содрать шелуху и стать обычной девочкой, которая с любопытством следила за отцом. Он перебирал книги по зельям, рассказывал про ингредиенты и способ их смешения. Было интересно. Любопытно. Свойства, качества, срок годности. Все было важно тогда. Сейчас уже нет. Все это хранилось в голове, как в старом ящике. Сейчас должна была извлечь из пыльного сундука более живую себя. До и после брака, но до рождения детей была другой. Более эмоциональной. Более живой. Не такой холодной. Не такой истеричной. Не такой замкнутой и строгой.
- Так, стоп, подожди. А где отец?
Выдох. Судорожный вдох. Взгляд в сторону, в стену. Она интереснее вопроса, покрытая узорами, в которых могут заблудиться мысли. Если сосредоточиться, то можно создать и лабиринт, через который скользнет маленькая змея, в попытках выбраться.
Что угодно, лишь бы не вспоминать тот день.
- Почему Поттеры погибли? За что отсидел Сириус?
Новые вопросы, новая боль. Лабиринт становился больше и сложнее. Змейка терялась в нем, не могла выбраться. Может быть она ищет Минотавра? Запуталась в особых нитях. Потерялась. Как и сама Вальбурга. Два года потерянная.
Провела ладонями по своему лицу, убирая волосы назад. Дрогнула улыбка. Потерялась.
Все потерялось. Замок хладнокровия рушился на глазах. Обвалились башни и сердце дрогнуло от воспоминаний.
Стены шатались, падали, трещины пронизывали их. Эмоции рвались наружу.
Сколько она уже не давала волю чувствам? Сколько лет она молчала, кусала язык, сжимала руки в кулак и улыбалась так, как ни в чем не бывало? Сколько раз она смотрела в глаза, пряча боль?
Выдох. Вдох. Выдох.
- Что вообще произошло и какой сейчас год? Я окончательно запутался. Сириусу 37, мне 18... Или не 18?
Ее мальчик тоже потерялся. Потерялись оба. Жизнь не готовила ее к подобному. Никто не говорил, что такое может случиться. Один сбежит и окажется в тюрьме, а второй исчезнет и погибнет. Разве такова участь Блэков?
Как объяснить этому маленькому мальчику, что все, что он знает, все что любит, все это ложь? Как объяснить, что он мертв, как и его отец, как и брат. Они все мертвы. Она одна. Гриммо пустует в будущем, не имея хозяина. Кикимер остался один.
- Есть еще кое-что, что нужно уничтожить, помимо моей Метки.
В самом ли деле он хотел знать правду?
Лабиринт стал больше и шире, а Вальбурга наконец отвела взгляд от стены и провела ладонью над своей маленькой лабораторией, регулируя огонь. Ей нравилось варить зелья, это успокаивало, но она никогда ничего не продавала, а все что создавала - записывала для себя. Может быть однажды она создаст что-то, что перевернет весь магический мир, но об этом никто никогда не узнает. Ей было это не надо.
- Отца нет, - произнесла тихо. Почти прошептала. Вспомнила его взгляд. Спокойный, но с толикой вечной иронии. Мудрый взгляд человека, который знал, что был умнее большинства, но не спорил. - Ты пропал в июле. Он скончался в ноябре. Мы искали тебя. Он искал. Не сумел, - прошептала тише. Словно боялась, что стены услышат. - Это был 1979 год. С тех пор прошло еще два. Изменилось немногое. Я больше не покидала Гриммо. Но слышала, что у Поттеров родился сын и их спрятали.
Выдох. Ей писали, ее спрашивали. Приходили и Пожиратели. Беллатрикс. Ненавязчивые вопросы, улыбка, манеры. Знала ли Вальбурга где Сириус или его друзья? Получала ли она известия от сыновей? Нет конечно. Всегда нет. Беллатрикс лишь потеряла время.
- Ночью на пороге появились Поттеры. С ними был их взрослый сын. Он рассказал, что его родители погибли этой ночью в его времени, а его крестного... - Вальбурга запнулась и добавила ингредиент, усиливая огонь, - Сириуса обвинили в смерти двенадцати магглов и Питера Петтигрю, и посадили в Азкабан.
Вздох. Судорожный выдох. Не могла принять. Не могла понять.
Как они посмели прикоснуться к ее чистокровному сыну. Был ли виноват?
Неважно.
Он опозорил их семью один раз, второй раз.
Сколько еще она должна была терпеть неуважение к собственному роду, чтобы он наконец все понял? Смерть его точно бы не образумила.
- Тебе по-прежнему восемнадцать, - произнесла спокойно, снова взяла себя в руки. Отвела взгляд. Вздох. - Что еще надо уничтожить?
[icon]http://funkyimg.com/i/2KYBg.png[/icon]

0

14

После вопроса об отце выражение лица матери стремительно изменилось. Регулус не мог не заметить этого - Вальбурга выглядела крайне несчастной, хотя все равно старалась не показать этого. Парень обратил внимание и на то, что она отвернулась, словно пыталась скрыть... слезы? Ее тонкий подбородок дрогнул, а губы слегка скривились, когда она их поджала. Младший Блэк уже знал ее ответ, чувствовал, но все ещё надеялся, что мать скажет что-нибудь менее страшное, чем он подумал.
Отца нет. Ты пропал в июле. Он скончался в ноябре.
И все же она сказала именно то, о чем парень подумал. Самое страшное, что могло случиться, произошло снова с их семьёй. Слова Вальбурги словно хлыстом по спине ударили Регулуса.

Он вдруг вспомнил, как год назад, на семнадцатилетие родители дарили ему фамильные карманные часы семейства Блэк. Они сделаны четыре столетия назад, и в них больше магии, чем металла. Регулус ощущает тяжесть часов на ладони: они крупнее современных и тикают громче, работа заклинаний и шестерёнок буквально ощутима.

«Tovjovrs Pvr» – написано на крышке готическим шрифтом, выгравированные на мягком золоте буквы всё ещё четко различимы.

Регулус хорошо помнил тот день - сквозь закрытые шторы просачивался яркий солнечный свет, луч которого и разбудил юного Блэка. Блэк сладко потянулся в своей постели и окинул сонным взглядом свою обитель - в ней ничего не менялось уже несколько лет, но в этот день все казалось особенным. Чувство праздника не покидало его, и он все ещё верил в волшебство этого дня. Протерев глаза, парень неспеша встал с постели и принялся одеваться. В дверь постучали - это был Кикимер - он звал господина Регулуса на утреннее чаепитие, где его вскоре ожидали родители. Блэк коротко ответил, что скоро будет и в действительности вышел почти сразу из комнаты, направившись вниз по лестнице. Там родители встретили мальчика с улыбками, отец потрепал сына по волосам и торжественно вручил Регулусу коробку с этими самыми часами, после чего пожал сыну руку, кивнул ему и даже по-отечески поцеловал его в макушку.

Эти воспоминания сейчас всплыли в его сознании, обжигая душу до невозможности. Регулус вдруг ощутил всю тяжесть того, что пришлось перенести матери - ведь она осталась совсем одна. Отец ее детей, ее супруг, Орион Блэк, был последним, кто был рядом с ней, когда он потеряла все. А затем Вальбурга потеряла и его. Весь мир обернулся против нее, и она ответила миру тем же.

Я больше не покидала Гриммо. Сириуса обвинили в смерти двенадцати магглов и Питера Петтигрю, и посадили в Азкабан.

Регулус быстро сделал шаг к матери и крепко обнял ее. Этот душевный порыв казался ему уместным и необходимым сейчас, и парень надеялся, что Вальбурга не оттолкнет его. Ему хотелось ощутить ее давно забытое тепло и поделиться своим теплом с ней. Каково ей сейчас было видеть его, Сириуса, остальных? Ведь она знала, что все они мертвы, ее дом полон людей, которые при нормальном течении времени и событий уже не существуют. В первую очередь он сам. Раньше Вальбурге не было бы дела до Поттеров и остальных, для нее имели значение он сам - Регулус Блэк - и ее супруг и отец семейства Орион Блэк. Ещё хотелось верить, что Сириус тоже оставался важным для нее хотя бы где-то в глубинах ее души. И вот перед ней стоит ее младший сын, на которого она возлагала такие надежды, о смерти которого она уже знала. А он сейчас был жив и неизвестно, надолго ли это.

С тех пор прошло ещё два года. Тебе по-прежнему восемнадцать.

Казалось, что после этих слов пространственно-временной континуум должен был разорваться на части. Регулус умер в восемнадцать, прошло ещё два года, но ему все ещё восемнадцать, хотя должно было бы быть двадцать. А Сириусу и вовсе тридцать семь, хотя должно было быть двадцать один...

Парень прижался к матери, и по его щеке скатилась скупая слеза. На самом деле он был готов зарыдать в голос прямо на месте, но словно воспринял флюиды образа Вальбурги и постеснялся. Осознание всего ужаса, что случился в жизни и того, что пришлось пережить матери, сжал сердце мальчика словно стальные тиски.

Я люблю тебя, мама. Я больше не хочу умирать

Блэк-младший опустил руку в карман и выудил оттуда своеобразный медальон на длинной цепочке. Он неестественно поблескивал даже в слабо освещенном помещении. Парень протянул его матери, держа в ладони, сложенной "лодочкой".

Вот это подлежит уничтожению. И я точно знаю, что это будет безумно сложно, но мы обязаны справиться.

+1


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Хроники Хогвартса » Be my hero, mother © [1981, November]