Be my hero, mother © [1981, November]
» Regulus Black — 12/12/2018

When it rains, it pours, right? [1981, November]
» James Potter — 13/12/2018

Ministry of Magic has no rights, p.1 [1981, November]
» Alice Longbottom — 13/12/2018

The day when Mungo fell, p.2 [1981, November]
» Susan Bones — 14/12/2018

Death pays all debts © [1981, November]
» Amy Carter — 14/12/2018

Danger hides in beauty and beauty in danger © [1981, November]
» Leonard Ross — 16/12/2018

Caution is the parent of safety © [2023, October]
» Aurora Sinistra — 16/12/2018

Ashes to ashes dust to dust [1981, November]
» Mackenzie McKinnon — 16/12/2018

The day when Mungo fell, p.1 [1981, November]
» Antonin Dolohov — 17/12/2018

Order of the Phoenix; p.1 [1981, November]
» Frank Longbottom — 17/12/2018

Humble your fate © [1981, November]
» James S. Potter — 17/12/2018

Time is all we have © [2023, October]
» James S. Potter — 17/12/2018

Seems the monster always wins © [1981, November]
» Lord Voldemort — 17/12/2018

Different people - same issues © [1981, November]
» Charlotte-Anne Rowle — 17/12/2018

Make or mar © [1981, November]
» Deborah Hayes — 18/12/2018

Where there’s a will, there’s a way [1998, May]
» Damian Dolohov — 21/12/2018

What brings you all here? [1981, November]
» Hestia Jones — 25/12/2018

Time heals all wounds © [1998, May]
» Hestia Jones — 25/12/2018
Сердце, казалось, сходило с ума, как и сама Кларисса, наблюдающая за живой грязнокровкой. За живой Тройэн Картер, касающейся ее внучки. Взгляд непроизвольно скользнул по коридору, надеясь заметить что-то, что намекнуло на абсурдность ситуации. Возможно, троллей или великанов в гостиной. Ведь не может мертвая вновь стать живой. Да еще и спустя двадцать лет. Грегори. Глупая надежда увидеть и его. Если Хеллоуин решил припоздниться, явить мертвых живым, то, может, судьба сжалилась и над ней.
0180 0090
0080 0140
ссылки
ссылки
игровое время:
2023/17/10: вторник
1998/8/05: пятница
1981/2/11: понедельник

| Three Generations: I would rather die |

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Хроники Хогвартса » Different people - same issues © [1981, November]


Different people - same issues © [1981, November]

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://funkyimg.com/i/2Lfjn.gif

Время и дата:
2 ноября, от часа ночи

Место:
Маггловская часть Лондона

Участники:
Astoria Greengrass, Petunia Dursley, Orion Black;
Описание:
Порталы меняют все - кто-то спасается от смерти, кто-то страдает из-за собственного любопытства, а кто-то оказывается не в том месте и не в то время. Астория необдуманно шагнула за Амикусом, в надежде узнать, что происходит; Орион оступился, попадая в портал за год до своей смерти; а Петуния просто возвращалась домой от родителей, ни о чем не подозревая. Сумеют ли три совершенно разных человека найти общий язык перед лицом неизвестности и опасности?

0

2

Дополнительно: 14 летняя школьница, пытавшаяся беззаботно пройтись по магазинам.
Внешний вид: летнее, бежевое платье викторианской эпохи с длинным рукавом.
Состояние: напугана, заинтригована и решительна.
С собой: волшебная палочка.


Густой, едкий дым поглотил все вокруг и спровоцировал темноту в дневное время,он проник в легкие и вызвал долгий кашель. Прикрывая рот рукой, девушка, в обнимку со своей сестрой, пыталась выбраться из внезапно появившийся темной завесы. Каким-то образом сестры разделились, и Астория вышла на узкую улочку, опираясь на холодные стены. Вытерев слезы, она подняла голову и увидела крупного мужчину, который нес обмякших мальчишек. Кажется, они были без сознания, так как их руки и ноги безвольно болтались в разные стороны.
Все также опираясь на стены и оставаясь на приличном расстоянии от подозрительного волшебника, но так, чтобы он всегда был у нее на виду, слизеринка последовала за ним. Эта таинственность ее завораживала, а несгораемое любопытство вело на путь к приключениям о которых, возможно, она может очень пожалеть. Дафна осталась далеко позади и, вероятно, она не будет в восторге от подобной самодеятельности младшей сестры, но выбора не было, так как Астория довольно далеко ушла от Косого переулка.

Вот они подходят к школе, спускаются по лестнице, сердце начало бешено стучать в груди, а руки невольно трястись. Мужчина, идущий впереди что-то бормотал себе под нос, но его речи она не могла разобрать – слишком далеко он от нее находился, да и стук больших ботинок о кафельный пол эхом раздавался по коридору, в котором витал спертый запах сырости и гнили. Эту часть Хогвартса Астория не знала, она была какой-то загадочной, мистической и абсолютно незнакомой. Недалеко от лужайки, проходил урок с мадам Трюк, и никто никогда не замечал этот вход в подвал. Идя по узкому, влажному коридору, она то и дело натыкалась на разодранные гобелены и картины. Помимо произведений искусства, которые уже вряд ли кого то могли восхитить, вокруг валялись различные склянки, дырявые котлы заросшие мхом, и множество различных магических предметов, которые могли вызвать  у педантичного человека зубной скрежет и дрожь во всем теле.

Мужчина резко остановился перед ничем не примечательной стеной. В этот момент Астория побледнела, так как подумала, что мужчина заблудился и попал в тупик, и вот-вот он вернется обратно и обнаружит маленького шпиона. В ее голове начали работать шестеренки в ускоренном темпе. Зажмурив глаза, она облокотилась спиной на стену и начала придумывать причину по которой она в каникулы очутилась в заброшенной части Хогварства, на тот случай если ее заметят. Простояв так пару минут, она не услышала, что грузный незнакомец идет в обратную сторону. Для нее это было одновременно и облегчением, и изумлением. Когда Астория выглянула из-за угла, волшебника уже не было. Возмущенно выйдя из своего «укрытия», она встала на то место, где только что стоял мужчина.

- Ничего не понимаю. – Возмущенно ворчит себе под нос и оглядывается по сторонам, упирая руки в бока. Двери поблизости не было, самого потертого камня, чтобы открыть потайную дверь не наблюдалось, даже подсвечники находились слишком высоко, чтобы их можно было бесшумно коснуться рукой и активировать волшебный механизм.  Астория  с особой тщательностью начала изучать тупик, в котором оказалась по вине странного волшебника, который зачем-то потащил сюда мальчишек, за одного из которых она где-то в глубине души сильно переживала. Но переживала так, как это делает мать. Поэтому, ей было жизненно необходимо разобраться в сложившейся ситуации, чтобы все кусочки только начатого пазла встали на свои места. У нее не было цели бежать и спасать их, так как ее преследовала своя, иная цель – удовлетворение собственного любопытства. Ей предстояло ответить на ряд вопросов: что это за школьники, которые до невозможности похожи один на Малфоя, второй на Поттера? Почему тот, который блондин, обнял ее и, дыша перегаром, лаково произнес «мама…»? Что это за мужчина? Зачем он похитил их? Для кого?
Выругаться как сапожник ей не позволяло воспитание и чрезмерное чувство собственного достоинства, но где-то в глубине души ей впервые в жизни этого очень сильно захотелось, так как это была абсолютно непонятная ситуация, а недомолвок и секретов она не любила.

Потеряв всякую надежду на выяснение причины исчезновения незнакомца, Астория, как человек уравновешенный и слишком воспитанный, очень элегантно пнула валяющийся под ногами камушек, который со свистом пролетел свозь стену, оставив дебоширку по другую сторону с недоумевающим выражением лица. Коснувшись пальцем заколдованной стены, которая покрылась небольшой рябью, Астория замерла. Стена была похожа на портал, который находится на вокзале, ведущий на платформу 9¾.  Протянув руку, портал с радостью принял девушку в свои объятья и начал потихоньку засасывать ее внутрь себя, обдавая кожу приятной прохладой. Астория, оставляя позади все, что было ей дорого, решительно идет за своим будущим, которое она увидела в лице одного из мальчишек, но пока не могла его разглядеть.

Ощущения, которые школьница испытывала в портале, были больше похожи на аппарацию, когда невидимый крюк цепляет тебя за живот и кружит в водовороте событий, которые мелькают перед твоими глазами. Портал решил «выплюнуть» ее прямо на идущую, кажется, с работы молодую женщину. Ударившись коленом об асфальт, Астория, не успев поднять голову, выдает негромкое – прошу прощения, мисс.
В горле встал ком, а в желудке недавно съеденный обед выдавал ламбаду, намереваясь в ближайшее время покинуть место обитания. Отдышавшись, слизеринка медленно поднимается на ноги, элегантно отряхивает колени и выпрямляет спину, пронзительно смотря на незнакомку, на которую она так неудачно приземлилась. Оглядев ту с ног до головы, ее посетила пугающая мысль «маггл». На лице отразилась гримаса отвращения и она делает уверенный шаг назад,  - Беру свои слова обратно.

Отредактировано Astoria Greengrass (2018-09-26 11:29:24)

+3

3

Дополнительно: 24 года, домохозяйка, замужем с 1977, мать с июня 1980
Внешний вид: строгое бежевое платье, сапоги, темно-серое осеннее пальто, бежевый берет
Состояние: в хорошем настроении
С собой: дамская сумка и множественные пакеты


- Сейчас направо, - схлопнув перчатки в ладони, она упрямо смотрела перед собой. Не успев уследить за временем, теперь приходилось ехать в такси, указывая водителю дорогу. В ногах стояло несколько белых, кажется, слегка помятых, пакетов из достаточно дорогих магазинов. Внутри хранились подарки от родителей, которые Пэтти заблаговременно переложила в даже на ощупь элитные пакеты. Эмблемы модных домов переливались в лунном свете, который попадал в автомобиль через лобовое стекло.

- Вы откуда приехали? - спросила она, замечая смятение на лице водителя. Судя по всему, он был новеньким, возможно, даже не разбирался в местности. Держался, к слову, гордо, хотя и видно было, как скачут глаза от стороны в сторону. - Направо, - подсказала девушка, вздыхая и нетерпеливо снова надевая перчатки.

Вернон будет недоволен, но она ничего не могла поделать. Не умела перемещаться в пространстве, как некоторые. Хотя, наверное, именно за это муж и ценил ее больше, чем любую другую. Петуния оставалась самой нормальной и самой правильной женой. Улыбалась каждому, не давала к себе прикасаться, плела свои интриги и оставалась главной на их улице.
После рождения Дадли она решила, что помимо городского совета, обязательно вступит в попечительский. Именно поэтому теперь нарабатывала репутацию своему имени. В привилегированные кружки людей с улицы не берут, а внушительный браслет красивого сплетения белого и желтого золота подсказывал, что Петуния Дурсль не была простой. Только это украшение нужно вернуть в течение недели в магазин.

- Остановите здесь, - слишком лениво, но достаточно четко для госпожи проговорила она. Всегда хотела оставаться «хозяйкой», поэтому продолжала гордо держать подбородок повыше. Машина резко дернулась, колесом цепляя бордюр, и Пэтти закатила глаза, вздыхая что-то об эмигрантах. Подхватив пакеты, она не стала дожидаться, пока водитель соизволит ей помочь. Толкнув дверцу, аккуратно вышла из автомобиля, протягивая несколько идеально ровных бумажек мужчине. - На сдачу купите себе карту Лондона, мистер… - махнув ладонью в знак того, насколько ей безразлично его имя, Петуния отошла от бордюра, двигаясь в сторону дома.

В Литтл Уингинг они с Верноном переехали после свадьбы. Место жительства выбирали тщательно, потому что рассматривали множество вариантов. Какие-то были доступными, какие-то выглядели шикарно, но не стоили столько денег, сколько просили владельцы. Вернон всегда оставался верным себе, проверяя все, на что приходится тратить зарплату. Петуния именно за это качество и любила его сильнее, пожалуй, чем любого другого человека из своего окружения. С ним она могла расслабиться и не переживать за уплату счетов, потому что муж был заинтересован в их социальном статусе не меньше ее. Долги создавали плохую кредитную историю, так или иначе влияющую на репутацию их семьи.

Сначала Пэтти, конечно, чувствовала себя невероятно счастливой. Все же дом оказался куда просторнее комнаты, которую приходилось снимать во время учебы. Да и сильное плечо рядом вызывало ничего, кроме хорошего настроения. С течением времени девушка стала замечать, что многого не хватает. До идеальности нужно было работать и приспосабливаться. Именно поэтому на улицу Дурсль выходила лишь при полном параде, тщательно проверяя, чтобы все было так, как задумано. В окнах ее дома можно было заметить живые цветы на подоконниках, светлый и уютный тюль. Иногда она специально подвязывала его, чтобы соседи смогли оценить новый телевизор, который Вернон подарил ей на Рождество.

Они ездили только в тот магазин, куда ходил мэр города. Пэтти брала под руку Вернона, демонстрируя обручальное кольцо, которое отлично сочеталось с ожерельем на аккуратном платье. Использовала только полезные для природы пакеты, хотя и не понимала, в чем смысл этого маскарада. Бумага или пластик - одно и то же. Правда старалась не упускать из внимания взгляды со стороны. Если кто-то закатывал глаза, то подмечала это, запоминая, и в следующий раз отвечала тем же.

Может, именно поэтому сейчас аккуратно несла пакеты из фешенебельных бутиков, в которых были сложены подарки для Дадли и несколько кусков домашнего сыра. Идеальная снаружи и такая же, как все, внутри Петуния. Иногда это ее даже забавляло: остальные не скрывали своей бедности, а она умудрялась повернуть все таким образом, что многие считали их с Верноном заносчивыми миллионерами. Здорово и состоятельно.
Конечно, не только деньги делают человека счастливым, но Пэтти успела уяснить - чем большее количество нулей в чеке, тем легче жизнь в столице.

Обойдя лужу, она придержала пальто, вздыхая на нерасторопность городских служб. В Литтл Уингинге такого не случается, потому что городской совет остается городским советом. Миссис Дурсль отважно требует уважения к проблемам, которые задевают безопасность жизни ее сына. Иногда даже чересчур, но кто устанавливает рамки? Пэтти устанавливала их. По крайней мере у себя в доме, но в скором времени обязательно расширит свое влияние. Вернон верил в нее, а большего и не требовалось.

Несколько раз обернувшись на странный шум, она со спокойной душой не заметила приближающегося автомобиля таксиста. Не хотелось бы сталкиваться с агрессией мужчины, поэтом покрепче перехватила пакеты, ускоряя свой шаг. До дома идти было не так уж и долго, но даже на своих двоих оказалось быстрее, чем на петляющем такси.

Только шум, как оказалось, доносился спереди. Потому что буквально в следующее мгновение Пэтти оказалась сбита ног. Пакеты остались в руках, - люди всегда удивлялись хватке девушки, - но затылок все же пострадал.
– Прошу прощения, мисс.
Дурсль осторожно вытянула ногу, осознавая, что лежит практически в луже. Малолетняя девица уже поднялась на ноги, всем своим видом доказывая догадки Петунии о воспитании нынешнего поколения.
- Беру свои слова обратно.

- А Вы достаточно выросли, чтобы давать, а потом забирать? - уточнила девушка, осторожно приподнимаясь и весьма недовольно оглядывая пальто сзади. - Хэллоуин был вчера, - заметила внешний вид девицы. Отвратительный праздник, который Дурсль не переносила всем сердцем. Одно лишь упоминание ведьм и колдуний заставляло вспоминать о сестре. В последнее время слишком часто ей приходится слышать о Лили. Сначала родители, потом снова родители, множество детей, выряженных в магов и кентавров. С отвращением отряхнувшись, она поправила берет, стараясь восстановить дыхание.

Взгляд коснулся порванного пакета и вывалившегося из него сыра. Пэтти манерно сжала пальцы в замок, призывая себя успокоиться и вспоминая все сеансы с психотерапевтом, на которые никогда в жизни не ходила. Лишь слышала по радио, что такое существует. Дамы в городском совете охали и ахали, а они с Верноном продолжали настаивать на шарлатанстве. Мода модой, поэтому пришлось играть роль постоянной клиентки воображаемого мистера Кегеля.

- Вы знаете, который час и где Вы находитесь? - уточнила Пэтти, не показывая своего смущения. Словно сыр в пакете из элитного магазина часов - это то, что происходит со всеми, словно, так оно и должно быть. - Во-первых, я являюсь членом городского совета, и Вы только что испортили мой внешний вид и нанесли ущерб моему имуществу, - не договорив последнее слово, девушка огляделась на очередной шорох. Но тут же схватила девчонку за запястье, не давая той сбежать. Она не раз сталкивалась с подростками, которые думали, что имеют право раскидывать туалетную бумагу на ее кустарниках. - Ни шагу от меня, пока я не выясню, кто твои родители и на чье имя писать жалобу. - неподалеку показалась темная фигура мужчины. Ее отец?

+4

4

Дополнительно: 50 лет, чистокровный представитель древнего рода Блэк; из августа 1979 года
Внешний вид: Деловой костюм черного цвета, мантия
Состояние: Устал, бледен, болезненный на вид, ощущает себя хуже, чем есть
С собой: Волшебная палочка в кармане мантии, мешочек с деньгами


Орион устало смотрит в окно, отсчитывает минуты до окончания приема. Министерство очень любит устраивать ненужные вечера в самый неподходящий момент, когда всем хочется отдыхать и ничего не делать. Мистер Блэк исключением не был. Он смотрит равнодушно, но в глазах читается грусть, понятная не всем. Ему сочувствуют, как отцу, потерявшего сыновей. Вальбурга давно выжгла Сириуса из семейного гобелена, но это не значит, что его можно так просто вычеркнуть из жизни, верно? Старший сын давно жил своей жизнью, выпустился из Хогвартса и после смерти Альфарда живет в его доме. Это все известно, понятно и просто, правда? Орион считает, что имеет право знать о жизни своего сына. Неважно, каким он является, какие взгляды разделяет и чью сторону поддерживает, но ведь он сын. Блэк не спорит с женой, разделяет ее мнение о позоре, на который обрек их Сириус, но все это пустое. Где-то в глубине души еще хранится надежда, что он одумается и вернется, растопит, соберет по кусочкам сердце матери и снова станет их сыном.
Блэк ловит себя на странной мысли, что думает о старшем сыне все чаще, особенно после исчезновения младшего. Может он просто не верит, что Регулус жив? Он ведь служил Лорду, верно? Если слуга Волдеморта пропадает больше, чем на месяц, то это может означать только одно. Вальбурга верит в лучшее и ждет сына каждый день, не слушает ничего про реальность, игнорирует предложение написать Сириусу. Орион не спорит. Это ведь глупо, правда? Он живет своей жизнью, поддерживая супругу, но разделяя его взгляды по-своему. Чистота крови навек, но ее не так-то просто сохранить, если нет чистокровных наследников, а получить такового можно только в случае примирения с сыном. Если Регулус и правда мертв, то наследник у них один, но Вэл не принимает его слов, боится, что он может оказаться правым.
Музыка стихает, звучат слова прощания и Орион благодарит Салазара за рано закончившиеся пытки. Ему хочется поскорее вернуться домой, увидеть жену и подняться к себе в кабинет, где он будет наедине со своими болями и недомоганием. Зелья не помогают ему, заклинания тоже. В Мунго говорят, что всему виной какая-то болезнь, которую он где-то подцепил, но где - вопрос. Сродни лихорадки, но переменчивой. Оспа драконья или может быть что-то еще? Орион помнит, что от оспы не так давно скончались Поттеры, но никаких эмоций по этому поводу не испытывает. Они были предателями чистой крови, не сумев направить сына правильно. Как и сам Орион. Блэк усмехается своим мыслям, понимает, что ничем не отличается от них, ведь он и не воспитал сына правильно, верно? Сириус живет в свое удовольствие, что-то делает, не спешит жениться, ведет себя как бунтарь. Орион лишь качает головой, прощается кивком со знакомыми и выходит из Министерства пешком. Ему хочется пройтись самостоятельно, хотя тянет домой. Внутренний голос, почему-то напоминающий голос Альфарда, настойчиво шепчет ему аппарировать домой, но Орион привык отмахиваться от кузена, поэтому не слушает. Поправляет мантию, проверяет при нем ли палочка и идет по улице. Ноги ведут его домой не сразу, окольными путями. Маггловская часть Лондона не так приятна, но ему нравится идти и смотреть, как низко и бедно живут магглы, нравится ему и ощущать свое превосходство над ними, власть, возможности. Может Блэк самоутверждается за счет простых людей, но дома он наедине с женой, которая думает только о младшем сыне, не идет на нормальный контакт, поэтому не стоит даже пытаться там. Тут он хозяин положения, может и магию применить и просто в стороне постоять, но мысли его замирают на ровном месте, когда он сворачивает за угол и ему в глаза бьет яркое голубое свечение. Являясь главой отдела по Экспериментальным чарам, мужчина не раз сталкивался с различными заклинаниями и невероятными выходками некоторых волшебников, но это что-то другое, верно? Орион старается обойти нечто стороной, но любопытство берет верх и он тянет руку, касается краев странной арки. Ему кажется это странным и похожим на телепорт. Как сотрудник министерства и порядочный волшебник, он должен соблюдать меры осторожности и поддерживать статут секретности, проверять подозрительные магические явления. Он вздыхает, понимая, что домой попадет нескоро и шагает в арку, полагая, что выйдет где-то поблизости или же узнает, кто шутит с ним посреди маггловского Лондона, но вместо этого он проходит через что-то вязкое и морщится от ощущений, которые ему не нравятся. Делает вдох и смотрит по сторонам хмуро. Это не телепорт, верно? Но что это? Он собирается уже пойти назад, но позади ничего нет, в этот же момент он замечает две фигуры. Обе в бежевом, одна рассержена, вторая растеряна. Стоит ли ему вмешиваться? Издалека они походят на мать и дочь, которые поругались посреди улицы, но Орион понимает, что даже магглы в такое время сидят дома и ругаются только за закрытыми дверями. Его мотивация проста, ему нравится быть сильнее, самочувствие ухудшается и хочется успеть побыть хозяином каждый раз. Он подходит ближе и замечает как по-разному одеты девушки. Светловолосые, в смешанных чувствах. Не мать и дочь, может быть сестры, может быть вовсе чужие люди, верно? Такое же возможно. Орион смотрит на них, делает шаг навстречу и останавливается. Может телепорт все-таки и он перенес его поближе к ссоре? Орион пытается рассуждать логически, спасая положение, чтобы не выглядеть глупо при докладе и обсуждении.
- Дамы? - манеры превыше всего. Блэк смотрит на обеих, пытаясь понять, знает ли он их или нет. Времена неспокойные, никогда не знаешь, что скрыто под красивым платьем. Иной раз чарующие глаза смотрят так, что потом находят мертвое тело и ничего больше. Орион сжимает палочку в кармане, готовый защищаться и защищать, но его плечи расслаблены и смотрит на девушек. - У вас все в порядке? - спрашивает вежливо, но без интереса. Он бы прошел мимо, но воспитание не позволяло, даже если перед ним магглы, он должен был остановиться. Родители говорили, что в этом нет ничего дурного, Лукреция же морщила нос, отмахивалась. Орион же помнит слова Мелании, мамы, которая всегда смотрела на них строго, но с любовью. Он помнит, что она предлагала не спешить с выводами, поэтому Блэк даже сегодня пользуется ее советами, пытаясь жить правильно. Он смотрит на молодых девушек, но не жалеет об ушедших годах молодости. Жалеет только, что не воспитал сыновей, которых теперь у него нет.

+3

5

Пока незнакомка приходила в себя после такого бестактного нападения, Астория решила оглядеться по сторонам. Поблизости  уже не было того странного мужчины с мальчишками на перевес, за которым она шагнула в бездну неизвестности. Ей казалось, что прошло не больше трех минут, прежде чем она вошла в портал вслед волшебнику с устрашающей внешностью. Девочка обреченно вздохнула, поняв, что ее расследование зашло в тупик. Вопросы остались без ответов и, кажется, их стало в два раза больше.

Увидев, что девушка лежит в луже, Гринграсс не смогла скрыть удовольствия. Это можно было понять по ее выражению лица и мелькающим огонькам в голубых глазах. Ведь, не каждый день представляется возможность увидеть маггла в не самом лучшем свете.
- Не хотела вас оскорбить этим, но уже не так расстроюсь, если это у меня получилось. – Губы девочки расплылись в коварной ухмылке и она отвлеклась на свой внешний вид. Астория начала демонстративно поправлять платье и отряхивать несуществующую грязь с плеч.

- Вы знаете, который час и где Вы находитесь?
Вопрос поставил ее в тупик. Гринграсс огляделась по сторонам, отмечая для себя резкую смену погоды, из того времени, откуда она пришла, было лето, а здесь во всю царила осень. Также она заметила небольшие скачки магической силы, витающие в воздухе, источник которых она определить была не в силах. Туман, как пуховое белое одеяло, покрывал извилистую улицу, мягко укутывал в свои объятия тускло святившие фонари. Один из которых предательски моргал, выбиваясь из ровной аллеи света и тем самым действовал на нервы. Лампочка была сломана и уже не походила на своих собратьев, пока она раздражающе подмигивала прохожим, ее медленно покидала жизнь. Никому до этого не было дело, кроме Астории. Она всегда замечала такие мелочи, анализировала, а возможно просто находила себя в образе сломанных вещей. 

Пока Астория пребывала в раздумьях, сама того не замечая, она делала небольшие шаги в сторону, стараясь отдалиться от девушки. Только, кажется, магглу это не совсем понравилось и она, в подтверждение своих странных слов, не нашла ничего лучше, как схватить девочку за руку. Небесно-голубые глаза остекленели, а хрупкое детское тело затряслось от переполняющегося возмущения.

-Ты. Всего лишь. Грязный. Маггл. – прошипела Астория, четко и с расстановками, доставая палочку свободной рукой. В голове мелькали мысли и варианты, каким именно заклинанием можно было бы наградить эту невоспитанную девушку, но голос мужчины, раздавшийся сзади, заставил ее еще крепче сжать палочку и обернуться.

Лицо незнакомца показалось ей до боли знакомым, поэтому она начала копаться в клубке своих воспоминаний, чтобы отыскать знакомые черты, из-за которых ее брови невольно поползли вверх, а нутро подсказывало, что этого человека будет недостаточно одарить книксеном, а следует поприветствовать по всем законам аристократии. Пока Астория, доверившись своим инстинктам, приседала в реверансе, в ее памяти всплыли величественные стены Малфой-мэнора, огромный холл, который был вдоль завешан портретами семейства Малфой и Блэк. и то, как она остановилась у портрета мужчины лет пятидесяти. Он казался серьезным и строгим, только ямочка на подбородке могла смягчить тяжелое и холодное выражение лица. Красивые и уставшие глаза смотрели куда то далеко, как будто он видел то чего не замечаем мы, как будто мудрость увековечилась в этом портрете вместе с ним. Ниже была выгравирована табличка с именем: Орион Блэк.

- Доброго вечера, мистер Блэк. – Выпрямляется и одаривает мужчину вежливой улыбкой. Кажется, хватка девушки немного ослабла и это дало возможность Астории высвободить свою руку. Она потерла свое запястье и сделала шаг вперед к мужчине, стараясь не выпускать из вида девушку, чтобы в случае чего не попасть впросак как в первый раз.
- Нет, увы, нет. – Девочка пожимает плечами и бросает короткий , пренебрежительный взгляд на незнакомку – Магглы совсем обезумели, хватают детей за руки и угрожают. Они хуже, чем домовики.

Отредактировано Astoria Greengrass (2018-10-06 09:11:33)

+3

6

Девчонка выглядела странно. Пэтти недовольно оглядела ее, замечая в очередной раз странную одежду для прохладного ноября. Мужчина издалека приближался к ним, но Дурсль сделала несколько шагов назад. Вернон уже, наверное, лег спать, и ей нужно было возвращаться домой.

- Ты. Всего лишь. Грязный. Маггл.
Она посмотрела на девчонку перед собой, шипение которой заставляло напрячься. Глаза сузились, а губы поджались, стоило лишь увидеть, что находится в свободной ладони у беспризорницы. С отвращением откинув ее руку, Петуния попятилась назад, вытирая пальцы о пальто.
Во взгляде появилось понимание, стоило лишь осознать, что перед ней стоит волшебница. Тогда ясно, почему она была так легко одета. Все студентки были немного не в себе, греясь чарами или же надеясь на то, что волшебная палочка поможет избежать неприятностей.

Пэтти подхватила пакеты, озираясь по сторонам. Можно было позвать того мужчину, он наверняка бы вступился, но вдруг он с ней?
- Грязная здесь только ты, - прошипела девушка, делая еще шаг назад и чувствуя спиной твердую стену соседского забора. - Как ты посмела сбежать из своего Шмогвартса? - чуть ли не выплюнув название школы, в которую когда-то мечтала поступить, Петуния не спускала взгляда с девицы. - Если тронешь меня, то тебя лишат и этой палки, и посадят в тюрьму, ведьма, - прошептала уже смелее Дурсль, приподнимая подбородок. Она знала достаточно о мире волшебников. Лили не раз делилась новостями, рассказывала правила и достаточно четко отказывала в фокусах на летних каникулах.

«Меня исключат, Туни.»
«Это запрещено, Туни.»
«Положи мою палочку, Туни.»

Девушка передернулась, поглядывая в сторону мужчины. Его руки спрятаны в карманах, может, nfv тоже эта волшебная палка? Петуния осеклась, пытаясь представить метод побега. Она не сможет отбиться от этой нечисти сама. Стоило лишь вспомнить одного Снейпа, который заставил ее покатиться с холма одной лишь силой мысли.

- Дамы? У вас все в порядке?
Качнула головой, как бы показывая, что не в порядке, все плохо. С одной стороны, Дурсль понимала, что девица не сделает ей ничего. Никто не захочет рисковать обучением в Хогвартсе. Никто не станет причинять вред магглу, зная, что это приведет к нарушению секретности. С другой стороны, эта ведьма уже стояла посреди пригорода Лондона ночью и угрожала ей палкой.

- Доброго вечера, мистер Блэк.
Пэтти хмыкнула, не веря своим ушам. Помимо того, что оказалась втянута в разговор с какой-то идиоткой, так еще и родственник того самого идиота. Вряд ли Лили дружила с этим мужчиной, судя по всему, он не вчера выпустился из Хогвартса. Конечно, в Англии было достаточно Блэков, но вряд ли ей повезет. Если не Сириус, так его дядя, сват или же отец. Не хватало только сестренки для пущего праздника.

- Мистер Блэк? Вы что забыли, где ваше место? - вмиг похрабрела, чувствуя себя одновременно с этим откровенно загнанной в угол. Спина упиралась в кирпичную кладку, когда как в руках были лишь брендовые пакеты, набитые едой. Берет, некогда красиво лежащий на ее волосах, оказался на асфальте, а бежевое пальто явно испорчено. - Или Вы пришли за ней? - кивнув в сторону девчонки, нахально спросила Пэтти. - Она угрожает мне своей палкой и зовет грязным магглом. Что Вы делаете с такими? Я слышала, сажаете в Азкабан, - отчеканила каждое слово девушка, наконец замечая реакцию волшебников. Кажется, удивила, но этим и лучше. Выпрямив спину, она с разочарованием посмотрела на берет. Стоит только добраться до дома, чтобы отправить гневное письмо в Министерство Магии. Уж Петуния знает, где он находится. Немало пришлось писать жалоб на нахальное поведение Снейпа. Хорошо, что того рядом не было. Было бы еще прекрасно, если бы он уже умер в какой-то луже.

– Магглы совсем обезумели, хватают детей за руки и угрожают. Они хуже, чем домовики.
Дурсль хмыкнула, вытягивая руку вперед. Совсем осмелела, не боится этих глупых заклинаний, помнит, что не должна чувствовать себя слабой. Ткнув пальцем в кончик палки, она надавила на нее со всей силы, заставляя девчонку покачнуться назад.

- Дорогуша, Ваше место в Хогвартсе и на защищенных территориях Лондона. Тут живут нормальные люди, которым ваши фокусы не сдались, - холодно проговорив, Пэтти справилась с волной отвращения. Демонстративно извлекла платок из сумки, вытирая им палец и бросая рядом с беретом. - Таких животных, как Вы, держат подальше от нас, милочка.
Хотелось ужалить сильнее и так, чтобы девчонка осознала свое место. Оно явно где-то там, где кучкуются такие, как она. В огромном и волшебном Хогвартсе, охраняемом лесом и Альбусом Дамблдором. Петуния почувствовала, как закололи ее щеки. Скорее от злости и смущения, которые обязательно появляются после воспоминаний.

- Воспитывайте себе подобных так, чтобы они не мешали нам жить, - бросила она, разворачиваясь на каблуках и не дыша, сделала шаг в сторону. Уйти первой, высоко поднять голову и не показывать следов от ногтей на ладонях. Постепенно выдыхая страх, Дурсль ускорялась на каблуках. Те стучали по гравию сильнее, чем, казалось бы, должны были. Любопытство распирало обернуться и проверить, не пошли ли оба мага за ней. Но здравый смысл подсказывал, что у них есть дела поважнее. Возможно, отстранить девчонку от занятий, изъять ее палку. Только сейчас Петуния с горечью осознала, что могла бы подстроить нападение. Тогда бы этой дурочке было тяжелее объяснить свое присутствие на территории магглов.

«Грязный маггл».

Дурсль все же обернулась, надеясь, что позади никого нет. Оказалось, что она не прошла так много, как надеялась. Обе фигуры все еще виднелись. Несмотря на прохладу, Пэтти не хотела прикасаться с испачканному пальто, чтобы запахнуть его. Голова болела от недовольства и досады. В мыслях возникали новые слова, которыми следовало осадить девчонку. Когда в лицо подул холодный поток воздуха, Петуния все же остановилась, спотыкаясь.

- Черт, - прошипела она, пытаясь сдвинуть ногу с места, но замечая, что шпилька попала между кирпичами дорожки. Выпрямившись, девушка попыталась успокоить недовольство. Недовольство всем: начиная от того, в каком положении оказалась посреди ночи, заканчивая тем, что какая-то ведьма поспела ее уронить, а потом еще и оскорбить. Последние годы она пыталась нести звание «маггла» более осознано. Уговаривала себя, что это почетно, что это правильно. Только так Петуния сможет быть счастливой и правильной. Но, кажется, ничего не получалось. Берет потерялся, сыр помялся, а теперь туфли, кажется, испорчены. Дорогие туфли, на которые она копила три или четыре зарплаты, отказывая себе в лишней бутылке молока.

Очередной порыв ветра, и Дурсль поежилась. Неприятное ощущение. Недовольство резко сменилось тоской. Тоской по тому теплу, которого не доставало. Пэтти провела ладонью по животу, чувствуя себя крайне подавлено. Ни с того ни с сего. Каблук все еще мешал двигаться дальше, но это больше не волновало девушку. Она облизала пересохшие губы, шепча проклятие. Проклиная весь мир, но в первую очередь магию, Петуния резко дернула ногой.

Она никогда не видела дементоров. Лишь слышала о них, знала, как те выглядели, потому что именно они следят за порядком в тюрьме для волшебников. Пэтти посмотрела на девчонку и мужчину, которые не замечали ничего.

+3

7

Орион смотрит пристально, вдумчиво, ему кажется, что невежливо так шумно вести себя на улице. Сразу хочется сделать замечание и напомнить про правила поведения, но это его не касается, верно? Мужчина отвлекается мыслями на родной дом, где его ждет супруга. Желаемого тепла он вряд ли получит когда-либо, но ее лик куда милее других. Блэк осознает, что слишком долго смотрит в пустоту, но внезапно слышит обращение.
- Доброго вечера, мистер Блэк. - Орион удивляется, но ловко скрывает это, разглядывая собеседницу, которая демонстрирует знания этикета. Значит она тоже волшебница, в отличие от другой девушки, которая выглядит иначе. Блэк пытается всмотреться в ее лицо, попытаться узнать, но тщетно. На ум ничего не приходит, а это значит, что перед ним была девушка нечистой крови.
- Мистер Блэк? Вы что забыли, где ваше место? - Орион удивляется снова, уже более заметно. Он понятия не имеет кто они, обеих не знает, но они знают его. Этому удивляться не стоило, ведь он Блэк, правда? Но ему понятно, почему его знает маленькая волшебница, но маггла? Может быть она чья-то родственница? Или может быть она знакомая Сириуса? Это логично, ведь он так любит эти отбросы общества. - Она угрожает мне своей палкой и зовет грязным магглом. Что Вы делаете с такими? Я слышала, сажаете в Азкабан.
- У Вас слишком длинный язык, мисс, - чеканит он строго, хмуро смотрит на девушку, но ничего не предпринимает. Понимает, что она простая смертная, никчемная маггла, которая даже ответить ему не сможет. Орион считает себя благородным и более чем аристократичным, чтобы нападать на безоружную девушку, которая возвращается домой с покупками. Вопреки многому, Блэк не стремится уничтожить всех магглов или магглорожденных. Он разделяет взгляды жены и своей семьи в целом, но это не означает, что он станет марать руки о них и самостоятельно делать что-то. Для этого есть те, кому нечем заняться и хочется показать хоть кому-то свою преданность. Языкасная маггла напорется на возмездие и будет наказана сполна обязательно.
Магглы совсем обезумели, хватают детей за руки и угрожают. Они хуже, чем домовики.
- Вежливее, мисс, - строго обрывает Орион незнакомку, которая так дерзко отзывается о незнакомой ей даме. - Не стоит уподобляться магглам, это не красит Вас, - добавляет он мягче, но все так же строго и спокойно. Блэк привык воспитывать разговорами, объяснять что-то. У него было два сына, которым нужно было вложить в головы правильные знания, чтобы жизнь их складывалась удачно.
- Дорогуша, Ваше место в Хогвартсе и на защищенных территориях Лондона. Тут живут нормальные люди, которым ваши фокусы не сдались. Таких животных, как Вы, держат подальше от нас, милочка.
Орион морщится, но считает выше своего достоинства реагировать на подобное. Ему хочется одним легким взмахом волшебной палочки показать этой выскочке на что они, волшебники, способны и как ничтожны подобные ей. Но Блэк сдерживается, ему не хочется пачкать руки и идти на поводу у провокаторши, которая так истерически отзывается о них.
- Вежливее! - он только повышает голос, не хочет казаться слишком грубым, но ему категорически не нравится, как незнакомка разговаривает. Она слишком многое знает и позволяет себе. Его уже не удивляет, что ей известно про школу. Раз знакомо его имя, значит и о магии она наслышана, а ее резко негативное отношение к ней только подтверждает мысль о родстве или близком знакомстве с кем-то из мира волшебников.
- Воспитывайте себе подобных так, чтобы они не мешали нам жить.
Он пристально смотрит ей в спину, пытаясь понять, как же Сириус мог дружить с такими. Но это невозможно, верно? Он не мог общаться с наглыми и высокомерными отбросами, разве что назло родителям. Орион верит, что старший сын, пускай покинувший их семью и навлекший на них несмываемый позор, тем не менее держится в стороне от такого рода унижений. Невыносимо мерзко смотреть на это лицо, перекошенное от ненависти и злобы. Она считает, что поступает правильно, да? Но ведь это не так. Орион понимает, что не в праве учить ее жизни, незнакомую ему девушку, но он может преподать ей урок вежливости. Но он ничего не делает. Более того, он протягивает руку и опускает палочку девочки вниз, не давая ей воспользоваться магией.
- За пределами школы запрещено колдовать, - напоминает снова строго, словно ему есть до нее дело, но ведь обязанностью каждого волшебника является соблюдать правила их мира, не нарушать свои законы, иначе какой в них смысл, верно? Ему не хочется объяснять элементарные вещи и тратить на них время, но он понимает, что без этого никак не обойтись. - Позволю себе поинтересоваться, почему Вы, юная леди, не в школе в такое время? - Орион спрашивает вежливо и сдержано, не роняет лицо, помнит о правилах. - Полагаю, если Вы "потерялись", - он произносит это слово с нажимом, подчеркивая возможность побега юной волшебницы, - то я могу помочь Вам вернуться в замок. - Несовершеннолетние волшебники не имеют права колдовать и не умеют аппарировать сами, значит девочке понадобится помощь. Это будет хороший жест, что выставит Блэка в лучшем свете, как заботливого представителя чистокровного рода. Он помнит, как важно очистить репутацию семьи после нескольких неудач. Ему не хочется казаться грубым и отсылать девочку одну, его долг позаботиться о юном даровании, чтобы обезопасить ее от невежества магглов, но Орион замирает, поворачивая голову в ту сторону, куда ушла другая незнакомка. Ее фигура все еще различалась, но внимание Блэка привлекло нечто другое. Он хмурится, узнавая неприятный холодок, коснувшийся его спины. Пальцы сами сжимают артефакт, но он бесполезен. Темные искусства не даром зовутся так. Они разрывают душу, мешая добру делать свое дело. В книгах говорилось, что Патронус - это защитник волшебника, но был случай, когда темный маг погиб, не сумев сбалансировать добро и зло. Орион не собирается рисковать и погибать так глупо. Еще и сердце снова беспокоит, покалывая так не вовремя. Мужчина смотрит вперед, стараясь различить причину своего недовольства, но знакомых противников нигде не видно. Они лишь ощущаются и Орион понимает, что нет времени. - Мисс! - он зовет магглу, понимает, что она знает достаточно, чтобы понимать в чем дело, а он не хочет стать сотрудником министерства, который допустил подобное. Он взмахивает артефактом и заклинание бросает девушку прямо ему в руки. - Прошу прощение, - холодно произносит он и хватает ее за руку, спеша увести подальше. Берет за руку и вторую, вместе они почти бегут, но холод усиливается, а значит враг близко. Орион уже видит края плащей, стоит ему обернуться и ускоряет шаг. Никто из них не в силах одолеть дементоров, можно лишь убежать, но как это сделать?

Отредактировано Orion Black (2018-10-14 00:01:40)

+2

8

Девочка стояла напротив самого старшего Блэка, держа лицо и стараясь унять дрожь во всем теле после недавнего морального и физического потрясения. Оказалось, в мире есть еще одна вещь, помимо мерзких глизней, которая способна выбить Асторию из колеи. Она поставила для себя галочку в воображаемом списке задач, в котором был перечень вещей, над которыми ей стоило усердно поработать для усовершенствования самой себя. В данный момент она твердо для себя решила, что больше не позволит взять эмоциям над собой верх и затуманить разум, ведь ее поведение могло наделать множество непростительных ошибок, не появись мистер Блэк. Также она предположила, что в список стоит включить не только прикосновение маггла и грязнокровок, но еще Поттера и компанию, им все всегда сходило с рук и поэтому она не любила эту святую троицу всем своим сердцем. Как-то Поттера должны были отчислить за использование Патронуса вне стен школы, но даже в этом случае он умудрился избежать наказания.  От подобных воспоминаний ее невольно передернуло, а на лице отразилась гримаса отвращения.

- Вежливее, мисс, Не стоит уподобляться магглам, это не красит Вас.

На губах девочки появилась вежливая улыбка, и она слегка кивнула головой. - Вы правы, мистер Блэк. Ох, прошу прощения за мою бестактность, я так и не представилась. – Мать с отцом всегда рассказывали и показывали дочерям всех своих родственников на портретах, имена которых также заставляли учить наизусть. Поэтому, пока девочка делала почтительный поклон, придерживая край платья , начала стремительно перебирать у себя в голове всех предков, которые могли быть примерно ее возраста в данное время. Стоило также взять во внимание возраст и внешний вид Ориона Блэка: ослепительный блеск главы древнего рода несколько потускнел, несколько уставший вид, залегшие тени под глазами, все говорило о настигнувшей болезни, которая вскоре приведет к большой потере. Также Астория была уверена, что она попала именно в его время, и от этого ей стало немного не по себе.

Со стороны отца было несчетное множество племянниц и по возрасту подходила лишь одна: - Патриция Констанс Гринграсс. - Она спрятала за все той же вежливой улыбкой липкий страх, который заставил ее сердце бешено биться. Ведь она только сейчас начала осознавать суть происходящего и то, что она находится в абсолютно чуждом    мире.

- Она угрожает мне своей палкой и зовет грязным магглом. Что Вы делаете с такими? Я слышала, сажаете в Азкабан.
Гринграсс даже не постаралась скрыть своего удивленного взгляда, который она устремила на девушку. Ее знаний о волшебном мире едва хватило бы на два листа, но и от этого было вполне достаточно, чтобы испытать удивление с чувством страшного разоблачения, но чрезмерная экспрессия в голосе вызывала лишь отвращение. Впрочем, как и существование мира магглов в целом.

Когда на Асторию обрушился шквал негативных высказываний и оскорблений, она обернулась, презрительно скривившись, выражая тем самым свое отношение к невежеству. Реагировать на подобные замечания и оскорбления она не стала, несмотря на то, что они ее жутко разозлили и единственное желание было наградить маггла хорошей порцией заклинаний, после которых ее внешний вид не спас бы ни один врач.
Сжав руки, Астория прожигала спину уходящей девушки взглядом, направляя на нее весь скопившийся гнев. Она уже хотела воспользоваться родовой магией, которую относительно недавно научилась сдерживать и контролировать, как почувствовала  прикосновение мужчины, который опустил ее руку. Молча кивнув, Астория убрала палочку.

- За пределами школы запрещено колдовать.

- Благодарю за заботу, но об этом мне известно. Это был простой рефлекс. Времена неспокойные, нужно быть начеку. – Отвечает спокойно и мягко, чуть приподняв уголки губ, чтобы ее ответ не сочли за грубость.
В Ежедневном пророке стали все чаще упоминать имя Темного Лорда и о том, что последователей его идеи стало еще больше. Также, в волшебной газете постоянно появлялись колонки о леденящих душу происшествиях, сотворенных руками Пожирателей Смерти. Волшебников и волшебниц призывали быть осмотрительнее и по возможности не выходить из дома.
Когда мужчина намекнул о возможности побега, Астория в глубине души оскорбилась, но виду не подала. Ведь она была прилежной ученицей, которая всю себя отдавала учебе. – Я готовилась к уроку по Трансфигурации, ведь она требует особой концентрации. Видимо, нужно быть более внимательной и собранной. -  За разговором она не заметила, как артефакт в виде змеи начал нагреваться, стараясь предупредить хозяйку об опасности.

Внезапно стало холодно, а кольцо стало жечь все сильнее, отчего девочка тихо шикнула и прокрутила артефакт вокруг пальца. Медленно подняв взгляд в ту сторону, куда ушла незнакомка, и увидев черные силуэты в капюшонах, Астория побледнела, но ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она сделала робкий шаг назад, когда ее тело почувствовало холод пронизывающий до костей и ощутив на своих плечах такую сильную печаль будто ее собрали со всего мира. Кажется, голос мистера Блэка был слишком от нее далеко. Это было странно, ведь она сделала только шаг назад, не более. Голова закружилась, а в ушах начали бить маленькие молоточки, звук которых становился все сильнее и невыносимее. Что-то сильное выдернуло ее из помутненного состояния и Астория почувствовала, что ее ноги оторвались от земли. Она помотала головой, стараясь скинуть с себя остатки бредового состояния и вернуться в реальность, которая в данную минуту приносила только грусть и разочарование. Перебирала ногами девочка непроизвольно, не задумываясь даже о том, что нужно бежать. Для удобства, она подхватила юбку и крепче сжала предплечье мистера Блэка.
- Так как там осталась эта маггла, возможно, это их хоть на минуту задержит. – Томным, задыхающимся голосом произнесла девочка и посмотрела вбок. – Ах, какое разочарование.
Незнакомка бежала с ними и это правда расстроило Гринграсс, тем самым усугубив угнетающее состояние, которое принесли с собой дементоры. Голова все также кружилась, и что-то подсказывало ей, что она вот-вот потеряет силы. Она пожалела, что не изучила главу про патронус самостоятельно и досконально, ведь это знание могло бы дать им сейчас маленький, но шанс на спасение.

Отредактировано Astoria Greengrass (2018-10-22 09:34:34)

+2

9

О дементорах она узнала давно. Помнила тот день, когда Северус, преисполненный самомнением, сбросил ее с холма. Петуния тогда впервые испугалась, на собственном опыте понимая, как опасна магия. Они говорили о том, что ждет их в Хогвартсе, кричали о том, что происходит вне школы. Она просто переживала за Лили, младшую сестру, которая почему-то связалась с неотесанным хулиганом. Именно так выглядел Снейп в те года. Хотя Дурсль уверена, мало что-то поменялось даже сейчас.

Конечно, в детстве тяжело было объяснить, почему ее забота выражается так дерзко и грубо, в первую очередь для самой Лили. Только и младшая сестра ни разу не задумывалась о том, чтобы понять старшую. Она настолько увлеклась своим магическим миром, что просто-напросто вычеркнула Петунию из своей жизни. Делала это постепенно, сводя общение к минимуму, а потом не уследила, когда этот самым минимум превратился в достаточно серьезную ненависть.

Туни любила Лили, переживала за нее и боялась, что Северус может причинить вред.
Сколько слухов ходило по их маленькому городу. Все знали, что Снейп жил в плохой семье. Это было видно и по его манерам, и по внешнему виду. Даже родители не одобряли эту дружбу, но оправдывали тем, что он тоже волшебник. Будто бы Лили это пойдет на пользу. Пэтти осталась при своем мнении.
Следила за тем, как они гуляют по полю, смотрела за тем, чтобы он не заставил малышку делать ничего плохого. Она мало знала о магии, но успела придумать себе все, что так или иначе могло навредить. Хотела быть старшей и сильной, но сама же катилась с холма, сгорая от обиды и смущения. И Лили, младшая и верная сестра, хороший и добрый человек, решила не помочь, а посмеяться вслед. Правильно ли она поступила? Стоит ли магия разбитых отношений в семье?

Петуния не знала ответов на эти вопросы, хотя это было не время и не место для них. Каблук все так же мешал ей сдвинуться с места, а странные летучие твари приближались все ближе. Никогда раньше она не видела их в своей жизни. Наверное, никогда бы и не хотела увидеть. Старалась не смотреть, хотя чувствовала странный озноб. Пальцы дрожали, сжимая лодыжку и пытаясь освободить каблук. Мысль потерять дорогие туфли казалась глупой и отвратительной, поэтому Дурсль лишь присела на корточки.

Может, ее они не тронут. Она ведь не волшебница, не студентка Хогвартса. Просто человек, который возвращался домой. Спешил к мужу и сыну, не чураясь того, что позади нее остались те, кто действительно нарушил правила. Может, дементоры пришли как раз-таки за девчонкой, оказавшейся слишком храброй для глупых поступков.

Резкий толчок назад, и Петуния оказалась в руках магов. Туфля осталась на мостовой, когда девушка недовольно попыталась вырваться. Мистер Блэк, или как его пытались там звать, крепко держал Дурсль, от чего паника стала распространяться быстрее. Они хотят оставить ее приманкой? Причинить вред? До дома оставалось лишь несколько поворотов, и Петуния уже представила, как Вернон, не знающий чем помочь, пытается отбить ее кулаками. Вряд ли это поможет. Волшебная палочка сильнее, чем грубая сила. Пэтти помнила это на собственном опыте. На шрамах на колене, на боли в боку.

- Прошу прощение.
Она вырвалась из хватки, отталкивая от себя мужчину. Но тот схватил ее за руку и потянул в противоположную сторону. Словно от дементоров можно сбежать. Девчонка тоже не отставала, но по ее бледному лицу было видно, что испугалась она ни на шутку.

- Это все ваше безрассудство! - крикнула Петуния, чувствуя как гнев подкатывает к горлу. Гнев, смешанный со страхом, пробирающимся сквозь позвонки. Твари приближались к ним, отдавая холодом свою добычу. - Остановитесь, не трогайте меня! - можно было назвать эти крики визгом, но Дурсль не чуралась искренних эмоций. Тех было не так много в ее жизни, поэтому она редко, когда себя сдерживала. Только мужчина мчался вперед, не реагируя на сопротивление.
- Они пришли за этой девчонкой, а не за мной! Я ничего не сделала. Я вообще не волшебница, отпустите меня сейчас же, или я вызову полицию, - продолжала свои угрозы Петуния, прекрасно понимая, что ничто из этого не способно напугать людей рядом с ней.
Один оказался каким-то странным мужчиной, который решил, что лучшее спасение - это побег. Вторая же еле передвигала ногами, грозясь потерять сознание.

– Ах, какое разочарование.
Пэтти дернула рукой. Никто из этих противных выскочек не имеет права управлять ею. Никто не станет указывать или же заставлять идти направо или налево. Она остановилась, чувствуя, что собрала пятку.

- Из какой Вы вселенной сюда попали? - не сдерживая своих эмоций, возмутилась девушка, высказывая недовольство мистеру Блэку. - Мало того, что заставляете бежать без туфли, так еще и позволяете себе такую бесцеремонность. Забирайте свою ведьму и испаряйтесь из переулка, где живут нормальные люди, - к концу даже перешла на ровный тон, сумев совладать с обидой. Снова ее ставят в опасность, снова какой-то парень с артефактом думает, что имеет право решать, что делать с ее судьбой, а что - нет.

Задрав ногу, она провела подушечками пальцев по содранной коже и поджала губы. Дементоры приближались, но Петуния твердо решила не бояться.
- Милочка, это Вы - разочарование. Разочарование своих родителей и всех тех, кто сейчас мирно спит в кроватях. Завтра с утра мы должны готовить завтраки мужьям и уделить время детям. А из-за таких, как вы, я вынуждена бегать по улице от тварей, пришедших по ваши скотские души, - практически выругалась Петуния, откидывая волосы назад.

Даже она чувствовала, что погорячилась, хотя отступать было поздно. Подбородок уже оказался вздернут, а плечи отведены назад. Дурсль знала, что в таком ракурсе смотрится привлекательно, поэтому всегда им пользовалась. Строгость, воспитанность - это то, что требуется от настоящей леди.
Прихрамывая, она развернулась и брезгливо вытерла рукав пальто о бок.

- Убирайтесь из маггловской части города и забирайте своих дементоров. Они мне вреда не причинят, ибо я не волшебница. А вот вы постарайтесь сделать так, чтобы об этом не узнали в Министерстве Магии, - даже сделала несколько шагов вперед. Пока не оказалась достаточно близко к твари, оказавшейся не холодной и не горячей. Черный плащ развевался на ветру, хотя оного и вовсе не было. Петуния сглотнула, не поднимая взгляда. Смотрела лишь на лоскуты мантии, подрагивающие над землей.

Она и правда верила, что дементор ее не тронет. Ведь он является угрозой только для магов. Так говорил Северус, утверждая и доказывая свою теорию. Может, Петуния не так все поняла? Услышала не до конца?
Но в следующее мгновение она почувствовала резкий холод и оцепенение. Пальцы сжались в кулаки, а ступни оторвались от земли.

Кажется, Пэтти вновь ошиблась, и магия оказалась сильнее.
Запрокинув голову от тупой боли в висках, она попыталась вдохнуть воздуха, но вместо этого чувствовала лишь подступающую горечь.

+2

10

Орион не слушает, что они говорят, ему важно поскорее отстрочить встречу с дементорами. Ведь это они, правда? Ему кажется, что стоять посреди улицы и хвататься за артефакт не самая лучшая идея, которая может прийти в голову. Девочка еще совсем юна, может быть она и не умеет себя вести, как и полагается, но он понимает, что как старший, должен проследить за всем. Блэк не чурается общению с грязнокровками, понимает, что это неизбежно в этом мире и ему даже в какой-то степени интересно, что такого особенного его старший сын углядел в магглах и рожденных от них.

Девочка называется именем, но он понимает, что это не ее имя. Уверен в этом, чутье никогда не обманывает, верно? Орион смотрит на нее мимолетно, но спешит увести подальше. Подальше от опасности, от маггловской части города, где даже нельзя применять магию. Министерство не одобряет. Блэк понимает, что в крайних случаях можно колдовать в любом месте, ведь существуют специальные отделы, которые занимаются последствиями, объясняют магглам, что они видели не совсем то, что надо и слегка поправляют их память, чтобы спали спокойно. Вальбурга как-то высказалась, что свидетелей и вовсе не стоило оставлять в живых, но Орион относится ко всем с презрительным равнодушием, не считает магглов за людей и не считает, что нужно тратить на них время. Куда более полезно провести его с умом, верно?

Они останавливаются нескоро, по требованию магглы, которая хоть и знает слишком много, но не понимает, что нельзя останавливаться. У Ориона нет шансов, он не может призвать Патронуса, ведь он пропитан темными искусствами. Слишком часто и много использовал их, поэтому ему даже рисковать не стоило. Высока вероятность, что заклинание попросту убьет его или же отвлечет настолько, что дементоры доберутся до него первым. Умирать мужчина не хочет, у него многое еще впереди. В его мыслях образумить старшего сына и найти младшего. Он не хочет верить, что это конец и что надежды нет. Его мысли хоть и крутятся вокруг старшего, предателя крови, которому наплевать на семью, но он верит, что еще есть шанс. Это его право, верно?

- Из какой Вы вселенной сюда попали? Мало того, что заставляете бежать без туфли, так еще и позволяете себе такую бесцеремонность. Забирайте свою ведьму и испаряйтесь из переулка, где живут нормальные люди.
Орион с удивлением смотрит на девушку, его поражает мысль, что возможно он попал в другое время. Ведь он ступил в портал - или что это было? - а вышел в другом месте. Мог ли это быть временной портал или ему так кажется? Он не видит никаких доказательств другого времени, но даже если это на месяц позже или раньше, что скажет Вальбурга, не дождавшись его? Он не любит расстраивать супругу, которую глубоко уважает. Их брак был идеальным на зависть всем пока Сириус не спутал им все карты. Пока Регулус не исчез. Орион не раз говорил жене, что надо заводить больше детей, но Вэл уверяет его до сих пор, что если бы родили еще, то и эти бы сбежали. Орион так не считает. Волшебники стареют медленно, может у них есть еще шанс увеличить семью и сделать все правильно на этот раз.

- Убирайтесь из маггловской части города и забирайте своих дементоров. Они мне вреда не причинят, ибо я не волшебница. А вот вы постарайтесь сделать так, чтобы об этом не узнали в Министерстве Магии.
Неизвестная маггла знала слишком много и Орион понимает, что может быть супруга и права - некоторых надо устранять физически, лишая жизни и возможности болтать о магии направо и налево. Такие как эта женщина ставят под угрозу Статут о секретности. О магии никто не должен был знать среди магглов. Орион пытается пробраться в голову к маггле, у него не так много опыта с легилименцией за ненадобностью, но что-то он все-таки может. Он видит ее мысли, урывками, видит какие-то воспоминания. Мальчишка неприглядного вида, рыжая девочка. В голове звучат имена - Лили и Северус. Орион не силен в этом деле, но кажется Сириус озвучивал что-то подобное. Могла ли эта девушка быть знакома с его сыном?

Орион видит, что девушка оказалась во власти дементоров, а это вовсе не шутки.
- Немедленно прекратите! - повышает он голос, обращаясь к стражам Азкабана и направляя на них артефакт. Они ведь обязаны подчиняться Министерству, верно? Почему они этого не делает и почему они не охраняют тюрьму? Блэк понимает, что там их гораздо больше и вряд ли это все стражи, которые там есть, что сомнения пробиваются сквозь уверенность. Он кивает мисс Гринграсс, указывая куда-то в сторону, чтобы девочка отошла подальше. Сбежала она из школы или нет, это не имеет значения сейчас, когда в опасности маггла и тайна магии в целом. Орион направляет артефакт на девушку и вырывает ее из власти дементоров, отступая назад. Все еще уводя ее при помощи магии, он лишь поодаль ставит незнакомку на ноги. - Бегите, - приказывает Орион, не совсем толком понимая, что ему делать со всем этим сейчас. Он может лишь оповестить Министерство, чтобы они занялись этим делом, но самостоятельно исправить ситуацию он не может. Но неожиданно, совершенно внезапно, он слышит звонкий голос и вся улица заполняется светом, а затем нечто яркое мчится на четырех лапах, прыгая прямиком на дементоров.

+2

11

Дополнительно: 21 год, журналист под прикрытием
Внешний вид: Джинсы, сорочка с длинными концами, туго завязанными узлом на животе, куртка, волосы распущены до середины спины
Состояние: Взбудораженная и недовольная, но настроение шкодливое как всегда
С собой: Волшебная палочка, сумка с барахлом


Патрика удержать можно было несколькими способами: привязать к постели, запереть в комнате, лишить сознания или убить. Чарли сегодня не была столь кровожадной и просто вырубила его, запирая в своей квартире. Для пущей верности поставила и блок на трансгрессию. Не то что бы она хотела по возвращению обнаружить чистую квартиру, вкусный обед и Разерфорда в фартуке на голое тело, но лучше было его держать в конкретном месте, чтобы больше не путался под ногами. Можно было и сестре его сдать, но потом пришлось бы слушать ее ревнивые вопли и отбиваться от всего, что полетело бы уже в Чарли. Начинать так день, хоть и сразу после полуночи, Роул не хотела. Не то настроение, чтобы связываться с психически странными людьми, а Разерфорды просто били рекорды по всем странностям.

Шарлотта вооружилась до зубов, спрятав палочку в рукав, пергаменты и специальное перо в сумку, мозги в голову и быстренько сбежала вниз по лестнице, покидая дом. Вот только куда идти - не знала. Наслышана была о знатной заварушке в самом центре - Разерфорд проболтался за чашечкой теплого мартини со вкусом веревок. Допросы проводить Чарли умела, а папа говорил, что толкового ничего не выйдет из нее. Вот с этим Роул готова была спорить, считала что она лучше всех этих напыщенных чистокровных индюков, которые осели дома и вскармливают свое потомство. Вот кому это могло быть интересно? Сразу нет - она не имела в виду друзей, которые заключили браки по любви и так же и детей своих родили. Там любовь заразная была. Посмотришь на них, полюбуешься малышом и своего хочется, только вот Чарли подаваться эмоциям и обзаводиться потомством, которое некуда было пристроить. Ее работа занимала чуть больше времени, чем того требовал этикет, а сдавать дитя своим родителям она не рисковала. Тут сестра старшая никак не определилась со своими мыслями, брат совсем от рук отбился, бил себя кулаками в грудь, доказывая, что чистая кровь - это все. Куда там ребенка девать?

Вот мало мне было вечера с этим маньяком, так второй пришел.
Чарли вспомнила о своем особом деле, которое так и не довела до конца благодаря Разерфорду. Смысл был бросать все и уводить его, чтобы просто запереть? Патрик только жаловаться и смотрел влюбленными глазами - тоже все никак не мог определиться, кого хочет и любит, а кто просто через постель у него путь держит. Роул конечно же было наплевать на глубокие и сильные чувства, она в этом плане не очень переживала, в конце концов - жизнь-то одна, но вот становиться "очередной куколкой" у нее желания не было. Если Патрику и перепадало что-то, то исключительно на ее условиях, не иначе, поэтому сейчас она решила, что ночь должна пройти с большей пользой, чем спонтанный секс с плаксивым братом психопатки.

Тема с порталами интересовала ее очень сильно. Это же не просто нечто необычное, но еще и феноменальное. Урвать эксклюзивную статью вряд ли бы получилось, ведь об этом говорят все, но вот откопать интересные подробности - вполне реально. Смотря кто принимает участие, с чего все началось, кто пострадать успел. Чарли могла многое узнать, главное было выйти на след хоть кого-то, а для этого стоило пойти в сторону Косого переулка. Но удача улыбнулась ей немного раньше. Хотя дементоров еще никто так не называл. Она замерла, видя, как бегут трое. Трое совершенно разных людей, которые могли встретиться случайно и то в плохом маггловском кино для взрослых. Девчонку в платье странного стиля Чарли не знала от слова совсем, мужчину видела несколько раз и последний - на его же похоронах, а вот девушка... Если бы не шок от вида стражей Азкабана, то Роул пробила бы лицо ладонью. Только Петуния с ее уникальным везением могла не только встретить ненавистных ей волшебников, но и оказаться втянутой в побег от дементоров. Да, удачей тут не пахло и рядом.

Шарлотта побежала навстречу, видя, что девочка, которая младше всех, едва не скатилась кубарем с высоты собственного роста и подхватила ее, прижимая к себе. Орион Блэк собственной живой персоной видимо знал, что надо было делать, но не мог. Оно и понятно, игры с темной магией до добра никого не доводили. А вот Чарли не так давно заставила обученных друзей научить и ее заклинанию защиты, времена-то темные, непонятные, мало ли что. Люпин еще отмахивался, говорил, что ей не пригодится, она все равно далеко убегает. Ага. Вот не пригодится ни разу, прямо как сейчас.
- Expecto Patronum! - крикнула Шарлотта громко и отчетливо, являя миру светящего ягуара. Пока он хищно и гордо мчался навстречу истинному злу, девушка помогла подняться девочке, отряхивая ее и поманила за собой всех. - Не отстаем, кажется дементоры тут не одни гуляли, - голосом руководителя произнесла она, выделяя взглядом Пэтти, но между ними вырос Орион. - О, мистер Блэк, Вы неплохо выглядите для человека, который уже два года как мертв, - бодро сообщила она и ему, хлопну по плечу совсем не по-чистокровному. Он это кажется заметил, только девушка пожала плечами и потянула всех за собой. Только дорогу им перекрыл какой-то странный плющ. Были бы силки - понятно, то это было нечто странное. Как раз то, что и любила Чарли. - А скажи мне, Пэтти, с каких пор ты гуляешь в компании волшебников? - обратилась Шарлотта к девушке, чувствуя как внутри все загорелось от воспоминаний и очень сильно захотелось обнять ее, а потом сделать что-нибудь настолько неприличное, что Блэк бы покраснел и снова умер. Любой Блэк при том. - Не смотрите так строго, мисс, - Шарлотта перехватила взгляд девочки. - Это моя давняя подруга, она сестра Лили Поттер, если вы оба помните такую. А теперь достаньте ваши палочки и не стойте как истуканы, у нас много работы, - распорядилась Роул, сжимая руку Пэтти и направляя артефакт на растение. Если эта ночь обещала быть жаркой, то она правильно сделала что вышла на улицу. Куда лучше провести ее с Пэтти, чем с кем-то другим.

Почему-то вспомнилась детская сказка про спящую принцессу, чей замок был окутан кустарником сто лет, пока один извращенец-некрофил не решил поиграть в принца и пробиться к этой красавице вековой. Может кто-то решил и от магглов терновником отделиться? Это было бы логично, только зачем выпускать здесь дементоров? Журналистка внутри Чарли не только проснулась, но и требовала ответов на все вопросы.
- Соскучилась по мне? - Шарлотта умудрялась не только пускать заклинания в растения, но и флиртовать с миссис Дурсль, которая выглядела просто прекрасно несмотря на роды и тяжелую жизнь с мужем. Ну, Чарли полагала, что с Верноном жизнь может быть только тяжелой. - Сзади! - крикнула она девочке, которая умело, но не очень быстро отбивалась от настырных ростков.

Отредактировано Charlotte-Anne Rowle (2018-11-14 19:37:40)

+3

12

Голос возмущающейся девушки становился все тише. Кажется, там было что-то про разочарование... Но это не точно.

Астория застыла на месте и не могла шевельнуть даже пальцем, только и слыша глухой стук сердца, раздающийся в ушах. От лица отлила кровь, но ни один мускул не дрогнул на ее лице, зато внутри неё творилось невообразимое. Нахлынуло отчаянье, грусть невидимым грузом давила на плечи и все на свете для неё внезапно потеряло всякий смысл. Девочка стояла молча, неподвижно, устремив свой остекленевший взгляд на приближающихся дементоров. От их развивающихся чёрных плащей исходил противный холод, пронизывающий до костей. Изо рта пошёл пар, что не характерно для октября, хотя до этого погода хоть и была противная, а воздух влажным, но показатель градусника застыл на отметке +10. Мозг будто заледенел и отказывался мыслить. Казалось, что ее грудь придавил огромный камень, затрудняющий дыхание, а на плечи что-то давило, заставляя ее колени подгибаться. Страх окутал весь ее разум, беспощадно возвращая в прошлое: перед глазами появилось почти бездыханное тело сестры, ее бледная кожа, прилипшие чёрные волосы ко лбу,  покрывающаяся корочкой льда мокрая одежда и едва сдерживаемая паника родителей. В тот день она даже не посмела к ней прикоснуться, также как и сейчас, стояла в полном оцепенении, боясь пошевелиться и сказать хоть слово. Она отчетливо помнит тот страх, который сковал ее тело, следы от ногтей на ладонях, застрявшие в горле крик и слёзы. Такое состояние можно было объяснить шоком от встречи с дементорами, который отобразился только на ней. Мистер Блэк и незнакомка держались восхитительно для такой близости со стражами Азкабана, чего, опять же, нельзя было сказать об Астории. Ее колени окончательно стали ватными, и она почувствовала лёгкую безмятежность, когда ее хрупкое тело готово было рухнуть наземь, но тут чья-то ловкая рука подхватила девочку за талию и где-то вдалеке она услышала твёрдое и чёткое Expecto patronum. Улицы Лондона осветил яркий голубой свет, отчего Астории пришлось прикрыть ладонью глаза, но лишь на секунду. Телесный патронус один из самых сложных заклинаний, который не каждый может разучить, но один из самых зрелищных: полупрозрачный ягуар на всех парах нёсся в сторону дементоров по замерзшему тротуару, оставляя после себя слабую бело-синюю дымку. Яркий свет освещает всю улицу, заставляя стражей Азкабана улететь прочь от устрашающего заклинания. Мужчина успевает вырвать дерзкую магглу из невесомости, которая решила пойти против дементоров, в надежде, что те ее не тронут. От этой мысли губ Астории коснулась измученная ухмылка. Она бы непременно окрестила ее бестолковой и даже не побрезговала сказать это вслух, но на данный момент силы у неё оставались только для того, чтобы оставаться, хоть и не твёрдо, но на ногах. «Смелый» маггл решил дать отпор бесчувственным стражам Азкабана, которые не побрезгуют высосать всю радость, а затем душу, даже у младенца. Мать с отцом с радостью выслушают подобную историю и даже искренне позабавятся, но что ее ждёт потом? Хорошее наказание за то, что она посмела покинуть Косой переулок, который также нельзя было считать безопасным местом, так как большинство магазинов разграбили, оставив лишь греющие душу воспоминания о последних тёплых днях и покупках, означающих, что скоро возвращаться в Хогвартс. Повсюду сновали Пожиратели смерти и вряд-ли они стали бы разбираться, является ли Астория представительницей чистокровной семьи и собираются ли ее родители занять выгодную и правильную сторону - сторону Темного Лорда.

Мать с отцом растили дочерей в убеждении, что магглы, сквибы и грязнокровки являются самым низшим слоем общества. Люди, становящиеся объектом насмешек и издевательств со стороны знати,но как известно Астории, не все семьи целенаправленно выбираются в маггловский Лондон, чтобы сбросить со своих плеч напряжение или просто развлечься, насылая на несчастного человека пару тройку заклинаний. Но, кажется, ее отец все же пару раз так выбирался в город со своими друзьями. Остальных подробностей их похождений она не знает.

По мере того, как угасал свет, Астория чувствовала, как к ней постепенно возвращается сила и ощущение, что на ее плечах лежал груз, потихоньку начал распалиться на мелкие кусочки, позволяя девочке дышать глубже. Постепенно возвращалась, казалось бы, утраченная навсегда радость, а ноги твёрдо ощущали под собой асфальт. Астория, оглянувшись, заметила про себя, что все-таки как хорошо жить, отчего ее побледневших губ коснулась легкая, облегчённая улыбка.
-Спасибо, - тихо произносит Гринграсс обращаясь к возникнувшей из ниоткуда спасительнице. Пришедшую девушку она сравнила со светом, который только что погас. Такая же яркая, светлая, тёплая и несущая радость.

Упоминание о смерти ненадолго выбило Асторию из колеи. В ее голове то и дело мелькали цифры в надежде понять, в каком же она времени все-таки находится.

Не смотрите так строго, мисс. Это моя давняя подруга, она сестра Лили Поттер, если вы оба помните такую.

Дружба между магглом (тем более ТАКИМ) и волшебницей для Астории казалось явлением мало того, что необычным, так ещё и невозможным. В ее голове это никак уж не укладывалось. Тем более, если взять в расчёт «лестные» заявления по поводу магического мира. С нескрываемым пренебрежением девочка посмотрела сначала на спасшую их волшебницу, а потом на маггла, которую, как выяснилось, зовут Пэтти. Так ещё оказалось, что она тетка прославившегося на весь мир Гарри Поттера. Золотой мальчик, которого хотелось придушить вместе с его вечными спутниками: зазнайкой и рыжим.

- Из всех магглов Вы решили подружиться именно с ней. Выбор, скажу я Вам, потрясающий.

Астория поморщилась. В принципе, для неё и так был диким тот факт, что с магглами можно дружить. Помнится, Дафна как-то ей говорила, что, когда она обзаведётся собственным домом, она непременно заведёт себе человека в качестве домовика или необычной домашней зверушки.
На секунду девочка призадумалась и еще раз внимательно взглянула на родственницу Поттера. Кажется, это та самая тетушка, которая наглядно показала своему дражайшему племяннику что такое ад на земле. Где-то в глубине души Астория ее даже поблагодарила за подобное обращение с Золотым мальчиком.

Ступая за группой взрослых, девочка то и дело оглядывалась по сторонам, сжимая в руке палочку. Дементоры оказались не последним сюрпризом, ожидавшем их в маггловской части Лондона. Плющ преградил им путь, послушавшись спасительницу, Астория принялась отбиваться от извивающихся в разные стороны ветки, которые намеревались схватить тебя и затянуть в неизвестность, вероятно, попутно сломав тебе все рёбра. Для ещё не окрепшего человека, кажется, Астория справлялась вполне хорошо. Преподаватель по заклинаниям явно бы ею гордился.

- Сзади.

Астория резко обернулась, но не успела отреагировать. Ветка плюща хлыстнула ее по лицу, оставив на бледной кожи небольшую царапину.
- Diminuendo. - Четко произнесла девочка и назойливый плющ уменьшился в размерах. - Спасибо ещё раз.
Посмотрев на извивающийся кустарник, Астория поняла, что несмотря на оставшуюся слабость в костях, медлить ни в коем случае нельзя. Теперь она уже с большим усердием, вниманием и быстротой принялась избавляться от препятствия.

Отредактировано Astoria Greengrass (2018-11-22 09:26:49)

+2

13

Уныние.
Отчаяние.
Что-то среднее между безысходностью и полным поражением.
Пальцы покалывали, сжимаясь в кулаки, когда Пэтти попыталась сделать глоток свежего воздуха. Она не знала, как быть, но чувствовала холод, обволакивающий вокруг. Можно было представить, что это морской соленый воздух пробирался в легкие, но нет. После него всегда легче дышать, а Дурсль не могла сделать и вдоха. Она стонала, пытаясь позвать на помощь, но звуки тонули в тишине. Давящей, угнетающей тишине. Воспоминания не всплывали перед глазами, хотя и ощущалось, что они ускользали. Касались сердца, заставляя встрепенуться, а потом подло сбегали, оставляя после себя гнетущее чувство недосказанности.

Девушка не слышала и не видела ничего. Ударилась коленями о холодный асфальт. Пальто напрочь испачкалось, но долгожданный вдох заставил закашляться. Не все хорошее приводило к облегчению, потому что спазм за спазмом охватывали тело Петунии. Тошнота подкатила к горлу, когда кто-то прокричал треклятое «Бегите».
Спасение бегством - это трусость, которой Пэтти не чуралась. Пальцы утонули в луже, а судорожные вдохи заставляли сгибаться от болей в легких. Кажется, еще чуть-чуть, и она правда бы умерла. Яркое свечение и последовавшее за ним тепло осталось незамеченным, потому что Дурсль попыталась отползти в сторону. Наверняка кто-то проснулся из соседей, она не должна быть замеченной в компании странно одетых людей. Опершись о колено, она поднялась, сквозь шум в ушах слыша знакомый звонкий голос. Пэтти сквозь боль в голове открыла глаза, поворачиваясь в ту сторону, когда ее кто-то потянул за собой.

Дадли уже должен был спать крепким сном, но еще пару часов, и он проснется от голода. Удивленная внезапной мыслью девушка оглянулась в сторону дома. Надо было предупредить Вернона и уезжать отсюда. Треклятое место не принесет им того спокойствия, которого они заслуживали. Обычно Петуния не переживала за мужа, зная, что тот справится со всеми проблемами. Будь то сфабрикованные счета или же утерянная партия очередного товара. Вернон обладал и авторитетом, и наглостью ставить себя выше других. Только в этот раз вряд ли дементоры послушаются и пройдут мимо него. Придется много объяснять, но Пэтти должна была его предупредить.

- А скажи мне, Пэтти, с каких пор ты гуляешь в компании волшебников?
Она посмотрела на Чарли, которую сразу узнала, но не хотела замечать. Неловко было осознавать, а сделать вид, что неправильного не существует легче, чем уверять всех в этом вслух. Девушка отдернула руку, поправляя пальто, которое уже давно потеряло товарный вид.
- Искала спички, чтобы спалить всех вас к чертям, - ответила Петуния, с презрением смотря на присутствующих. Конечно, она была слишком агрессивна и импульсивна, но по-другому не умела. Вновь чувствовала себя самой слабой и бесполезной. Так же, как было дома, когда Лили возвращалась из Хогвартса и пела с чайниками. Теперь же рядом с ними были дементоры, которые определенно могли убить, а теперь еще и странный плющ. - Все было хорошо, пока вы тут не появились, - она кивнула в сторону молодой девчонки и с омерзением отошла на шаг назад, чтобы не попасть под лучи, которыми волшебники справлялись с растениями. - Ты привела за собой дементоров, а этот мистер Блэк даже с ними справиться не смог! Волшебники! Маги! - вскинув руки, Петуния хлопнула в ладони, саркастически усмехаясь. - Если вы все такие могущественные, как орали Блэк, Шмоттер и Снейп, то что же так много времени требуется, чтобы справиться с листьями? - она уже перешла на крик, явно пытаясь выразить свой страх через него. Точнее, скрыть страх за громким голосом. - Роул, не смотри на меня так, вооружайся своей палочкой и возвращайся к себе домой, - отрезала девушка, подхватывая сумку, которую потеряла. Туфля уже оказалась зажата между растениями, а в некоторых домах включился свет.

- Соскучилась по мне?
- Ты получала мое письмо? - осведомилась Петуния, не замечая усилий, которые маги прикладывали к борьбе с чем-то странным. - Не думаю, потому что я ничего не отправляла. Как думаешь, соскучилась? - съязвила девушка, отходя от остальных и стараясь держаться ровно даже на одном каблуке.

Растения наступали на волшебников, но они успешно справлялись с тем, что приносило им неудобства. Петунию это вовсе не интересовало, единственное, что было важно, - оказаться поскорее дома и скрыться от взгляда соседей. Одна из ветвей дотянулась до ноги Дурсль, и она несколько раз ударила каблуком по ней.
- Уходите отсюда, и вся эта нечисть уйдет следом за вами, - бросила Пэтти, замечая еще несколько отростков в стороне школьницы. Она выглядела бледно, недовольно, что в какой-то степени перекликалось с настроением Дурсль. Может, поэтому та кинула сумку в сторону ветвей, отвлекая их от девчонки. Никак не прокомментировав свой жест, она лишь вновь сделала пару шагов назад, дожидаясь, когда проклятые создания наконец покинут Тисовую улицу.

- Это все розыгрыш Шмоттера, да? Родил себе ребенка и решил, что будет доставать нас с Верноном таким образом? - не унималась Петуния, смотря на трех волшебников. - На дворе 1981 год, а вы занимаетесь маскарадом. Вам всем в цирк надо, - продолжала девушка, не скрывая своего омерзения, которое на самом деле было обычным страхом.

+3

14

Орион прикрывается ладонью от яркого света, исходящего от патронуса. Защитник мчится навстречу опасности, отпугивает дементоров мгновенно, но проблема не только в этом, верно? Он всего лишь оттягивает момент неизбежного краха, ведь помимо стражей Азкабана у них еще неприятности. Блэк оборачивается и видит растения, которые тянутся к ним. Это уже нечто посерьезнее тех, кто настойчиво пытается лишить душу путем требовательного поцелуя.
- О, мистер Блэк, Вы неплохо выглядите для человека, который уже два года как мертв.
Фамильярный хлопок по плечу ничуть не уменьшил мгновенного шока. Мужчина смотрит на девушку, видит в ней знакомые черты. Как и положено чистокровному аристократу, он знает практически всех чистокровных в лицо, а также и их детей, которых они приводят на особые вечера. Роул. Она слишком наглая для леди и слишком дерзкая, но бодро всех подгоняет.

Мертв. Орион вздрагивает невольно, думает о том, что стало с его женой. Два года как мертв. Они потеряла Сириуса, когда он сбежал. Потеряли и Регулуса, когда он пропал. Теперь умер и сам Орион. Блэк не понимает, как должна была все это пережить его бедная супруга. Признает, что Вальбурга всегда была сильной личностью, но от того сердце замирает, ведь она не всегда может быть такой. Он знает ее, не раз видел ее взгляд полный боли и грусти, понимает что для нее все это значит и ему не терпится поскорее оказаться на Гриммо, показаться супруге, дать ей понять что он жив. Может быть еще не поздно спасти их семью, верно?

- Это моя давняя подруга, она сестра Лили Поттер, если вы оба помните такую. А теперь достаньте ваши палочки и не стойте как истуканы, у нас много работы.
Орион мотает головой мимолетно, заставляет себя прийти в себя и отложить мысли о семье ненадолго. Ему сейчас стоит побеспокоиться о собственной безопасности, чтобы вернуться домой живым и здоровым, раз выпал такой шанс, поэтому он отступает от странного плюща, ища в голове варианты, но слышит голос мисс Роул. Значит эта маггла была сестрой грязнокровки миссис Поттер, которая не то охмурила чистокровного Джеймса, не то просто чудесным образом влюбила в себя, но у этой фамилии навсегда пропал шанс попасть в Священные Двадцать восемь. Орион верит, что каждый чистокровный мечтает об этом - увековечить свое имя в списке, стать его частью, что обычно повышает шансы урвать хорошую должность и создать выгодный брак. Флимонт и Юфимия не отличались никогда особым рвением, тем более что в последний раз когда Орион о них слышал, то чувствовали они себя неважно.

Блэк внимает распоряжениям девчонки и все же направляет артефакт на растения, отгоняя от их компании. Странно было чувствовать себя частью такого сомнительного коллектива, но выхода нет. Он понимает это, понимает и то, что они должны расправиться с растениями и покинуть эти улицы, пока к дементорам не нагрянула подмога. Орион не понимает только одного - что происходит? Это ведь не может быть войной, верно? В его времени, в тот день, когда он покинул Министерство, ничего такого не было. Пропадали магглы, страдали грязнокровки, но всего было в меру. Может быть терялись и некоторые не к месту, но он разделяет взгляды Лорда и понимает, что это необходимость. Магический мир может вдохнуть свободнее только тогда, когда в нем станет меньше грязи. А сама по себе она не убирается. Устранение таких как эта девушка, которую опекает Роул, это большой плюс, это глоток свежего воздуха. Орион не знает, по каким причинам пропал его младший сын. Может он героически погиб на задании Лорда, умерщвляя падаль, а может пал в бою с аврорами, но они должны были им гордиться. Страдать от горя, но гордиться и они делали это, пытались. Он искал сына, но тщетно.

- Уходите отсюда, и вся эта нечисть уйдет следом за вами.
Это было бы разумным решением, если бы прозвучало от волшебника, но не от магглы. Ничтожное существо, которое думает только о себе. Орион только благодаря своему воспитанию держит язык за зубами и не отвечает колкостями, но хочет. Ему начинает надоедать крикливая маггла, которую ее не менее грязные родители не научили себя вести в приличном обществе. Он слышал достаточно о ее сестре - об этом судачили все, укоряя Поттеров за необдуманную глупость, которая навсегда перечеркнула им будущее. Но слухи таковы, что юная миссис Поттер эталон воспитанности и вежливости, так почему эта грязнокровка умеет себя вести, а ее сестра - нет? Это удивляет с одной стороны, но с другой - у него самого два совершенно не похожих друг на друга сына, один из которых идеальный, а второй - бунтарь.

- Это все розыгрыш Шмоттера, да? Родил себе ребенка и решил, что будет доставать нас с Верноном таким образом? На дворе 1981 год, а вы занимаетесь маскарадом. Вам всем в цирк надо.
Орион вздрагивает, слыша год. Значит он в погиб в том году. Может быть даже в тот же день. Не связана ли его смерть с порталом? Это ведь возможно, верно? Портал. Другого объяснения быть и не может, но только как? Слишком сложно осознавать, но об этом он подумает попозже, когда все устаканится. Пока что Блэк направляет артефакт на растения и сжигает их целиком и полностью, не давая ни росточку потянуться к ним. Смотрит на девушек, долго и пристально. Он взрослый мужчина, а они всего лишь юные и глупые создания.
- Мисс Роул, - обращается к волшебнице, которая то ли недовольна поведением своей подруги, то ли просто устала. - Я бы попросил Вас увести эту... - он запинается, тщательно подбирает слова, помня о воспитании, - эту даму, - находит более или менее подходящее слово, которое не оскорбит никого и будет нейтральным, - домой. - Орион хочет уже отвернуться, давая понять что аудиенция окончена, но замирает и смотрит на магглу холодным взглядом серых глаз. - Еще одно слово, мисс-неважно-кто, и я превращу Вас в обезьяну и саму отправлю в цирк, - чеканит сухо, привычно. Орион не терпит хамства и наглости в свой адрес, не терпит попыток себя унизить, тем более от какой-то магглы с грязным ртом.

Блэк смотрит мимо магглы и ее подруги, видит вдалеке нечеткие силуэты, переводит взгляд на мисс Гринграсс и вздыхает.
- Нам пора уходить, - констатирует факт, кивая назад. Кто-то уже спешит к ним, но взмахом палочки Орион им мешает. Неважно друзья это или враги, безопаснее приостановить их попытки приблизиться. - Я провожу Вас, - кивает девочке рядом. Он прикрывает глаза, стараясь почувствовать свой дом, собственное творение, защищенное не одним десятком заклинаний, сквозь которые невозможно пробиться. Дом не пуст, там есть люди. Есть жена, это точно, но помимо нее кто-то еще. Свой и чужой. Орион вздыхает, надеясь, что Вальбурга в безопасности, но спешить домой рано, он должен подготовиться к встрече с женой, ведь он мертв, верно? Он берет девочку за руку, кивает сухо мисс Роул, не спрашивая ее имени, не смотрит на магглу, считая ее пустым местом и аппарирует поближе к магическому Лондону. Ему нет смысла оставаться рядом с теми, кто его не уважает, а эта маггла найдет себе развлечение в компании своей подруги.

Орион и мисс Гринграсс оказываются в небольшом закутке, чистом и темном, идеальном для аппарации. Рядом Дырявый котел, дальше - Косой и Лютные переулки. Орион смотрит на девочку строго, без снисхождения.
- Запомните, мисс, - говорит он спокойно, но с холодком, - леди должна держать себя в руках. Вас ничуть не красит грубое оскорбление тех, кто не достоин даже Вашего взгляда. Не обращайте внимание, проходите мимо, не отвечайте на провокации. Вы - леди, - напоминает он, подталкивая в сторону Котла. Там все свои, но Орион с толикой отвращения смотрит на простецкое оформление помещения, не горя желанием находиться здесь. У самого него нет времени возиться с несовершеннолетней ученицей. - Сообщите директору, что юная студентка сбежала, - просит Орион, обращаясь не столько к бармену, сколько к портрету за его спиной. Такой висит и в Кабаньей голове, а там работает брат директора. Можно конечно написать письмо или воспользоваться камином, но Орион сделал уже и так слишком много. Он смотрит на девочку, вежливо кивает ей и уходит, надеясь, что она не побежит искать приключения. Ему самому предстоит собраться с мыслями и появиться на пороге собственного дома, воскреснуть из мертвых.

+2


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Хроники Хогвартса » Different people - same issues © [1981, November]