Danger hides in beauty and beauty in danger © [1981, November]
» Leonard Ross — 16/01/2019

You smile like you've been told a secret [1981, November]
» Pansy Parkinson — 18/01/2019

Where there’s a will, there’s a way [1998, May]
» Damian Dolohov — 18/01/2019

When it rains, it pours, right? [1981, November]
» Grace Swan — 18/01/2019

The day when Mungo fell, p.2 [1981, November]
» Teddy Lupin — 18/01/2019

Searching for a place that I have left behind © [1998, May]
» Lily Luna Potter — 20/01/2019

Make or mar © [1981, November]
» Regulus S. Black — 20/01/2019

It takes madness to find out madness © [1981, November]
» Ariana Dumbledore — 21/01/2019

Seems the monster always wins © [1981, November]
» Frederic Aria — 22/01/2019

Death pays all debts © [1981, November]
» Amy Carter — 22/01/2019

Family means no one gets forgotten © [1981, November]
» Rhea Chase — 24/01/2019

Caution is the parent of safety © [2023, October]
» Aurora Sinistra — 24/01/2019

Be my hero, mother © [1981, November]
» Orion Black — 25/01/2019

Don't believe everything you think © [1981, November]
» Lily Potter — 25/01/2019

Humble your fate © [1981, November]
» Bellatrix Lestrange — 25/01/2019

The day when Mungo fell, p.1 [1981, November]
» Alexander Karhy — 26/01/2019

A little magic can take you a long way [1981, November]
» Dorcas Meadowes — 27/01/2019

Ministry of Magic has no rights, p.1 [1981, November]
»Alice Longbottom — 28/01/2019

What brings you all here? [1981, November]
» Hestia Jones — 30/01/2019

Time heals all wounds © [1998, May]
» Hestia Jones — 30/01/2019
Первым делом после переезда она перекрасила волосы в темный цвет. Как бы то ни было, Джейн не представляла, что с ней сделают здесь, если вдруг узнают, что она мало того пришла из другого мира, так еще и скрывалась все это время, наблюдая за тем, как товарищи и коллеги гибнут. Тяжелее всего было с Лонгботтомами, к которым Освин и могла бы зайти, но боялась. Грэхам уверял, что документы абсолютно легальны, и она - единственная в своем роде Джейн Освин.
0735 0280
0660 0750
ссылки
ссылки
игровое время:
2023/17/10: вторник
1998/8/05: пятница
1981/2/11: понедельник

| Three Generations: I would rather die |

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Хроники Хогвартса » Death pays all debts © [1981, November]


Death pays all debts © [1981, November]

Сообщений 21 страница 23 из 23

1

http://funkyimg.com/i/2LUEv.gifhttp://funkyimg.com/i/2LUEw.gif
http://funkyimg.com/i/2LUEy.gifhttp://funkyimg.com/i/2LUKx.gif

Время и дата:
1 ноября, поздний вечер - 2 ноября, ночь

Место:
где происходит

Участники:
Henry Chase, Troian Carter, Amy Carter, [Clarisse Carter];
Описание:
Желая помочь Тройэн, Генри даже не подозревал, какие тайны семьи Картер он вытянет наружу одним лишь разговором по душам. Ни Эми, ни тем более Кларисса не ожидали, что американец появится на пороге их дома, тем более в компании еще одной миссис Картер.

+1

21

Они могли все, что угодно, но это не изменит решения Клариссы. Нечестно она поступала по отношению к Роберту, но и Хейзел было бы даже понятно, что мистер Картер в данном случае полностью бы согласился с ней. Он недолюбливал Грегори, в чем Кларисса винила себя. Не углядела, когда в сыне стала видеть больше жизненного смысла, чем в собственном муже. Не поняла, когда стала зависима от едких комментариев и громких хлопков двери. Подростковый период Грега она хотела забыть, как страшный сон, но снова и снова окуналась в пучину самоедства. Сначала боялась, что Эми и в этом случае станет копией отца, поэтому старалась вспомнить свои ошибки и не повторять их с внучкой. Получалось неплохо, ведь Эми до сих пор стояла на ее стороне, хотя Кларисса вряд ли на данный момент была эталоном справедливости.

- Игра со временем может плохо обернуться - верно, но она может и стоить риска. Подумай о Поттерах, которые могли сегодня умереть от руки Темного Лорда, но благодаря помощи из будущего сейчас живы.
Ее не интересовали Поттеры, хотя Кларисса была хорошо знакома с Юфимией. Прекрасная женщина, чересчур волевая, но такой была и будет мать сына, любящего рычать на каждого человека. Рисса не была знакома лично с Джеймсом, хотя слышала от Эми столько, что, пожалуй, была довольна таким положением. Он был слишком рисковым для того, чтобы на него положиться, а брак с грязнокровкой лишь усугубил репутацию семьи. Поттеры не особо переживали, а Картер, бывавшая в такой ситуации, старалась никак не комментировать случившееся. Поттер хотя бы не сбегал со своей невестой на другой конец страны.
- Если Генри говорит, что она отравлена тяжелым ядом, то противоядие найти не так уж и просто. Это займет месяцы, а то и годы. Судя по внешнему виду, у девушки осталось не так много времени.
Кларисса не посмотрела на Тройэн. Прекрасно знала, что после Рождества ей должно стать хуже, спустя пару недель она не сможет встать с постели. Но на лице не отразилось ни сожаление, ни смятение, внутри все полыхало ненавистью, которой женщина успокаивала проснувшуюся совесть. Она никогда не общалась с грязнокровкой, лишь единожды, когда пришла ее отравить. Тогда злость застилала глаза, и Рисса еле держалась, чтобы собственными руками не избавиться от ведьмы, укравшей его сына.
- Но мы можем попробовать побыть эгоистами и спасти Грегори. Бабушка, я же знаю, как ты страдаешь из-за того, что его уже нет в живых.
Возможно, она и правда страдала из-за того, что сын умер. В глубине души Кларисса знала - проблема не в том, что его нет в живых, проблема в предательстве. И в том, что сын решил, будто бы лучшей местью будет умереть в доме родителей, показательно и так, чтобы до конца жизни они сожалели о чем-то мифическом и мудром. Рисса ни на мгновение не чувствовала себя ответственной за смерть грязнокровки, так как это была ее цель, и она ее достигла. Смерть Грегори - оплошность, очередной позор, который они с Робертом с большим усилием смогли обернуть в преимущество. Возвращать к жизни того, кто знал всю правду, а потом самонадеянно и пугливо решил избавиться от ответственности… Кларисса не думала, что это было ее решение, как и понимала, что будь Грег жив, его дочь никогда бы не выросла такой, какая она есть сейчас.

- Нет никакого смысла в моем унижении, миссис Картер. Три месяца назад я достойно принял поражение и вернулся в Америку, поэтому подчеркивать присутствие Сириуса в жизни Эми необязательно.
- Не очень-то и достойно, раз Вы все еще стоите на пороге моего дома и всячески усложняете жизнь Вашей бывшей девушке, - заметила Кларисса, наконец подав голос. Американец выглядел взволновано, недовольно, словно собирался сейчас рассказать все, что узнал за свое путешествие в прошлое. Правда слушать этот лепет было бессмысленно. Чейз напоминал ей Роберта в молодости - самонадеянность и гордость, в купе с хорошими манерами и блестящим будущим. Он вряд ли застанет себя в нищете. Самое больное, что с ним может случиться - отказ, но, кажется, это он уже пережил.
- Только вот меня беспокоит безопасность Эми, а не ее личная жизнь. Я люблю ее и волнуюсь о ней.
Вступать в полемику о безопасности Кларисса не хотела, поэтому все так же ровно и непринужденно держалась. Она могла бы уже давно избавить себя от этого общества, потребовав немедленной тишины, но приходилось быть учтивой даже в такой ситуации.
- Если бы Вас беспокоила безопасность моей внучки, мистер Чейз, Вы бы трижды подумали, прежде чем вносить раздор в семью. Вы - чужой человек, но несмотря на все приличия решили диктовать собственные правила и условия, совсем не думая о том, каким образом это скажется на состоянии самой Эми. Вы хоть спросили ее, нужно ли ей ворошить прошлое, от которого она чудом сбежала? - Рисса прекрасно видела, что Генри считал, будто бы поступал по совести. Привел грязнокровку к любимой, очевидно, предполагая, что это хороший жест, за который Эми его отблагодарит. Только она знала свою внучку, как и знала дом, в котором прожила всю сознательную жизнь. Нужно уважать правила и границы, чтобы дожить до ее возраста. Генри же, возможно слишком наивный, возможно - мечтательный, совсем не замечал, когда следует остановиться. - А теперь подумайте, как мы с Робертом отнесемся к ней после того, что Вы только что здесь устроили. Это единственное безопасное место для Эми, а Вы нарушаете секретность, приводя сюда кого попало. Так что не говорите мне, мистер Чейз, о безопасности моей внучки. Вы думали о себе, как бы ее удивить, - Рисса посмотрела на Эми, кивая в подтверждение своих слов.
- Моя любовь включает в себя и уважение. И если она задает мне вопрос - я отвечаю. А еще любовь включает в себя и другие нюансы, миссис Картер. Например, желание видеть сына живым.
Кларисса вздохнула, откровенно удивляясь такой наивности молодого человека. Его она считала похожим на Роберта, теперь же увидела, как сильно ошибалась. Хорошо, что не надавила на внучку, заставляя ее согласиться на предложение и переехать в Америку. Неизвестно, что бы с ней произошло в таком случае.
- Мистер Чейз, Вы невероятно наивны и незрелы, - заметила женщина, все еще не обращая внимание на Тройэн, которая двигалась к лестнице. - Любовь включает в себя столько качеств, сколькими ее наделили философы и поэты. Любовь - это уважение, но где же Ваше уважение? Любовь - это поддержка… Я не вижу Вашей поддержки для моей внучки. Любовь - это умение отпускать человека, - закончила Кларисса, смотря в глаза молодому человеку. - За двадцать лет я отпустила Грегори, его спасение изменит наше прошлое, настоящее и будущее. Это ставит под угрозу существование самой Эми, а ее я потерять не хочу, - она говорила искренне. Пожалуй, впервые с начала разговора Рисса не пожалела, что откликнулась на обвинения, которые звучали скорее как попытки маленького ребенка отобрать у взрослого леденец. Но взрослый же лучше разбирался, чем грозила передозировка сахара. - Каким бы соблазнительным этот шанс ни был, я не буду рисковать настоящим Эми ради призрачных надежд о том, что мой сын сможет остепениться и стать хорошим отцом. Это называет любовь. Любовь к ближнему. Не рисковать ими, а уживаться с тем, что имеется. Не скулить после отказов и не вести себя, как тряпка, а наконец повзрослеть и научиться смотреть правде в глаза, мистер Чейз, - последние слова Кларисса пронесла достаточно четко, чтобы ее мысль дошла до американца. Он здесь больше не желанный гость, а Картер не собирается слушать детские упреки в ее сторону. Сначала требовалось вырасти и что-то из себя представлять и только потом набраться наглости, чтобы озвучить свои сомнения.

Она не слушала Генри, уловив лишь откровенную чушь в его словах. Кларисса была дома у сына, видела, в каком мраке они живут, знала, чем они питаются, на что тратят те копейки, которые удавалось сохранить. Никаких дворцов и замков там в помине не было, а мать грязнокровки находилась под влиянием своего мужа-тирана, который только и делал, что распивал отвратительный коньяк, да приглашал в дом дешевых девушек. Чего бы мистер Чейз ни пытался добиться откровенной ложью, у него этого не получилось. Картер посмотрела на внучку, которая так же была не в восторге от происходящего. Может, Генри волновали лишь деньги, раз все его примеры включали в себя такую гнусную ложь?
- Ваш сын был счастлив, так почему бы не попробовать спасти их обоих, чтобы они продолжали жить счастливо вместе? Все втроем.
Кларисса вздохнула. Вздохнула так, словно устала от этого маскарада настолько, что готова была предоставить американцу свободу действий. Пусть делает все, что хочет, но только перестанет докучать ей разговорами, не имеющими абсолютно никакого смысла.
- Если бы мой сын был бы счастлив, то он бы сумел спасти жену и дочь, подумать об их будущем, - ответила Рисса, не желая больше продолжать диалог. - Все, что я могла, уже сделала, как Грегори этим воспользовался или воспользуется - не мое дело. Он выбрал жизнь в нищете, я осталась тут. Если у Вас есть еще какие-то наставления или же советы для меня, то укажите их в письме, - только она успела заговорить, как голос подала грязнокровка. Сработало, как ледяной душ, тут же взбодривший напором ненависти и злобы. Тройэн уже стояла на лестнице, когда Кларисса посмотрела на Эми, словно это была ее вина.
- Мистер Чейз, пожалуйста, перестаньте сочинять. Враньем делу не поможешь.

Впервые в жизни, точнее - во второй раз, Рисса посмотрела на девчонку. Посмотрела на нее, маленькую, худую, откровенно больную. Лицо ее было серым, а глаза все так же ярко светились чем-то, что знающий мог бы определить, как желанием жить. Кларисса безучастно обратила внимание на то, как грязнокровка стояла ровно. Она отметила это еще в первый раз, когда оказалась у нее в доме. Она улыбалась, желая помочь, а Рисса упивалась чувством превосходства. Работа была сделана в считанные десять минут, и женщина уже вернулась домой в приподнятом настроении. Спустя три месяца она встретила сына на пороге дома и похоронила его в мае. Все из-за какой-то девчонки из мира магглов.
Стоило той прикоснуться к портрету, как Кларисса незамедлительно отреагировала. Волшебная палочка уже аккуратно легла в ладонь, согревая еле заметным теплом. Уверенности прибавилось, когда женщина заметила испуг на лице грязнокровки. Она ее испугалась и тогда, когда Рисса полюбопытствовала и слишком долго смотрела ей в глаза. Это был хороший момент. Картер воспроизводила его в памяти пока Грегори дышал. Потом старалась не возвращаться к этим ощущениям, хотя раз на раз не приходиться. Кларисса, честно говоря, никогда не отличалась злобой, хотя в некоторых случая видела смысл только в ней. Когда опасность касалась ее семьи, ее близких людей, убийство, как оружие, вполне было оправдано. Поэтому сейчас, смотря в глаза, взгляд который потух по ее вине, она не чувствовала вины. Винить нужно было Грегори и саму грязнокровку, которые ослушались предупреждений и всех правил. Самое главное - они предали свои семьи, единственное, что должно быть священно.

- Миссис Картер, я не испорчу портрет своего мужа, поэтому, пожалуйста, опустите артефакт.
Она хотела было ответить, что одно лишь прикосновение подобной грязи уже испортило портрет, и его придется сжечь, как Эми попыталась опустить ее руку. Кларисса не дрогнула, продолжая держать девчонку под присмотром. Авада Кедавра облегчит ее смерть, лишит Риссу из прошлого чувства восторжествовавшей справедливости, но по крайней мере закончит балаган здесь и сейчас.
Картер не улавливала смысл слов, которые так и полезли из Хэллетт, как отравленные жуки-скарабеи. Она лишь смотрела, как двигались ее губы, которые нужно было зашить. Девчонка вызывала в ней столько ненависти, о которой Кларисса раньше даже не подозревала. Она знала, что может быть жесткой, сильной, подавляющей, но не представляла, что позволит злобе захлестнуть себя с головой. Роберт всегда ее одергивал, постепенно прививая привычку сдерживаться, но он просто понятия не имел, насколько это сложно. Насколько сложно смотреть в лицо твари, похитившей ее сына, лишившей Картеров того, ради чего они старались последние сорок лет жизни. Как плесень, она въелась в их жизни и никак не хотела отступать, даже спустя столько времени отравляя их существование.
Воспоминания о Грегори, его имя, произнесенное ее черствыми губами, возродили в Клариссе ту самую ненависть. Горящую, пожирающую изнутри, отнимающую последние силы. Она сама не заметила, как поднялась по лестнице, замахнувшись и оставив звонку пощечину на щеке грязнокрови.
- Никогда не произноси его имени, - процедила женщина, стараясь успокоить сбившееся дыхание. Перед глазами все плыло, а Эми, как специально, вновь оказалась рядом с ними. Словно собиралась удержать от чего-то, что Кларисса могла сделать. А она могла многое.

- Вы приходили к нам. Это же были Вы?
Она смотрела в темного цвета глаза, желая выжечь их. Лишить девочку воздуха, способности говорить, выдрать ее язык и скормить собаками неподалеку. Как сильно она ненавидела Тройэн, так же сильно мечтала, чтобы она исчезла ее жизни и не усугубляла ситуацию. Кларисса и так достаточно сделала, чтобы иметь то, что имеет.
- Все, что она сказала, - правда? Значит, ты мне врала? Вы все врали?
Она выпрямила плечи, смотря поверх Тройэн.
- Эми, не время сейчас играть обиженного подростка, - строго сказала Кларисса. Голос подрагивал, от того с каким усилием она старалась держаться прямо. Кто бы знал, сколько терпения нужно, чтобы просто стоять рядом.
- То есть, ты знала, что они жили в нищете, ты видела и Грегори, и Тройэн, ты могла им помочь, но отказалась?
- Они бы не приняли моей помощи, - сказала Кларисса. Просто, так же безапелляционно. - Он ушел из семьи, она увела его к своим родителям. Даже если бы я тайно предложила им денег, Грегори бы отказался и сделал бы это самым приятным для него способом - швырнул мне в лицо, - неприятное воспоминание всколыхнулось в памяти. Она и правда приходила. Сначала к нему. Предлагала деньги, пыталась поговорить, но Грег строил из себя взрослого и ни в чем не нуждающегося.

- Ты говорила, что она его околдовала, но я не вижу ни капли притворства. Мне сходить за сывороткой правды?
Кларисса наконец посмотрела на Эми. Смотрела долго, словно обдумывала, какими бы словами закончить то, что, кажется, вело их в тупик.
- Сходи. Сходи и предложи этой грязнокровке выпить ее. А потом спроси, чья идея была сбежать, кто предложил жить в Бирмингеме, кто сжигал мои письма и отправлял обратно деньги, - она не на шутку разозлилась. Оказалась загнана в угол. Одна. - А потом выпью я и расскажу тебе, каким образом пережила этот позор, как справилась с сердечным приступом, где нашла Грегори и с каким разочарованием возвращалась домой, когда он бросил монеты мне в лицо.
Она посмотрела на Тройэн.
- Ты забрала Грегори, лишила его той жизни, в которой он смог бы выжить. Ты сделала из него пресмыкающегося, скулящего пса, который ходил по дому, как последнее привидение. Если бы вы оба думали головой, то до этого бы не дошло, - сквозь зубы сказала Рисса. - Я общалась с твоей матерью, но она ни слова ни сказала о том, где вы живете. Я предлагала деньги - в тайне, чтобы никто не узнал. Она их взяла. Передала вам или отнесла твоему отцу? Он тогда оказался в большом долгу перед мистером Фоули. Судя по тому, что долг был погашен, деньги до вас не дошли, - Кларисса повернулась к Генри, который теперь уже стоял рядом с ними. - Вы жизни не видели, но пытаетесь говорить со мной на равных. Я похоронила сына и третьего его предательства не выдержу. А теперь убирайтесь отсюда, пока Роберт не вернулся.

- Как умер отец?
Кларисса повернулась к Эми, посмотрев в ее глаза. Губы поджались, словно вопрос оказался наконец-то правильным и четким. Пальцы сжали юбку платья из достаточно твердого материала, чтобы не быть таким удобным, как хотелось бы.
- Он покончил с собой, - сухо ответила женщина и не солгала. - Даже если ты попытаешься его спасти, он все равно покончит с собой, потому что Грегори всегда был слабым, а она… А она сломала его окончательно. Поэтому Ваш приход сюда и общие доводы не изменят того, что есть, - она замолчала, посмотрев на присутствующих. - Вам достаточно этой правды? Больше ко мне нет вопросов?
[nick]Clarissa Carter[/nick][status]bono malum superate[/status][icon]http://sd.uploads.ru/AMcVD.png[/icon][sign]by единорожка[/sign][zvanie]<lz><a href="http://allgenerations.rusff.ru/viewtopic.php?id=1331#p129466">Кларисса Картер</a></lz><span><a href="http://allgenerations.rusff.ru/viewtopic.php?id=314#p24739">хронология</a></span> <span><a href="http://allgenerations.rusff.ru/viewtopic.php?id=314#p24740">отношения</a></span>[/zvanie]

+4

22

Генри прекрасно понимал, что сильно рисковал. Более того, он уже рискнул и наполовину проиграл. Естественно, в этом доме он уже не желанный гость и вряд ли когда-либо миссис Картер простит его за то, что он сделал сегодня. Однако Чейз не жалел ни о чем. Если бы ему предложили намеренно отправиться в прошлое и спасти кого-то, то он не стал бы этого делать. Не стал бы рисковать уже случившемся, настоящим и будущим, которое могло враз измениться. Но в это конкретное прошлое он попал совершенно случайно и только благодаря своим собственным страхам. И уже не мог не помочь. Если бы перед ним оказалась озлобленная, ужасная женщина, которая в самом деле разрушила семью, которая стала причиной бед и адских мук, то он бы даже не стал задерживаться там. Просто позволил бы обстоятельствам сделать свое дело, а сам позаботился бы о том, чтобы никто и не вспомнил о его появлении в прошлом. Но случилось так, что Тройэн оказалась совершенно другой. И Генри просто не мог пройти мимо, не мог оставить ее умирать, когда была крохотная надежда на спасение. Или хотя бы попытка оттянуть момент, чтобы девушка подольше побыла со своим ребенком, которого больше никогда бы не увидела.
Американец понимал, что его манеры отличались от местных, что люди здесь привыкли к другим порядкам, но в Штатах было по-другому. Там даже аристократы могли говорить правду в лицо, даже порой неприятную, но правду. Никого не стесняясь, не боясь, не думая о каких-то мифических угрозах. Чейз, конечно же, долго прожил в Лондоне, пропитавшись местной чопорностью и пафосом, но не устраивал своего собственного воспитания, привитого родителями. Он знал, что иной раз надо подыграть, или сказать что-то противоположное, или наоборот умаслить. Кларисса отличалась от всех людей тем, что скрывала что-то ужасное. Та злость и ненависть с которой она смотрела на Тройэн, были лучшими доказательствами всего этого. Генри бы даже слушать не стал ее, ведь все было понятно. Но оставалось выяснить, кто и как отравил девушку? Была ли это в самом деле Кларисса или же кто-то другой? Возможно, кого-то подослали. Генри не спешил с выводами теперь, внимательно слушая все, что говорилось вокруг.
- Ты с ней никогда не общался до этого? Не знаешь, как нужно?
Генри ничего не ответил Эми, посчитав сейчас неуместным обсуждать собственное поведение и прерывать разговор, который грозил перерасти в скандал. Он лишь мимолетно дотронулся подушечками до руки слизеринки, словно успокаивая ее, хотя спокойствие не помешало бы и ему. Волнение охватило молодого человека, который впервые в жизни участвовал в чем-то знаменательно. До сих пор он жил только своими зельями и, откровенно говоря, продолжил бы заниматься ими и дальше, не встревая ни в чьи жизни. Только вот судьба распорядилась немного иначе и решила проверить Чейза на стойкость и выдержку. Сейчас не помешал бы котел, чтобы отвлечься от всех этих голосов и просто заняться любимым делом. Но, желая собраться, Генри сконцентрировал внимание на деталях. Он уже имел некое представление о случившейся и знал, что отравлена Тройэн была в начале декабря, а судя по ее состоянию, совсем скоро ей должно было стать хуже. Какой именно яд разрушал организм бедной девочки, Генри сказать не мог, но ясно видел, насколько этот яд опасен. Не заразен, не передается ни через прикосновение или поцелуй, ни как иначе.
- Мистер Чейз, пожалуйста, перестаньте сочинять. Враньем делу не поможешь.
Энтузиазма мгновенно поубавилось и все обратили свои взоры на Тройэн, которая слабо, но уверенно приблизилась к портрету Грегори Картера. Тот незамедлительно отреагировал на скупую встречу с женой, перестав сходить с ума и даже улыбаясь. Девушка заговорила, рассказывая свою историю, и Чейз заметил выражение лица Эми, которая, казалось, не верила в происходящее. Очевидно, Кларисса говорила совершенно другое. Если бы Генри был в курсе того, что именно рассказывала миссис Картер, то он смог сопоставить больше фактов. Ответ находился где-то на поверхности, совсем рядом, но американец не мог за него ухватиться. Две недели с момента отравления прошло, это точно, значит впереди еще есть время. Не так много, но есть. Внешний вид Тройэн говорил лишь о том, что она совсем скоро свалиться с ног и не сможет встать, но по всем признакам яд не собирался убивать ее через полчаса. Возможно портал как-то и сократит ей жизни, а яд убьет ее не через месяц, а через неделю, но они во-первых попытаются узнать правду, а во-вторых, если не найдут противоядие, то Генри снабдит ее целым ящиком зелий, которые помогут ей продержаться. А если порталы еще будут в состоянии работать, то возможно...
Чейз качнул головой, краем глаза наблюдая за тем, как взрослая миссис Картер направляет палочку на Тройэн. И эта женщина что-то еще ему говорила про манеры. Очевидно, о своих она успела позабыть за несколько минут. Но ненависть была самой настоящей. Ему не стоило придумывать возможные варианты для спасение Йэн пока представление не окончилось. Он мог упустить что-то очень важное из всей этой перепалки. Конечно, виноват был он, что привел сюда Тройэн, но как запретить ей? Она сама приняла решение, увидев письмо и то, как Эми называла Картеров. Переубедить девушку было бы сложно, хотя Генри даже не пытался. Он понимал, что это был единственный шанс посмотреть Клариссе в лицо, узнать что-то и возможно подтвердить или опровергнуть свои догадки, которые обрастали деталями. Но американец не собирался ничего говорить до поры, до времени. Не хотелось снова услышать упреки в свой адрес со всех сторон, словно женщины в семье Картер решили на какое-то мгновение объединиться против него, хотя это было не так.
Генри вздрогнул от резкого звука, вскидывая глаза. Тройэн чуть пошатнулась, а на ее щеке алело пятно, зато Эми удерживала миссис Картер за руку, чтобы та успокоилась. Перехватив взгляд слизеринки, Генри осторожно обогнул невоспитанную леди и приблизился к Тройэн, но та, казалось, не пострадала. Стала чуть бледнее, но ее можно было понять.
- Вы приходили к нам. Это же были вы?
Теперь и Генри заметил перстень с камнем, вспоминая о кулоне, про который говорила молодая миссис Картер. Сомнений не оставалось, в начале декабре именно Кларисса Картер переступила порог дома Грегори и Тройэн. Но ради чего она пришла? Ответ напрашивался сам с собой, особенно после того, как эта женщина ударила девушку за имя, и после того, с какой ненавистью заговорила. Портрет несчастного молодого мужчины упал на ступени, а Генри, не желая оказываться между двух огней, осторожно поднял его, рассматривая.
- Ты говорила, что он умер ровно спустя три месяца после ее смерти, потому что проклятие таким образом забрало его душу за собой.
Три месяца. Чейз знал, что Кларисса увлекалась зельями и прекрасно их варила, именно она привила любовь внучке к снадобьям, чему-то учила ее дома, но этот дар шел и от матери. По факту, Эми объединила в себе два таланте - от бабушки и мамы, - чтобы помогать людям в нынешнее время. Но это озвучивать явно не стоило сейчас. Тем более, при Клариссе. Случайно или специально она сказала, что именно три месяца? Генри мог бы и не цепляться к словам, но зельевары - люди точные. Он научил Эми всем тонкостям, которые знал. И если его спрашивали, через сколько он придет, ответ был тошнотворно точным - через семь минут или двадцать три. Могла ли и у Кларисса быть такая привычка, невольно точно называть числа? Она не была романтиком, значит приукрашивать смерть сына не стала бы, значит... Генри мотнул головой, слушая оправдания женщины. Именно оправдания, иначе они никак не звучали.
- Ты говорила, что она его околдовала, но я не вижу ни капли притворства. Мне сходить за сывороткой правды?
Идея была отличной, особенно с тем учетом, что Кларисса вряд ли бы стала пить зелье. Генри был в этом уверен, поэтому просто молчал. Он извлек палочку и починил стекло на портрете Грегори, вешая его обратно на место.
- Сходи. Сходи и предложи этой грязнокровке выпить ее.
Чейз сомневался, что Эми имела в виду Тройэн, говоря о сыворотке. Девушка выглядела более чем убедительно, а вот Кларисса начинала тонуть. Он понимал, что скажи сейчас хоть что-нибудь, то женщина ухватиться за его слова, сорвется с крючка и все возобновится по новой.
- Как умер отец?
- Он покончил с собой.
Генри поднял глаза на миссис Картер, пристально смотря ей в глаза.
- Вам достаточно этой правды? Больше ко мне нет вопросов?
- У меня есть, - подал голос он совершенно неожиданно. Собрал все услышанное воедино, стоял достаточно ровно, но расслабленно. Больше не переживал, не нервничал. Терять было нечего, он уже сделал больно любимой девушке, поэтому бессмысленно было все бросать, извиняться и сбегать, оставляя все на половине пути. Возможно надо было остаться за дверью, не входить в этот дом, убедить Йэн, что Эми, именно Эми счастлива. Но все уже пошло не совсем так как запланировано. - Как он покончил с собой? - прямо спросил Чейз без тени иронии или злости, но спросил как профессионал профессионала. - Выпил яд? - уточнил он, сделав ударение на последнем слове. Волшебники не режут вены, не убивают себя заклинаниями. Мог повеситься, но что-то подсказывало, что Грегори не стал бы этого делать. Вернее, что-то подсказывало, что он выпил яд. Генри не знал молодого мужчину, не имел чести быть с ним знакомым, но зато складывал паззл в голове. Кларисса несомненно врала внучке, не говорила правды о родителях, ведь тогда не было бы этой неловкой ситуации. Генри понимал, что они все ступили на очень тонкий лед, который вот-вот должен был треснуть, поэтому двигаться надо было очень осторожно. Американец почувствовал, как изменилась атмосфера в помещении. Возможно, ему просто показалось. - Жаль, что портрет не может говорить, думаю, он бы сам ответил на все вопросы, - просто и спокойно произнес Генри. Он не хамил, не грубил, не высказывался неуважительно, как и требовали все вокруг. Был аккуратен и тактичен, просто посочувствовал этому факту. - Выпейте сыворотку правды, расскажите нам все, раз Вам нечего скрывать и мы закончим на этом. - Голос звучал уже строго, непреклонно. Ему самому надоел этот цирк, который происходил вокруг. Тройэн выглядела скверно, но зелье помогало ей держаться. Держаться на ногах, уверенно, ровно. Ей ведь скрывать было нечего, она могла и сама выпить зелье, рассказать больше, о самом сокровенном. Наверное, и Грегори мог бы, только портрет молчал. Намеренно молчал? - Вы уже не первый раз выступаете против воскрешения Вашего сына, миссис Картер. Боитесь, что он может рассказать больше, чем Вы? - внезапно осознал Генри, который вспомнил, как она говорила что-то про невоспитанных и необразованных людей. Если бы дело коснулось Эми, если бы она, упаси Мерлин, погибла бы, то Кларисса непременно бы прыгнула в портал самой первой. Она бы не позволила внучке умереть, но зато легко отказывалась от собственного сына. Он видит, как подобралась Эми, услышала его слова. Возможно в них была доля правды. Чейз попытался поставить себя на место Клариссы. Да, это был большой риск, ведь Эми, их Эми могла вырасти другим человеком, совсем не такой, какая она есть сейчас, но разве она умерла бы? Или пострадала бы? Нет, она была бы жива. Была бы может другой, но оставалась бы все той же Эми, но с живым отцом. И возможно и матерью. Поэтому Генри категорически отказывался понимать, как человек, как мать может отказываться от шанса спасти своего ребенка. Нет, он понимал, что есть случаи, когда прошлое лучше не ворошить, когда мертвые должны оставаться мертвыми. Но все равно в этой ситуации многое не складывалось мозаикой. - Почему он покончил с собой? - спросил он, видя злость Клариссы. Поступал ли он верно или снова ошибся с тактикой? Эта женщина была опасна и могла убить его прямо сейчас, даже на глазах у внучки, мир которой уже затрещал по швам. Он мимолетно оглянулся на портрет, который так энергично кивал, словно стремился выдать все свои тайны прямо сейчас и здесь. Генри не верил в слабость отца Эми. Слабый человек не пошел бы наперекор такой матери, не решился бы убить себя. Слабый человек подчинился бы ее воле, остался бы дома, не поднимал бы глаз от юбки матери, а не жил бы в нищете, стараясь прокормить свою маленькую семью. Кларисса определенно боялась того, что Грегори мог что-то знать или рассказать, или просто опровергнуть любые ее слова. Возможно Чейз заблуждался и завышал качества мистера Картера, не зная его. Но тот с портрета был явно недоволен словами своей матери, зато с обожанием смотрел на жену. Оставался только один вопрос - почему он покончил с собой, оставляя Эми одну?
[icon]http://funkyimg.com/i/2M3nR.png[/icon]

+2

23

Щека горела, но Йэн не обращала на нее внимание. Казалось, многое вмиг поменялось, перевернулось с ног на голову, встряхнуло реальность, заставляя все непонятное встать на свои места. Девушка держалась свободной рукой за перила лестницы в доме, в котором раньше никогда не была. Словно пятно в воспоминаниях миссис Картер, она отравляла ауру этого семейного гнездышка – как сильно горели глаза ненавистью и отчаянием. Тройэн, к несчастью, отлично разбиралась в людях и непонятно, зачем ей это умение вовсе нужно. Как бы Кларисса ни притворялся, как бы та ни цеплялась за злость, все равно боль отражалась на ее лице. Тяжело было судить, насколько она постарела, ведь Йэн ни разу не видела эту женщину; если, конечно, не принимать во внимание ту встречу, после которой она чувствует себя хуже побитой собаки. Боль отражалась тенью на ее лице, омрачала и без того несчастливый взгляд, а, казалось бы, полные ненависти слова сквозили сожалением.

Тройэн практически не слушала, что говорила Кристалл, забыла, что рядом находился американец и портрет мужа. Она невидяще смотрела вокруг себя, обдумывая, насколько бессмысленна жизнь становилась, как только получалось овладеть крупицами уюта. Можно было закрыться в этом особняке, не покидая его, не зная, что происходит там, где нет возможности посидеть у постоянно разожжённого камина. Картер не знала, почему, но она четко была уверена, что женщина перед ней глубоко несчастна. Она смотрела со страхом, словно боялась, что ее загнали в угол; цинизм становился защитным механизмом, к тому же, кому бы нравилось оказаться прижатым к стене? Каждый бы извивался, как мог, и Тройэн понимала, что в человеческой реакции нет ничего плохого. Кто-то дорожил семьей, кто-то – ценностями, навязанными обществом извне. Тяжело было предугадать, что пугало миссис Картер больше – то, с какой враждебностью сейчас разговаривала Кристалл, или то, что она осталась одна против трех человек.
Девушка услышала обвинения, желая остановить бессмысленную словесную перепалку. Она не любила ссоры, не любила агрессию, сбежав от нее в домик прислуги, потому что там было спокойно. Йэн тяжело вздохнула – дышать становилось сложнее, наверное, зелье вновь начинало уступать недугу. Мысль о недуге вернула волшебницу к мысли об отравлении, только миссис Картер вряд ли могла так поступить…

- То есть, ты знала, что они жили в нищете, ты видела и Грегори, и Тройэн, ты могла им помочь, но отказалась?
- Они бы не приняли моей помощи. Он ушел из семьи, она увела его к своим родителям. Даже если бы я тайно предложила им денег, Грегори бы отказался и сделал бы это самым приятным для него способом - швырнул мне в лицо.
Тройэн опустила голову, массируя висок и сжимая глаза так сильно, что, якобы, это могло бы помочь с внезапной болью. Кларисса была права, Грегори был обиженным ребенком, который хотел вернуться домой, но не мог. Не потому, что следовал принципам или прятался за гордостью, а потому, что детские обиды казались сильнее здравого смысла. Она бы не удивилась, если бы Грег так и поступил, если бы его мать и правда предложила помощь. Узнать правду сейчас все равно невозможно, и Йэн постаралась перевести дыхание.
- Ты говорила, что она его околдовала, но я не вижу ни капли притворства. Мне сходить за сывороткой правды?
- Сходи. Сходи и предложи этой грязнокровке выпить ее. А потом спроси, чья идея была сбежать, кто предложил жить в Бирмингеме, кто сжигал мои письма и отправлял обратно деньги. А потом выпью я и расскажу тебе, каким образом пережила этот позор, как справилась с сердечным приступом, где нашла Грегори и с каким разочарованием возвращалась домой, когда он бросил монеты мне в лицо.
Тройэн подняла взгляд на женщину, голос которой выдавал ее нервное состояние. Казалось, еще немного и Кларисса просто уйдет отсюда, лишь бы не вспоминать то, что было двадцать лет назад. Почему она так сопереживала матери мужи, отказавшейся от нее?
- Я сама могу ответить, миссис Картер, - вставила Йэн, опираясь о перила, - Грегори предложил бежать, потому что ему казалось это романтичным и больше… Героем он хотел быть, - прикрыв глаза и медленно выдыхая, ответила девушка. – Жить в Бирмингеме предложила я, потому что идти больше было некуда, а там родители могли нам помочь. Ваши письма мы не получали, а про деньги я ничего не знаю, - она вновь посмотрела на Клариссу. – Я бы никогда не была против общения с Вами, наоборот, предлагала Грегори пригласить Вас в гости. Кажется, он говорил, что приглашал после рождения Кристалл, но Вы отказались, - говорить было все труднее, но Тройэн продолжала выжимать себя до последнего.

- Ты забрала Грегори, лишила его той жизни, в которой он смог бы выжить. Ты сделала из него пресмыкающегося, скулящего пса, который ходил по дому, как последнее привидение. Если бы вы оба думали головой, то до этого бы не дошло.
Она выдержала тяжелый взгляд, глотая все, что у Клариссы накопилось за все эти годы. Возможно, она была права, ведь Грегори и правда пожертвовал многим ради Йэн и Кристалл. Только… Только жертвовал ли он ради них или ради себя? Она знала, в кого влюбилась, знала, за кого выходила замуж, видела, что в Греге больше гордыни, чем совести. Он был человеком, которому нужно было что-то кому-то доказывать. Все вокруг должны были видеть в нем героя, а ему достаточно вернуться домой и видеть, как остальные горды им. Йэн все это знала, поэтому никогда не ожидала ничего другого. Да и говорить матери, потерявшей сына двадцать лет назад, что она ошибается, совсем бессмысленно. Переубедить любящего родителя практически невозможно, и Тройэн не собиралась портить и без того плохие взаимоотношения между ними.
- Я общалась с твоей матерью, но она ни слова ни сказала о том, где вы живете. Я предлагала деньги - в тайне, чтобы никто не узнал. Она их взяла. Передала вам или отнесла твоему отцу? Он тогда оказался в большом долгу перед мистером Фоули. Судя по тому, что долг был погашен, деньги до вас не дошли.
Картер качнула головой, прикрывая глаза. Что-то такое было, мама говорила, но ухватиться за давнее воспоминание было слишком тяжело. Бывало, она не помнила, что происходило несколько недель назад. Отец часто играл, проигрывал, а потом отдавал долги – это нормальное явление для ее семьи. Йэн вновь качнула головой – она не помнила. Возможно, такое и правда могло произойти.
- Я не буду с Вами спорить, миссис Картер, - голос звучал все тише. – Ситуация в моей семье скверная. Возможно, отец нашел деньги у матери и забрал их, ибо сама она бы так никогда не поступила. А скрытие адреса – это условие, на котором нам удалось так долго продержаться рядом с домом родителей, - на все претензии Тройэн могла ответить и объясниться. Ведь для всего была своя причина, как и всегда.
- Кристалл, не стоит обвинять людей без должных на то оснований. В жизни и так много глупостей совершается, чтобы вешать ярлыки на каждого второго, - она постаралась улыбнуться дочери, но та выглядела слишком недовольной происходящим. Наверное, ее мир немного пошатнулся. Не для этого Тройэн сюда приходила, точнее, для этого, но никак не собиралась приносить только больше боли. К тому же, невероятным образом, она почему-то прониклась сочувствием к миссис Картер.

- Как умер отец?
- Он покончил с собой.
- Как он покончил с собой? Выпил яд?
Голова гудела: громко и неприятно, отдаваясь болью в затылке. Что-то не совпадало, хотя, казалось бы, Тройэн все поняла. Так странно и отчетливо, что даже страх отступил, давая место логике. Девушка тяжело дышала, потому что горло сжималось, не пропуская воздух, и Йэн не знала – то ли это от шока, то ли от того, что она скоро умрет. Уходить так скоро не хотелось, к тому же, когда она, кажется, впервые за последние пару лет поняла. Не просто поняла, а действительно поняла; увидела все, как оно было. Несчастная мать, обиженный сын и человек, якобы мешающий.
- Выпейте сыворотку правды, расскажите нам все, раз Вам нечего скрывать и мы закончим на этом.
Лицо Клариссы бледнело, скулы, и так ярко очерченные природной худобой, стали еще более отчетливыми – наверное, она все-таки прикусила щеки. Йэн с сожалением посмотрела на женщину перед собой, а потом перевела взгляд на Кристалл. Они были родными, роднее, чем она была со своей дочерью сейчас. Прискорбно, но если бы не миссис Картер, что бы было с девочкой? Какой бы она выросла? Йэн коснулась волос Кристалл, - мягких и блестящих. Наверное, пользовалась какими-то зельями, чтобы они оставались ухоженными.
- Вы уже не первый раз выступаете против воскрешения Вашего сына, миссис Картер. Боитесь, что он может рассказать больше, чем Вы?
Миссис Картер что-то готовилась сказать, но Тройэн уже спустилась со ступеней. Остановилась рядом с ней, посмотрев на Генри, а потом на портрет, оживленно жестикулирующий. Наверное, на него было наложено Силенцио или что-то подобное, иначе почему его не было слышно? Йэн понимала, - теперь понимала, - что все закончилось правильно. Мать лишили ребенка, она хотела его вернуть, только запуталась в выборе средств. Она бы и сама, наверное, многое сделала для Кристалл. Тройэн обернулась, вновь улыбнувшись недовольному, кажется, что-то понявшему лицу. И сейчас она делала это исключительно для нее. Для девушки, выросшей без родителей, но не знавшей ничего, кроме любви и уюта в таком большом доме. Грегори был хорошим человеком, только вряд ли он смог бы предоставить все это Кристалл. Единственно верным решением было вернуться туда, где ему могли помочь, то есть, сюда.

- Миссис Картер, - она прервала женщину, не дав ей ничего сказать. Естественно, Кларисса не обратила на нее внимание, но Тройэн не ожидала ничего другого. Разбитое сердце, некогда наполненное обидой, теперь страдало от сожаления и переживания.
- Кристалл, Генри… - ей уже приходилось шептать, совсем не хватало сил. – Пожалуйста, принесите мне воды, - наверное, они поняли намек, а может увидели кивок Клариссы, поэтому медленно, нехотя, но все-таки покинули коридор.
- Я понимаю, что произошло… Точнее, догадываюсь, - начала Йэн, понимая, что нет сил оттягивать неизбежное. – И ради Кристалл, ради Грегори, не держу на Вас зла, - она не прикасалась к миссис Картер, все еще смотря на ее профиль. – Вы сделали то, что считали нужным в то время. Судя по Вашим словам, Вы и правда считали меня виноватой во всем, возможно, так оно и было… Я не могу говорить за Грега, но от себя с уверенностью скажу, что никогда бы не позволила вашей семье разрушиться, если бы знала, насколько сильно обида поглотит Вашего сына, - Йэн перешла совсем на шепот, когда Кларисса все-таки повернулась к ней и, кажется, впервые посмотрела.
- Я пыталась с Вами связаться, сейчас понимаю, что это лишь оправдание. Если бы и правда пыталась, то мы бы встретились. Тогда я просто нехотя делала вид, что пытаюсь быть хорошей женой или невесткой. К тому же была обижена на Вас… Может, моя кровь не отличается чистотой, но я была воспитана по всем канонам высшего общества, а Ваше поведение оскорбляло, - девушка попыталась улыбнуться.
- Даю слово, что если Вы поможете мне сейчас, я сделаю все, что в моих силах, чтобы образумить Грегори и вернуть его в семью, - она выдохнула, через нос втянув побольше воздуха.
- Я отпущу его, чтобы ничей смерти не произошло, - помедлив, Йэн продолжила: - и обязательно познакомлю Кристалл с Вами и Вашим мужем. Я никогда не была настроена против вас. И если Вы мне поможете, то мы можем попытаться исправить то, что тяготит Вас все это время, - договорить свою мысль Тройэн не успела – сознание, удерживаемое желанием бороться, коварно ускользнуло быстрее, чем девушка успела сообразить, что оседает на пол.
[nick]Troian Carter[/nick][status]muggleborn to die[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2M3nS.png[/icon][sign]we’ll walk through the darkness
still feels like the first day of my life

https://i.imgur.com/BNX1wcJ.gif
обула Милкович;
[/sign][zvanie]<lz><a href="http://allgenerations.rusff.ru/viewtopic.php?id=1331#p121960">Тройэн Картер</a></lz> <span><a href="http://allgenerations.rusff.ru/viewtopic.php?id=314#p24739">хронология</a></span> <span><a href="http://allgenerations.rusff.ru/viewtopic.php?id=314#p24740">отношения</a></span>[/zvanie]

+2


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Хроники Хогвартса » Death pays all debts © [1981, November]