Danger hides in beauty and beauty in danger © [1981, November]
» Leonard Ross — 16/01/2019

You smile like you've been told a secret [1981, November]
» Pansy Parkinson — 18/01/2019

Where there’s a will, there’s a way [1998, May]
» Damian Dolohov — 18/01/2019

When it rains, it pours, right? [1981, November]
» Grace Swan — 18/01/2019

The day when Mungo fell, p.2 [1981, November]
» Teddy Lupin — 18/01/2019

Searching for a place that I have left behind © [1998, May]
» Lily Luna Potter — 20/01/2019

Make or mar © [1981, November]
» Regulus S. Black — 20/01/2019

It takes madness to find out madness © [1981, November]
» Ariana Dumbledore — 21/01/2019

Seems the monster always wins © [1981, November]
» Frederic Aria — 22/01/2019

Death pays all debts © [1981, November]
» Amy Carter — 22/01/2019

Family means no one gets forgotten © [1981, November]
» Rhea Chase — 24/01/2019

Caution is the parent of safety © [2023, October]
» Aurora Sinistra — 24/01/2019

Be my hero, mother © [1981, November]
» Orion Black — 25/01/2019

Don't believe everything you think © [1981, November]
» Lily Potter — 25/01/2019

Humble your fate © [1981, November]
» Bellatrix Lestrange — 25/01/2019

The day when Mungo fell, p.1 [1981, November]
» Alexander Karhy — 26/01/2019

A little magic can take you a long way [1981, November]
» Dorcas Meadowes — 27/01/2019

Ministry of Magic has no rights, p.1 [1981, November]
»Alice Longbottom — 28/01/2019

What brings you all here? [1981, November]
» Hestia Jones — 30/01/2019

Time heals all wounds © [1998, May]
» Hestia Jones — 30/01/2019
Первым делом после переезда она перекрасила волосы в темный цвет. Как бы то ни было, Джейн не представляла, что с ней сделают здесь, если вдруг узнают, что она мало того пришла из другого мира, так еще и скрывалась все это время, наблюдая за тем, как товарищи и коллеги гибнут. Тяжелее всего было с Лонгботтомами, к которым Освин и могла бы зайти, но боялась. Грэхам уверял, что документы абсолютно легальны, и она - единственная в своем роде Джейн Освин.
0735 0280
0660 0750
ссылки
ссылки
игровое время:
2023/17/10: вторник
1998/8/05: пятница
1981/2/11: понедельник

| Three Generations: I would rather die |

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Хроники Хогвартса » It takes madness to find out madness © [1981, November]


It takes madness to find out madness © [1981, November]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.gifer.com/embedded/download/N1Xn.gif

Время и дата:
2 ноября, глубокая ночь

Место:
Хогвартс

Участники:
Ariana Dumbledore, Minerva McGonagall;
Описание:
Ариана оказалась совершенно неуправляемой, чего не ожидал даже Альбус, поэтому и пострадал от руки собственной сестры. Но девушка даже и не думала оставаться на одном месте, метнувшись в подвалы. Каковы ее планы и намерения? Минерва попыталась вмешаться, чтобы успокоить девочку, еще не зная ничего о возможных последствиях.

+1

2

Дополнительно: 14 лет; страдающая девочка-Обскур
Внешний вид: длинное голубое платье, волосы частично распущены, частично собраны на затылке в узел
Состояние: испуганное, на грани истерики, растерянное; чувствует себя очень виноватой
С собой: Обскури, гигантское чувство вины


Было страшно.
Аберфорд называл это яростью, когда Ариана переставала себя контролировать, и та, другая штука внутри нее, переставала ей подчиняться, вырываясь на волю. Но он был неправ. Это не было яростью. Оно появлялось при любой вспышке сильный эмоций, будь то гнев, или страх, или шок, или вина. Сейчас же Ариана чувствовала все это вместе взятое. Альбус не ответил ей, что с Фордом, где он, и девочка, привыкшая к тому, что все плохое и непонятное, что творится вокруг нее, сделано ее собственной неконтролируемой магией, конечно поставила все произошедшее себе в вину, решив, что его больше нет в живых.

Ариана смотрела на постаревшее лицо Альбуса, и понимала, что чувство вины прожигает ее насквозь. Да, она не убила его, как это было с мамой, вот только  лишила его физической силы, молодости... Возможно, она просто вскользь задела его, или он успел вовремя ее остановить, и контакт с ее магией не убил его, а только состарил. Но в это мало верилось. Скорее всего, та черная штука, которую Ариана почти всю жизнь ощущала в себе, как какого-то паразита, высасывающего жизнь как из нее, так и из ее семьи, просто выбрала Аберфорта, а Альбусу досталось по касательной. Возможно, она специально выбрала самого дорогого ей человека, чтобы, уничтожив его, сломать Ариану, окончательно подчинить себе, лишить воли и какого-либо желания сопротивляться той разрушительной мощи, разъедающей ее изнутри. Форд был ее оплотом, ее поддержкой, человеком, помогавшим ей окончательно не упасть духом. И, возможно, именно поэтому ему досталось по полной. Ариана любила Альбуса, но Форда она обожала. А может быть, выжигающая ее магия разделяла ее чувства, не смотря на то, что девочка и не воспринимала ее частью себя, стараясь максимально отделить, загасить, уничтожить. Но вдруг она тоже могла чувствовать? И просто метнулась к Аберфорту за такой же поддержкой, за которой мчалась к нему Ариана, всякий раз, когда ей становилось страшно, грустно или просто плохо. Метнулась к единственному человеку, в неравнодушии которого она была уверена, и не рассчитала силу желания оказаться рядом с ним.
И уничтожила его.
Раздавила, как когда-то раздавило маму, желавшую успокоить ее.

Ариану затрясло.
Чувство вины затапливало сознание, мешая сосредоточиться на Альбусе. Стук крови в ушах, усиливающийся с каждым мгновением, не позволял услышать, что он ей говорил. Ариана видела, как шевелятся его губы. Возможно, он звал ее по имени, возможно, старался успокоить, не дать вырваться ее магии и уничтожить еще и себя. Но Ариана уже не слышала его. Контур фигуры брата уже размывался в ее глазах, не то от дрожи, не то от нежелания видеть, что же с ним стало. Раскаяние и незнание, как повернуть все назад, как сделать так, чтоб Форд вернулся, чтобы обнял ее, в последний момент успокаивая одним своим прикосновением. Сказал что-то ободряющее и веселое, как он всегда умел, вызывая у Арианы улыбку.
Но его не было.
И уже никогда не будет.
Она убила и его тоже, как убила маму. Как не смогла спасти папу.
И сейчас дыра в ее груди, уже сочившаяся черной липкой магией, переполнявшей ее, магией, оплетающей ее тело, казалось, уже льющейся из глаз и рта, могла забрать единственного члена семьи, умудрившегося выжить рядом с ней. И все, что могла сейчас сделать Ариана, это постараться оказаться как можно дальше от него.

Издав отчаянный, задыхающийся не то всхлип, не то стон, девочка сделала два шага назад. Сделала бы и больше, но на пути встретился низенький стул, о который она споткнулась и упала. Попытки сохранить концентрацию моментально разрушились, и магия, больше не сдерживаемая усилием воли, вырвалась наружу, затапливая сознание Арианы, обволакивая щупальцами ее тело, превращая ее пальцы, волосы, ноги, руки, всю ее в клубок тьмы. Где-то в воспоминаниях того, что когда-то было Арианой Дамблдор, снова возникли картинки: бледное лицо отца, уводимого в неизвестность, из которой он уже не вернулся, черными, страшными тенями; сломанная мама на полу, вокруг которой растаивали темные щупальца ее магии, как будто сделали свое дело и теперь уходили домой, удовлетворенные работой; Аберфорт, улыбающийся ей теплой, все понимающей улыбкой, выслушивающий ее лепет и какие-то истории, Аберфорт, которого она теперь уже никогда не увидит. Не увидит из-за себя, по ее вине. И сейчас опасность угрожала Альбусу.

Последним, отчаянным рывком сознания Ариана отвела от брата клубящуюся тьму своей магии, лишь слегка задев его. Но увы, этого тоже было достаточно. Фигура Альбуса, всегда казавшаяся ей твердой, как скала, мешком осела на пол. Остального девочка уже не видела. Все заволокла темная дымка, а сознание, больше не поддерживаемое мыслью о спасении брата и прибитое тем, что этого сделать не удалось, окончательно погрузилось в разъедающую кислоту чувства вины. Единственное, что она пока могла понимать, это что ей нужно оказаться как можно дальше отсюда. Возможно, в том месте, где она оказалась с самого начала, ей удастся все повернуть назад, вернуть все, как было. Она даже была готова встретиться с тем, плохим, от которого так неразумно пыталась спрятаться в коварной голубой тени, казавшейся ей безопасной. Теперь же она понимала, что это была ловушка плохого, подстроенная, чтобы погубить ее семью.
Но вдруг тень еще там? Вдруг она как-то сможет вернуться? Остановить его? По сравнению с гибелью братьев, Геллерт уже не казался ей воплощением всего ужасного, что только есть. Просто злым мальчишкой.

Врезаясь в стены и краем сознания слыша, грохот падающих камней и хруст каменной крошки, сгусток темной, постоянно колышущейся магии, который когда-то был Арианой Дамблдор, понесся по направлению к подземельям.
[zvanie]<lz><a href="http://allgenerations.rusff.ru/viewtopic.php?id=1331#p131284">Ariana Dumbledore</a></lz>[/zvanie][nick]Ariana Dumbledore[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2MyVu.gif[/icon]

Отредактировано Alice Longbottom (2018-12-29 17:29:43)

+3

3

Дополнительно: 46 лет, профессор трансфигурации, декан Гриффиндора, заместитель директора;
Внешний вид: черная мантия с зеленой бархатной подкладкой и длинные рукавами, волосы собраны в тугой пучок;
Состояние: уставшее;
С собой: волшебная палочка;


Минерва устала. Выжимала из себя все, что было, потому что так поступают ответственные люди. Этого ждала от остальных: коллег, студентов, наставников. Ей казалось, что страшная опасность должна объединять и тем самым придавать сил. Достаточно было вспомнить о Темном Лорде, и женщина чувствовала себя крохотной, беспомощной волшебницей, не знающей, сработают ли ее чары на том, кто терроризирует магическую Британию с таким усердием. Пальцы немели, артефакт подрагивал, а она, выбитая из сил, стояла у фонтана, где все началось.
Уже давно нужно было вернуться в покои, смыть с себя ужас прошедшего вечера, вспомнить, что за самой темной ночью рано или поздно, но приходит прекрасный рассвет. Посмотрев на иссиня-черное небо, МакГонагалл вздохнула. Плечи осунулись, ровная осанка уступила место усталости и сгорбленности. Словно что-то давило Минерву сверху, заставляло поддаться, подчиниться, возможно, сдаться. Она знала, что это лишь минута слабости, но позволяла себе пережить ее полностью. Голова гудела скорее всего от голода и морального истощения. О физическом женщина не думала, хотя понимала, что вряд ли завтра сможет с такой же легкостью бежать на помощь. Хотя должна, нет - обязана. Тяжелый взгляд на портал вернул воспоминаниями во вчерашний день, когда Питер выпал из кармана Грейс, а неизвестный светлый мальчишка стоял рядом и молчал.
Они уже были обречены, как бы усердно это ни отрицали. Делали вид, будто бы у них есть шанс, потому что добро всегда побеждает зло. Только сейчас все казалось совсем уж невозможным. Подрагивающие ладони успели осточертеть, и Минерва убрала артефакт в рукав мантии, чтобы хотя бы на мгновение забыть о том, кем является. Не это знание удручало, скорее то, что она прекрасно осознавала, что взвалила на себя больше, чем могла выдержать. Альбус продолжал повторять, что она сильная волшебница, придавал веры в себя, но Минерва знала правду. Она была сильной только тогда, когда был кто-то, за кого можно было бороться. За ее спиной возвышался Хогвартс. Ничего необычного - просто волшебный замок, с множеством коридоров, комнат и тайных ходов. В нем спали или по крайней мере хорошо притворялись несколько сотен студентов, эльфы, преподаватели, деканы. Позади МакГонагалл находился отдельный маленький мир, за который нужно было бороться. Она чувствовала ответственность не только на плечах, но и в сердце. Если кто-то пострадает, если кто-то будет так же пропадать на заданиях и на сражениях, как ее бывшие ученики, Минерва просто себе не простит.
За что бороться?
За спокойствие.
За то, чтобы дети не чувствовали необходимость в изучении боевой магии, чтобы защитить себя.
Чудовищно неправильно.
Минерва видела в студентах детей, вспоминала себя, своих друзей. Никто не должен жить в страхе смерти.

Скользнув взглядом по кирпичной кладке замка, женщина постепенно брала себя в руки. Несколько минут обреченности постепенно уходили в прошлое, пока МакГонагалл вновь и снова пыталась убедить себя в том, что нельзя сдаваться. С каждой мыслей дышать становилось одновременно легче и сложнее. Легче - потому что был смысл, сложнее - потому что воздух вокруг был свинцовым. Тяжелым, давящим на легким и дурманящим голову. Сначала показалось, что рядом кто-то умер, словно запах открытой раны и свежей крови подбирался к Минерве, предупреждая о чем-то чудовищном. Но потом она поняла, что это лишь ночной воздух. Влажный, с привкусом озона. Возможно, скоро вновь начнется морось, привычная для каждого англичанина, для каждого жителя этих краев.
Свет в кабинете Альбуса горел, и Минерва позволила себе понадеяться на него. Не на себя, не на свои силы, а на великого волшебника, воспитавшего ее и ставшего оплотом этого сражения. Многие не одобряли его действий, некоторые вымещали на нем свои разочарования, но такова была цена победы. МакГонагалл видела, как тяжело было Дамблдору после разговоров с бывшими студентами, но ничего не говорила. Наверное, это было бы неправильно - успокаивать наставника, уверяя, что все скоро закончится. Ему наверняка было лучше известно, что будет впереди. Может, обладал все же шаром предвидения?
Минерва сощурилась, разглядывая окно внимательнее. Что-то показалось неправильным, возможно, мерцающий свет. Она знала, что Альбус пользуется и свечами, и Люмосом, когда оно было необходимо, но отблески в этот раз были какие-то неестественные. Рукой подхватив мантию, женщина поджала губы и быстрым шагом двинулась к замку.
Что-то нехорошее происходило.

Артефакт уже удобно лежал в ее руке, когда она остановилась у горгульи. Минерва никогда не бегала по замку, даже если совсем не оставалось времени. Во-первых, студенты могли ее неправильно понять, во-вторых, не нужно было волновать остальных. В этот раз женщина не изменила себе, быстрым шагом заходя за горгулью и перешагивая через одну ступеньку последней лестницы.
Комната была ярко освещена, но МакГонагалл замерла на месте. Внутри никого не было. Свечи горели так, как всегда, правда тяжелая обстановка не придавала им былого уюта. Она не сразу заметила, что показалось ей неправильным. Услышала грохот позади, словно кто-то взорвал какой-то котел этажом ниже. Минерва прошла вперед, оглядываясь и резко вскидывая артефакт.
Правда напрасно.
Она увидела чудаковатые башмаки, чуть прикрытые мантией. Приблизившись, резко отошла назад, делая глубокий вдох. Страх пробрался к сердцу, сковывая его в железные тиски. Пальцы задрожали, словно еще немного, и Минерва потеряет сознание. Она зажимала губы, не давая им раскрыться в крике или зове, когда как перед глазами все плыло. Споткнувшись об уже опрокинутый стул, с запозданием поняла, что именно он навел на мысль о беде.
Оцепенение быстро спало с новым синяком. МакГонагалл подхватила мантию и подошла к Дамблдору. Дрожащими пальцами коснулась его шеи, теплой и мягкой. Боялась, что ничего не почувствует, закрывая глаза. Но пульс был. Минерва судорожно выдохнула, не успев сдержать вздох.
Альбус выглядел скверно: словно уснул, но не по своей воле. Бледный, осунувшийся, беззащитный, как… Она качнула головой, оглядываясь вокруг себя.
Кто мог это сделать? Внезапно такая важная мысль. Кто поспел причинить вред единственному волшебнику, способному остановить Волдеморта? Минерва не решалась прикасаться к старому другу. Не могла воспользоваться магией, чтобы перенести его на кресло, показалось, что это не уважительно.
Мысль, что Альбус все еще жив придавала большего стремления найти того, кто причинил ему вред. Она надеялась, что это лишь какой-то сон, поэтому попыталась позвать профессора. Тишина в ответ добавили уверенности в себе. Если кто-то набрался смелости атаковать Дамблдора, то что этот злодей сделает со студентами?
Резкая мысль заставила МакГонагалл выбежать из кабинета и со стуком каблуков сбежать со ступенек.
Что если… Что если в Хогвартсе прячется Темный Лорд?

Минерва судорожно думала, что делать первым: связаться с кем-то из Ордена, - но с кем? - или же обезопасить детей. Теперь она не сдерживала себя, бежала по-настоящему, чтобы успеть. Не знала, куда следует спешить, но решила остановиться возле Большого зала. Посмотрела на статуи, с неким безумием размышляла долю секунды, и поспешила к Подземельям. Защита на гостиных уже стояла, а сеять хаос в замке посреди ночи было совершенно глупо. Говорить о том, что Альбус оказался повержен неизвестным врагом… Орден и так находился в не лучшем состоянии, а добавлять еще больше двор в огонь Минерва не спешила. Сама же приближалась к Порталам. Если Темный Лорд пришел сюда за предателем, то наверняка Петтигрю знал это.
Она не успела бросится в сторону заточения бывшего гриффиндорца, как столкнулась с резким холодом. Остановившись, МакГонагалл сделала пару шагов назад, а потом снова вперед. Только сейчас она сообразила, что все это время шла по следу холода. Чего-то, совсем не родного для замка. Минерва повернула следом за остатками магии, понимая, что приближается к порталу.
Горло перехватило, когда рядом с ним она увидела огромный сгусток темной энергии.

- Фините Инкантем, - не подумав, тут же направило заклинание в сторону неизвестного клуба дыма. Но эта атака не оказалась незамеченной, значит, перед ней было живое существо. МакГонагалл плохо разбиралась в тварях, сжав пальцами артефакт.
- Что Вы такое?  - придавала голосу уверенности, а сама боялась до дрожи в коленях. Артефакт не опускала, не зная, чего ожидать. Холод, исходивший от чудовища, намекал, что именно оно постаралось в кабинете профессора. Тогда… Тогда в замке нет Темного Лорда. Если это, конечно, не отвлекающий маневр.
МакГонагалл пыталась думать обо всем сразу, но быстро поняла, что это будет стоить ей жизни.
Женщина успела выставить защиту, когда черный дым начал свою атаку.
- Я не хочу причинить Вам вреда, - продолжила она, помня, что нельзя нападать на врага, не будучи уверенным в том, что он - враг. Глупое правило, но Минерва никогда не переспрашивала о логике в мире магии. - Меня зовут Минерва МакГонагалл, я профессор Трансфигурации и заместитель директора, - попыталась женщина вновь, надеясь, что живое существо обладало разумом. Нужно было потянуть время, чтобы придумать, что делать. Увидеть подсказки, зацепиться хотя бы за что-то.

+1

4

Ариана неслась по коридорам замка. Контуры стен коридоров давно уже потеряли четкий вид, превратившись в сплошную серую массу примерной направленности. Девочка врезалась в стены, но не чувствовала боли. Она вообще почти ничего не чувствовала. Сейчас в ней сражались за лидерство только два желания. Одна ее часть, черная, обволакивающая, уничтожающая как саму Ариану, так и ее близких, жаждала разрушить это страшное место, принесшее ей столько печалей, до основания, но другая, еще недавно бывшая самой девочкой, хотела убраться из замка как можно скорее. И пока второе желание лидировало с подавляющим преимуществом. Вот только Ариана не знала, где выход из этого лабиринта коридоров, и двигалась уже просто наугад, только примерно понимая, что ей надо вниз, в подвалы. Шок от вида состарившегося брата, его распростертое тело на полу собственного кабинета смешали остатки мыслей, не позволяли сосредоточиться на воспоминаниях пути из подземелий в коридор с горгульей, напугавшей каких-то несколько минут назад девочку своим грозным видом. Сейчас страж кабинета не показался ей страшным. Он вообще не отпечатался в расплывающимся сознании обскура, и только чудом не был разрушен, когда сгусток темной магии вылетел из кабинета.

Но факт оставался фактом, без такого яркого, пусть и страшного, для сознания девочки, но такого бестолкового для обскура ориентира, как какая-то каменная горгулья, ориентация в пространстве сильно пострадала, и двигалась Ариана, полагаясь исключительно на интуицию. Однако желание вернуться назад, найти ту голубую тень, в которой она так легкомысленно хотела спрятаться, а в итоге погубила всю свою семью, и, возможно, если получится, вернуть все назад было слишком сильно. Она обещает себе, богу, Мерлину, так часто поминаемому братьями, родителям, чьи лица выжжены у нее в сознании, что, если ей удастся вернуться, она будет послушной и больше не будет прятаться. Она не будет трусихой, она не будет цепляться за Аберфорта, она будет помогать Альбусу и, если надо, она может даже подружиться в тем мерзким мальчишкой, Геллертом, что вечно крутился около Ала. Лишь бы это все закончилось и стало как прежде.

Сознание Арианы окончательно погрузилось в зыбкую пучину, состоящую из чувства вины, воспоминаний и несбыточных желаний. Перед глазами мелькали картины из прошлого, смешиваясь с фантазиями и страхами. Вот она сидит на спине Форда, и брат катает ее по двору. Ее волосы развеваются, а сама Ариана хохочет. А в следующую секунду появляются мальчишки-магглы, и мир раскалывается вокруг, превращаясь в сплошную боль в разбитых губах, сломанном носе, в побитой спине и животе. Она и в самом деле почувствовала удар, лишь самым краем сознания заметив стену, в которую врезалась. Но воспоминания снова закружили ее в своем темном хороводе. Отец, улыбающийся широкой радостной улыбкой, учит Форда летать на метле, а она стоит рядом и мечтает, как когда-нибудь тоже заберется на свою и будет летать намного быстрее брата. Мгновение - и уже не улыбающийся, а мрачный и хмурый отец уходит во тьму, бросив на нее последний прощальный взгляд, будто это она его подвела. Хотелось плакать и кричать от тоски и страха, и Ариана не видела смысла сдерживать себя. Она осталась одна, в совершенно незнакомом месте. Она даже не была уверена, что правильно движется. Вполне возможно, что она забралась в необитаемые коридоры, и теперь вынуждена будет навсегда остаться в них, скитаясь и беспрерывно завывая, в надежде, что ее хоть кто-то услышит. Вопреки собственному же обещанию, девочка испугалась еще сильнее, все больше закутываясь в сгусток магии, который все набирал скорость, врезаясь в стены все чаще.

- Фините Инкантем, - донесся до сознания Арианы голос.
Девочка замерла на месте. Даже отростки ее темной магии прекратили движение и застыли. Ариана медленно повернулась, боясь не то спугнуть обладателя голоса, не то обнаружить, что никого рядом нет, а голос - это галлюцинации воспаленного сознания. Но даже если это было так, плакать она моментально прекратила, хотя слезы по прежнему катились по щекам, но это уже, скорее, остаточное после истерики.
- Что Вы такое? - голос не был галлюцинацией. Перед Арианой стояла женщина, направив на нее волшебную палочку.
Девочка непроизвольно потянулась к фигуре, уверенная манера речи которой успокаивала. Однако она совсем не подумала, как это ее движение будет выглядеть со стороны. Не успела она даже руку поднять, как магический отросток наткнулся на щит волшебницы. Ариану как током ударило. Поскуливая от боли, она отдернула руку и обхватила себя. Страх с новой силой сковал ее, кокон ее собственной магии плотнее обернулся вокруг нее, защищая от возможного нападения.
- Я не хочу причинить Вам вреда, - донесся до нее все тот же голос, сейчас сильно приглушенный.
Ариана не знала, верить ей или нет. Голос внушал доверие, вот только действия обладательницы голоса причиняли боль и оттого пугали.
- Меня зовут Минерва МакГонагалл, я профессор Трансфигурации и заместитель директора, - женщина не сдавалась и продолжала говорить, и Ариана решилась.
- Помогите мне. Пожалуйста, помогите, - девочка хотела прокричать это, чтоб ее услышали, поняли. Но вместо внятной, громкой речи получился какой-то тихий всхлип. Ариана почувствовала, как слезы снова начинают течь по щекам. - Помогите! - повторила она, как ей показалось, уже громче. Движения в сторону волшебницы она не делала больше, опасаясь очередного удара магической силы, но все равно ждала, что волшебница, как когда-то мама, а потом и Аберфорд, одним своим словом решит все ее проблемы, поможет, успокоит и выведет, наконец, ее из этого жуткого коридора, который, казалось, тянется бесконечно. Может быть, она сможет помочь брату, изображение лежащей на полу фигуры которого клеймом было выжжено в сознании. А может быть, она сможет рассказать, что стало в Фордом, и можно ли все исправить.
[nick]Ariana Dumbledore[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2MyVu.gif[/icon][zvanie]<lz><a href="http://allgenerations.rusff.ru/viewtopic.php?id=1331#p131284">Ariana Dumbledore</a></lz>[/zvanie]

+1

5

Минерва не сталкивалась с таким прежде. Темный сгусток материи повис в воздухе, подрагивая то ли от ветра, которому в подземельях неоткуда было взяться, то ли от чьего-то голоса. Женщина и не назвала бы его голосом, каким-то отголоском, шепотом, словно кто-то с того света пытался достучаться до нее. Она не верила в загробную жизнь, хотя именно этому отец и учил ее все детство. МакГонагалл верила в магию и волшебство, в потусторонние силы и события, объяснить которые дано не каждому. Иногда складывалось впечатление, что даже ученые в книгах лукавят, считая, что своими теориями могут опровергнуть или доказать существование мантикоры или какого-либо другого чуда природы.

Женщина сделала неловкий шаг назад - испугалась. За последние сутки она увидела и услышала столько, что разум порой отказывался воспринимать действительность. Даже страх за состояние Альбуса оказался не таким сильным, как непонимание происходящего. Тяжело было сформулировать, объяснить или же выбраться из этого замкнутого круга атак и обороны. Она сама учила детей, что атака - это не лучший способ защиты, но сейчас, кажется, не следовала этому совету. Устала, вымоталась, нервы были ни к черту. Минерва никогда не жаловалась, всегда шла вперед, но случались такие дни, такие редкие дни, когда наставник бездыханно лежит на полу собственного кабинета, а черное облако крушит весь замок. Дышать становилось тяжелее - МакГонагалл знала, что это лишь паническая атака, состояние, надуманное разумом для защиты от внешних факторов. Взглянуть страху в глаза - избавиться от оцепенения. Кажется, так ее учили, только вот смотреть по сторонам женщина не могла, словно замерла на месте. Боялась, что там окажется Волдеморт: высокий, довольный собой волшебник в лохмотьях и подранной мантии, с длинной волшебной палочкой и самонадеянной улыбкой на неровных губах. Минерва никогда не сталкивалась с ним лицом к лицу - не было случая, но почему-то представляла его беззубым. Словно у человека, который был лишен чести и чувства долга, не могло быть приятной наружности. Конечно, это все обман, желание отвлечься от действительности, сбежать от факта, что на самом деле привлекательные люди чаще всего оказываются прогнившими амбициями и гордостью.

Черное облако крутилось у портала, но не спешило через него проходить. Синие свечение последнего постепенно слабело, словно эта материя пожирала силы из чуда волшебства, перенесшего из будущего в прошлое десяток, а то и сотню волшебников. Минерва поджала губы, стараясь собраться с мыслями. Цепение - выбор ее тела, а не наложенное на нее заклинание. Женщина дрогнула рукой, проверяя догадку и делая еще один шаг в сторону. Она боялась, что одно неверное движение приведет к проигрышу. Нельзя было отдавать портал, нельзя было оставить возможность этому существу насытиться волшебством и силой. МакГонагалл уже хотела было позвать на помощь кого-нибудь, кто хотя бы что-то понимал, смог отличить результат порчи от разумного организма, но Помона была занята в Хогсмиде. Вместо нее, словно услышав зов, пришел Филиус. Минерва подошла к другу, не выпуская из поля зрения неизвестное существо.

- Оно живое? - уточнила МакГонагалл то, что уже знала.
Флитвик стоял неподвижно, уже держа артефакт вздернутым в воздухе. Она знала, что ее друг пусть и не вышел ростом, но мог побороть практически любого волшебника, вставшего у него на пути. Заслуга была в знаниях и практике, которой у Филиуса было хоть отбавляй. Гоблин кивнул, нехотя, словно не хотел сглазить удачу. Минерва поджала губы сильнее, осознавая, что все куда серьезнее, чем казалось с первого раза.
Если перед ними существо с разумом, то придется до него достучаться. Мысль позвать Хагрида опять оказалась лишней - лесничий был занят порталом в Запретном лесу.
Ранить животное приравнивалось к атаке на человека. Только различие было в том, что первое могло не понять, что произошло, а второй - отомстить. Рисковать и выпускать несколько смертельных лучей из добрых палочек не хотелось, Минерва решила потянуть время. К тому же черная материя стала потихоньку успокаиваться, колыхание было не таким резким, а отблески, точнее даже шепот, стал чуть менее заметным.
- Оно просит о помощи, - пробормотал Филиус, очевидно понимая куда больше того, что могла бы заметить Минерва. Она не любила такие ситуации, вопросительно посмотрев на друга.
- Это обскур, - обреченно объяснил гоблин, оставаясь неподвижно стоять на своем месте и не опуская при этом артефакта.
- Обскур? - переспросила МакГонагалл, ошеломленно смотря теперь на черный сгусток энергии, некогда казавшийся не таким устращающим, как теперь. Она слышала об этих существах - они вселялись в детей, которые подавляли свои магические способности, овладевали их силами и сознанием, превращаясь в нечто злобное и совершенно неостановимое. Именно поэтому мама никогда не ругала их с братьями за всплески магии - настолько это было важно.
- Но кто же его успокоит, - прошептала женщина, выходя из оцепенения. Обскур вряд ли был делом рук Волдеморта, и Минерва смогла хотя бы ненадолго, но избавиться от страха, завладевшим ею.
- Мы можем или успокоить, или прогнать. Но если прогоним, то он вернется или убьет всех, кто встретится у него на пути, - Филиус говорил всегда по делу, а потом засмотрелся на портал. - Он забирает его силы, становится крупнее и необузданнее. Надо что-то делать, Минни, - он перекинул палочку из рук в руки, поймав ее маленькими пальцами, которые могли придавить не одного и не двух пожирателей смерти.
МакГонагалл не успела даже спросить о плане, как Флитвик уже сделал несколько выпадов, выбрасывая сеть из волшебной палочки. Та зацепилась за матерью, через которую, казалось бы, должна пройти и остановиться. Только вот обскур оказался сильнее волшебства или же был готов к атаке.
- Ты решил его прогнать? - крикнула Минерва сквозь шум, отражающийся от стен, когда обскур стал биться о стены.
- Филиус! - крикнула женщина, не успевая ничего сделать. Филиус с грохотом отлетел к выходу, ударяясь головой о камни. Черный клубок магии тут же набросился на гоблина, скрывая его от Минервы, которая уже выставила артефакт перед собой, вновь и вновь выпуская атакующие заклинания. Она сбилась со счета, когда наконец поняла, что больше нельзя откладывать.
Бросившись к Флитвику, она попыталась пробиться сквозь туман, но тот слепил глаза и не давал протянуть даже руки сквозь него. Гарь пробиралась в горло, а МакГонагалл, закашлявшись, продолжала с напором пытаться добраться до друга, кричавшего от дичайшей боли.

- Стой! - пыталась перекричать гам профессор. - Стой, я тебе помогу! Я тебе помогу, слышишь?! - Минерва сорвала голос. Всегда тугой пучок расползся, пряди обрамляли лицо женщины, до смерти перепуганной за друга и за всю школу. Если не остановить обскура сейчас, что же будет со студентами.
- Прекратить сейчас же! - крикнула она еще раз, подключая в ход заклинание увеличения громкости.
Материя, кажется замерла, обращая внимание на МакГонагалл. Она была вся запыхана, выбита из сил. Руки дрожали от напряжения, а взгляд был устремлен в самую темноту. Внутри показалось что-то знакомое, словно человеческое тело.
- Я знаю, что тебе страшно. Послушай меня, пожалуйста, - говорила она так же громко, чтобы не дать обскуру потерять интерес.
- Мы не причиним тебе вреда… - темнота внутри стала немного рассеиваться, и Минерва увидела белое платье. - Ты девочка? Как тебя зовут? Меня зовут Минерва.
Она надеялась, что у нее получится. Получится завладеть внимание монстра, получится успеть помочь Филиуса, получится спасти школу и окрестности от разрушения, которые обскур с такой силой портала, - уже явно отдавшего много волшебства, - может принести.

+1


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Хроники Хогвартса » It takes madness to find out madness © [1981, November]