1327




1908




1847




0712


Time is all we have © [2023, October]
» Teddy Lupin — 18/08/2018

A problem is only as big as you make it © [1981, November]
» Sirius Black — 19/08/2018

From bad to worse © [1981, November]
» Florine la Rochelle — 19/08/2018

Danger hides in beauty and beauty in danger © [1981, November]
» Leonard Ross — 20/08/2018

I'm gonna give all my secrets away © [1981, November]
» Teddy Lupin — 24/08/2018

Order of the Phoenix; p.1 [1981, November]
» James Potter — 24/08/2018

Be my hero, mother © [1981, November]
» Walburga Black — 24/08/2018

What brings you all here? [1981, November]
» Elaine Aria — 24/08/2018

Do not miss your chance © [1960, December]
» Henry Chase — 25/08/2018

Seems the monster always wins © [1981, November]
» Althea Avery — 25/08/2018

Compromise - is not an act of weakness [1981, November]
» Sirius Black — 26/08/2018

Catch me if you can © [1981, November]
» Bjorn M. Karhy — 26/08/2018

Everyone you'll ever meet knows something you don't © [1981, November]
» Sirius Black — 26/08/2018

When it rains, it pours, right? [1981, November]
» Bjorn M. Karhy — 26/08/2018

The days are long but the years are short © [1981, November]
» Neville Longbottom — 27/08/2018

Audiatur et altera pars [1981, November]
» Harry Potter — 03/09/2018

Where there’s a will, there’s a way [1998, May]
» Antonin Dolohov — 03/09/2018

Give up! [1981, November]
» Antonin Dolohov — 03/09/2018
лучший игрок
Frank Longbottom
лучшая пара
Neville Longbottom & Hannah Abbott
лучший тандем
Frank Longbottom & Leonard Ross
лучший сюжет
The days are long but the years are short © [1981, November]
лучший эпизод
Life is short [1995, October]
Алиса только издалека успевала послать Фрэнку улыбку, и ее снова посылали патрулировать тот ли иной район, а вечером они оба так уставали, что сил оставалось только добрести до кровати, рухнуть и уснуть. Так что сейчас Лис было тяжело отойти от Лонгботтома, зная, что в ближайшее время их никуда не дернут.
The days are long but the years are short © [1981, November]

2023/17/10: вт
1998/8/05: пт
1981/2/11: пн

| Three Generations: I would rather die |

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Маховик времени » I will change you, I will break you down [1981, November]


I will change you, I will break you down [1981, November]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s019.radikal.ru/i630/1707/9b/43ad4b4b66f4.gif http://s016.radikal.ru/i336/1707/b8/2fa2c3a043c2.gif http://s019.radikal.ru/i620/1707/48/b5084d473b1b.gif

Время и дата:
1 ноября 1981 года, ближе к 11 вечера;

Место:
Поместье Темного Лорда;

Участники:
Lord Voldemort, Albus S. Potter;
Описание:
Ты не любишь, когда тебе приказывают, говорят, что делать, решают за тебя? Ты волк? Скалишь зубы, вздымаешь холку и готов броситься на любого, кто покусится на твою свободу?
Забудь.
Теперь ты будешь послушным песиком своего хозяина. Будешь на брюхе подползать к его ногам и преданно вилять хвостиком. Будешь готов вцепиться в глотку бывшей семье и предать самого себя, лишь бы заслужить от него поощрительную улыбку. Ты не будешь мыслить иного места для себя, кроме как подле его ног.
И помни: Это все для твоего блага!

+2

2

[AVA]http://s018.radikal.ru/i501/1705/01/23ca1e8282d2.png[/AVA]
Дополнительно: 55 лет. Тайное убежище Темного Лорда.
Внешний вид: Как всегда идеален. С носом. С красными глазами. Еще без признаков змеиности. В длинной черной мантии. На указательном пальце кольцо Гонтов.
Состояние: Смирился с тем что без него даже Орден Феникса и тот угробится, и своих детей угробит. Все-то надо делать самому.
С собой: Палочка, кольцо Гонтов (воскресающий камень), разобранный и криво собранный маховик времени


- Мальчишка - не жилец. Волк почти полностью контролирует его. Из-за обращений, которые он не может сдерживать, его тело перегружается раз за разом, как, в общем-то, и мозг. Я даже не берусь утверждать, что сдаст первым. - Фенрир зевнул. - Вам оно надо возиться с этим?

Волдеморт задумчиво потёр переносицу. С одной стороны, конечно, не надо. С другой - парнишка из будущего, обращённый во время перемещения по порталам, скорее всего, именно из-за этого у него так обстоят дела с трансформацией. Весьма интересный материал, к тому же, ещё один Поттер. Судя по всему с весьма неплохим генофондом.

- И как его вытянуть?

- Сломать. - пожал плечами Грейбек. - Продавить и человека и волка, подчинить своей воле полностью. Раз эти двое внутри него не могут решить, кто из них авторитетнее, нужно создать им эту фигуру извне.

- Займёшься?

- Нет, милорд. - вожак фыркнул, - сам процесс веселый, не спорю. Но потом мне его куда? Такие же в результате как шавки раболепные перед хозяином стелются. Его просто стая загрызет. Я-то сам не загрызу лишь потому что вам он на какой -то хрен сдался.

Тёмный Лорд хмыкнул, жестом отпустил оборотня и вновь повернулся к спящему парню. Альбус Северус Поттер, потрясающее сочетание имён и фамилии. Ломать его будет одно удовольствие лишь из-за этого. Другое дело: время. Времени не хватало катастрофически. А ведь остался ещё один не возвращённый крестраж, Лорд уже отправил письмо леди Блэк, но этого было недостаточно. Наколдовав темпус, мужчина поморщился - без пятнадцать полночь. Вряд ли Вальбурга ответит до утра, скорее использует ночь, чтобы заставить его понервничать в неизвестности. Не то чтобы Волдеморт, вообще, мог нервничать, но если женщина привыкла играть с мужчинами, то не откажет себе в этом удовольствии и при общении с психопатом. К тому же она, наверняка, воспользуется возможностью обдумать предложение как следует. А значит, до самого утра ответа от неё можно не ждать. Но хватит ли ночи на то, чтобы действительно сломать новообращенного оборотня? Тёмный Лорд прокрутил на пальце кольцо гонтов. "Нужно чуть больше времени, зря я разобрал маховик, но с другой стороны собрал я его обратно вроде верно. Ладно. Попробуем."

Подхватив Поттера заклинанием Волдеморт спустился на нижний этаж, в подземелья. Мрачные подвалы наиболее подходили по атмосфере, да и в течении дня в них никто не спускался. Накинув цепочку маховика на свою шею и на шею оборотня, маг повернул артефакт на двенадцать часов назад.

"Странно, обычно маховик так не нагревается."

Наколдовав темпус еще раз,Тёмный Лорд выругался на парселтанге - часы показывали без пяти полночь. Но, что странно, секундная стрелка словно приклеилась, не двигаясь ни вперёд, ни назад. Мужчина заинтересованно склонил голову, если догадка верна, то...
Спрятав маховик под мантию, Тёмный Лорд быстрым шагом поднялся в холл. Там Фенрир замер протягивая руку к двери, он был не заморожен, не парализован, просто, судя по всему, двигался слишком медленно.

"Это прорыв! Совершенно инновационное событие в магии времени! Потрясающее открытие! Вспомнить бы как я его сделал."

Единственное, что удержало Лорда от того чтобы засесть за вычисления и опыты, это отсутствие второго исправного маховика. И за неимением его Волдеморт смиренно спустился вниз, чтобы заняться той задачей, которой и планировал изначально: переломить хребет личности Альбуса Поттера.

Мальчишка спал, погруженный в лечебный сон. Все, что было нужно, Тёмный Лорд считал ещё когда только Розье его принес. А значит сейчас выводить волчонка из сна полностью было не обязательно, скорее его нужно было аккуратно вытянуть в эдакую полудрему, прекрасное состояние для работы с подсознанием. Ну и не забыть добавить антуража.

На каменном алтаре мелкий Поттер смотрелся весьма драматично. Кандалы с лязгом защелкнулись на его запястьях и лодыжках. Конечно, легче парня было бы переубедить логикой и искусной игрой на его тайных страхах и желаниях, если бы Лорду было нужно, чтобы он просто принял его сторону. Но, к сожалению, этого было недостаточно, личность Поттера надо было уничтожить, сломать и перемолоть так, чтобы для него не осталось более никакого авторитета, хозяина и божества кроме Волдеморта, а это требовало соблюдения определенных правил.

Факелы на стенах вспыхнули зеленым огнем, и Темный Лорд снял с Поттера заклинание лечебного сна. Естественно, пациент обычно не просыпался сразу, просто вместо беспробудной целительной комы, начинал спать обычным сном, но если сразу после того как заклинание снималось, растормошить человека, то он еще долго будет полностью дезориентирован и потерян - идеальное состояние для внушения и иллюзий.

Это было даже не полноценное круцио, так легкий разряд, но мальчишка выгнулся, вскрикнув, мгновенно распахивая, на миг ставшие желтыми, глаза.

- Северус. - И почему его папаша называл его вторым именем? Смысл было тогда давать первое? - Северус... я...

Образ Гарри Поттера из воспоминаний Альбуса прекрасно лег личиной, голос отца мальчика отражался от стен, двоился и то затихал, то усиливался. Волдеморт растерянно провел рукой по волосам, словно пытаясь пригладить их, копируя жесты и мимику своего врага, подсмотренные в голове у его сына.

- Северус, пойми, - мальчишка дернулся, пытаясь встать, цепи звякнули натянувшись, - я не говорю, что ты виноват в произошедшем. Конечно, нет. Просто... тебе давно стоило перестать быть таким инфантильно упертым. Ты же никогда не слушал меня! - Темный Лорд сделал несколько раз прошелся перед прикованным Альбусом, вздохнул. - Дело не в том, что я хочу тебя наказать, но пойми, ты уже не мой сын. То, что теперь живет в тебе... Оно уже изменило тебя. Да за их права даже Гермиона никогда не боролась! Ты - монстр! Оборотни не маги, ты всегда это знал... Ты должен был быть аккуратнее!!! Что, так сложно было хотя бы раз сделать все правильно?! - голос Гарри Поттера больно резанул по ушам, когда Волдеморт прикрикнул на парня, и тут же начал затихать  - быть может ты и не Поттер вовсе... Джинни в то время себя так странно вела...

Волдеморт пошевелил пальцами, погружая комнату в непроглядный мрак, плотный кокон темноты, в котором даже глаза оборотня не в состоянии были ничего разглядеть. Легкое движение палочкой и круцио обрушилось на мальчишку. Цепи зазвенели, видимо Альбус задергался или даже частично трансформировался. Одна секунда... две... пять... голос Гарри Поттера будто бы все еще что-то шептал в темноте... десять секунд. Одним шагом Темный Лорд приблизился к волчонку, взмахом руки, зажигая теплый желтый свет и отменяя пыточное заклинание. Склоняясь над ним, позволяя увидеть свое настоящее лицо:

- Тихо-тихо. Все хорошо. - четкие, короткие фразы, мягкий,успокаивающий голос. Чтобы и зверь, и человек внутри взъерошенного, зеленоглазого мальчишки, легко могли понять, что им говорят. - Ты очень сильный. Не волнуйся, я буду рядом. Ты помнишь как тебя зовут?

+2

3

Дополнительно: 17 лет, новоявленный оборотень;
Внешний вид: рубашка и свитер сомнительной чистоты и свежести, черные брюки и грязные ботинки; взъерошен.
Состояние: дезориентирован, напуган.
С собой: ничего.


Вокруг была пустота. Огромное, засасывающее ничего, в котором растворялось все, что его касалось, и в глубине души Альбус боялся, что тоже исчезнет, если не будет осторожен. Потому он стискивал зубы до противного скрипа, заставляя себя замереть каменной статуей, пусть даже заорать во всю мощь легких, позвать на помощь, хотелось больше всего на свете. Он просто не мог остаться один, не на самом же деле? В реальности, той, к которой он привык, всегда кто-то находился рядом, всегда кто-то мог поддержать или помочь.

Его проблемой было лишь то, что привычный ему мир наклонился и счастливо ускакал к чертям, пока об него самого точил зубы случайный смердящий оборотень из другой временной ветки, а пустота, кажется, накалялась, вместо нормального болезненно-белого становясь еще чернее, если это вообще было возможно. Она подступала ближе, не давая понять, закрыты глаза или нет, вглядывалась в душу чернильными глазами, давала уверовать в то, что самого Поттера тоже не было — и это было жутко, в это он верить не хотел.

Он был здесь, где бы это самое здесь не находилось. Он просто был, он все еще обладал способностью мыслить, и отчаянно, безумно боялся остаться наедине с самим собой — и этим беспроглядным ничем. Страх медленно набирал обороты, побуждая действовать, избавляться от связующих его пут хоть как-то, вспоминать... хоть что-то. Ведь, когда постепенно, со странным мазохистским упоением, увязаешь все глубже и глубже в этом невозможном вакууме, загоняя собственный разум в тщетной попытке не свихнуться из-за безысходного страха, память отшибает напрочь. Хотя, возможно, оно было и к лучшему.

Все вернулось, когда Поттер вспомнил, каково это — дышать, и налетело одной мощной волной, не смывая пустоту, но присоединяясь к ней, ненавязчиво и шаловливо маня далёкими голосами, картинками из прошлого и полузабытыми ощущениями чужих прикосновений. Потребность прочувствовать все это заново была практически непреодолимой, и молодой маг рванулся вперед, на зло собственному страху ныряя с головой под толщу собственных воспоминаний. Где-то там, за пустотой, мягко из-за стёкол нелепых очков смотрел отец, нежно улыбалась мать, а брат с сестрой весело хохотали над общей удавшейся шуткой. Там Мэган тянула навстречу очередной проблеме, грозился скурить все хогвартские запасы мандрагор Скорпиус, водила наманекюренным пальчиком по строкам книги Дженнифер и Роуз оставляла на его губах вкус своего поцелуя. Там он был дома, там он был на своем месте, и безумно эгоистично хотелось бросить все и вернуться обратно.

Альбус Поттер был эгоистом, как ни крути. Все тем же странным, неправильным и вечно страдающим фигнёй, но — эгоистом, ставящим свои сиюминутные порывы выше остальных. И сейчас (он точно знал это) найти своих родных, оглушить их заклятием помощнее и оттащить в свое время казалось самым лучшим вариантом из всех имеющихся. Так меньше боли. Так меньше затрат. Так больше шансов остаться в живых и сохранить все конечности. Нужно только придумать, как выбраться из водоворота чуть искаженных угольно-черным пространством картинок.

Ему казалось, что он вечность брёл в лабиринте воспоминаний, то и дело натыкаясь на нечто полузабытое и давным-давно показавшееся не нужным. Он тянулся к каждому из них, переживая их заново, снова знакомясь с ними, и не понимал, что ищет на самом деле. Но — чёртовы поттеровы гены — отказывался сдаваться, ведь поражение означало вновь оказаться один на один с тем пугающим его вакуумом. А потом пришла молния.

Альбуса выгнуло дугой, так, что челюсти клацнули друг о друга, а глаза налились янтарно-желтым: волчья суть протестовала против такого с собой обращения, требуя восстановить статус-кво здесь и сейчас, немедленно устранить раздражитель. И слизеринец поддался ей, устремляясь вперед, желая разодрать в клочья то, что причиняло ему неудобства — но тело отчего-то отказывалось повиноваться, оставаясь на месте и закономерно заставляя недоумевать: что происходит? Скованность, которой быть не должно было, порождала натуральную панику не успевшего пробудиться полностью сознания, и Поттер задергался, надеясь вырваться из плена.

— Северус.

Очередной рывок остался всего лишь домыслом, и юноша притих, усилием воли заставляя сердце биться чуть размереннее: он знал этот голос, он любил его и, черт, он едва ли не разрыдался от облегчения, услышав его сейчас. Отец здесь, а, значит, всему этому безумию пришел конец, потому что это его отец, а не семнадцатилетний пацан, едва-едва успевший положить конец своей войне. Ал судорожно втянул носом воздух, отыскивая мужчину взглядом:

— Пап, пожалуйста, забери меня отсюда, — шепчет немного надрывно, зная, что еще успеет получить свою порцию люлей — совершенно заслуженных, — и узнать все необходимое. Вроде того, как именно отец его нашел, и где они вообще находятся, и что стало с тем, кто его притащил в это непонятное сюда. Быть неспособным попросту определить свое местоположение как-то, кроме наречий «холодно», «темно» и почему-то «гулко», невероятно раздражало, а наличие оков то и дело порождало в мозгу картинки одна другой краше. Вроде ритуальных жертвоприношений с плясками и песнями, причем в качестве агнца выступал сам Альбус. Не самая завидная участь, что и не давало покоя, но отец, по всей видимости, страхов сына не разделял.

А вовсе даже наоборот.

Ал во все глаза уставился на родителя, пытаясь найти в лице последнего подсказку, что все это — дурная шутка и плохо разыгранная попытка урезонить чересчур борзого отпрыска. Ведь старший Поттер не мог от чистого сердца говорить нечто подобное! Ни ему, ни кому-либо еще, для этого он был слишком... Гарри. Он был понимающим, и заботливым, и — молодой оборотень был уверен — ни за что не сказал бы такого. Он верил в людей, что бы не случилось. И никогда, никогда не отчитывал Альбуса за безалаберность.

— Пап, что ты..? — пробормотал он, вздрагивая, когда отец повысил тон. На секунду ему показалось, что он все еще завис среди пустоты, где разум запросто мог сыграть с собой в любую, какой бы издевательской она ни была, игру, но все ощущалось таким настоящим, что банально отвести взгляд в сторону было невозможным. — Отец Тэдди ведь был оборотнем, пап, ты всегда говорил, что восхищался им... И он был магом, — это было неправильно. Это всё было неправильно, но, словно в насмешку, реально, и Альбусу потихоньку начинало казаться, что в следующую секунду он откроет глаза в больничной палате с мягкими стенами. И отец будет снова собой, и все будет нормально.

Только вот нормальное в мире Альбуса переоценено, а по нервам снова бьет живая молния, и оборотень кричит в полный голос, умоляя старшего Поттера прекратить, и все, что он способен спросить, это измученно-отчаянное «за что?». Он рычит, он чувствует, как когти прорывают кожу пальцев, а губы царапают вновь отросшие клыки, и он просит прощения, смешивая болезненное пожалуйста с я буду лучше и я обещаю и хватитпрекрати. Ал все еще слышит голос отца, растворяющийся в темноте, и паника снова набирает обороты, потому что он снова посреди ничего, наедине с невыносимой болью. Мгновение — ему кажется, что лучше бы отец продолжал кричать. Что угодно лучше, чем это.

Тело все еще бьется в конвульсиях, оставленных сошедшим на нет пыточным, а по глазам бьет желтый свет — пусть и мягкий, но слишком непривычный сейчас для Альбуса. Парень затравленно осматривается, гулко сглатывает при виде незнакомого лица прямо над собой и знает, что шарахнуться в сторону ему не позволят сведенные судорогой мышцы и кандалы.
— Ал... — он прокашливается, когда первая попытка назваться терпит поражение, и снова произносит: — Альбус, — голос незнакомца успокаивающий, приятный, и слизеринцу очень хочется, чтобы это значило долгожданную помощь. Но шансов, что его персональная буря закончится так мягко, было катастрофически мало: он не в том положении, чтобы судьба раскошелилась на что-то хорошее в чехарде из угольно-черных препятствий. Потому, Поттер щурит глаза, недоверчиво осматривая человека, подмечая странное смутное чувство дежа-вю, и признает, что доверять не готов. Как доказать самому себе, что это — не очередная проказа его собственного сознания? — Кто Вы? Где я? Где... — он на секунду замолчал, отводя взгляд в поисках другой фигуры и не находя искомого. — Где мой отец?

Отредактировано Albus S. Potter (2017-09-06 23:23:16)

+3

4

Ослабив натяжение цепей так, чтобы мальчик мог приподняться, Тёмный Лорд протянул к нему руки, пропуская сквозь ладони успокаивающую, обезболивающую энергию. Неполноценное заклинание, просто небольшой анестетик.

— Все будет хорошо, Альбус! Я…

Он словно успел коснуться его лишь на миг, на секунду подарив прохладу целительской магией, а после вновь погрузил все вокруг в полумрак, цепи снова натянулись, пальцы Темного Лорда впились в плечо волчонка, оставляя синяки, а прекрасно созданная иллюзия заработала: перед Альбусом, вцепившись в его плечо тонкими пальцами, стояла Роуз Уизли. Ее лицо было искаженно, волосы растрепались, и полупрозрачном свете вспыхнувших зелёных огней, казалось, вот-вот зашипят змеями.

— Из-за тебя я могу стать чудовищем! — взвизгнула в отчаяние Роуз, — ты никогда ни о ком не думал, только о себе! Нет… — резко, зло перебивает парня, — и слышать ничего не желаю. Я видела тебя с Кэтрин! И вот только не надо… Знаешь, — глаза девушки хитро сузились, — о чем я жалею? О том, что ты не видел, как я хорошо потом провела время со Скорпиусом. Нам было очень… сладко вдвоём.

Тёмный Лорд закрутил тени, приглушая цвета и звуки, делая все происходящее зыбким, как сон, при этом путая сознание мальчишки, словно то, что сейчас происходило, уже было, создавая ощущение у несчастного, что то, что он видит - это воспоминания утомленного мозга.

А сам позвал, тихо,и его обеспокоенный голос прозвучал как сквозь вату:

— Альбус! Ты меня слышишь? Это просто воспоминания! Проснись! Ну же!

А Роуз, проекция идеально созданная из воспоминаний, считанных у юного Малфоя и самого Поттера, всхлипнула:

— Лучше бы ты умер!

И снова вспышка света, и воздух вокруг распростертого тела Альбуса то нагревался, обжигая, то остывал так, что у мальчишки синели губы, а Лорд прокручивал у него в голове его же воспоминания, самые неприятные, самые обидные, связанные с теми, кого бедолага так любил. Он заставлял его проживать это вновь и вновь, меняя акценты, превращая небольшую ссору родителей в пропасть непонимания, смех брата и сестры в отчуждение. А между реальными воспоминания вставлял картинки из истории, которую сам ему передумал. Из истории о том, как вся семья отказалась от обращённого сына-слизеринца. Смазанные, быстрые картинки-воспоминания, такие, какие остаются в том случае, если мозг, сопротивляясь боли, старается что-то забыть.

— Это все твой отец! — голос Джинни Поттер прорезал воздух, — ему стало скучно со мной, да ты и сам это видел…, но зачем наши с ним отношения распространять на вас? Естественно, ты сломался. Я читала о таком, компенсация родительского внимания, через бунт. Конечно… все логично. Но разве ты не мог подумать о том, что мне и так тяжело?! Мой муж шляется по вертепам, наверняка, изменяет мне и не скрывает это от наших детей! Неужели тебе не пришло в голову, как это унизительно для меня? Неужели тебе не захотелось поддержать меня. Твой брат, малышка ЛиЛу они были рядом со мной, когда у меня опускались руки! А где был ты? О, наш сыночек Альбус пытался привлечь к себе внимание всеми правдами и не правдами!

С каждым словом иллюзии Тёмный Лорд слегка усиливал давление цепей, словно растягивая подростка на дыбе, и прекратил лишь когда снова сам подал голос, словно пытаясь перекричать миссис Поттер, которая продолжала и продолжала говорить.

— Альбус, сосредоточься на моём голосе! Все закончилось. Ты сильнее их! Возвращайся ко мне, Альбус!

«Ну не честно, да. Зато какая постановка. Жаль никто не может оценить по достоинству. Вот надоест все — уйду в театр! Нет театра? Создам театр!»

А молодого Поттера тем временем окутала темнота, Темный лорд взмахнул палочкой, погружая их обоих в полностью иллюзорный мир. В этом мире Альбус был совершенно один, в ночи, на незнакомой улице, с неба лили потоки холодной воды, а укус оборотня отчаянно кровоточил. Волдеморт легким движением вошедшего в раж художника, добавил, усилил и примешал сюда же воспоминания о встрече с Люпином. Только чуть-чуть подправив краски… Всего несколько словно случайно вырвавшихся предложений, звоном отдавались в подсознании парня: «Тебя будет тяжело… Друзья, да — нахмуренные бровь, затравленный взгляд Люпина, — они помогут, если им будет… интересно», «Если получится, то… постарайся скрыть. Волшебник-оборотень слишком сильная угроза. Слишком сильный противник. Унич… кхм, забудь», «Не обращай внимание, я просто устал.»

И дождь-дождь-дождь. «Тебе холодно, Альбус? Подожди я сейчас.» На миг, Темный Лорд выдернул их в реальность, где в очередной раз ослабил цепи так, чтобы кандалы даже не ощущались, и бережно укрыл мальчишку трансфигурированным одеялом.

— Тебе нужно согреться. Смотри на меня. Слышишь? Не засыпай…

Сложно не провалиться в четко-контролируемое забытие, когда сам Темный Лорд — твой кукольник. И снова дождь, холод, боль и целая куча обрывочных воспоминаний: Роуз убегает от него, испугавшись, мама плачет на кухне, после ссоры отцом (уж не из-за Альбуса ли они опять ссорились?), молодой отец даже не смотрит в его сторону (хотя разве Альбус не сказал, кто он и что произошло. Или это как раз из-за этого?), острые когти впиваются в податливую плоть Роуз, Скорпа… ненависть, страх, отвращение (но разве он специально? Он же еще совсем не умеет себя контролировать!)

Темному Лорду даже не надо было за этим следить, и оставив Альбуса барахтаться в мешанине из воспоминаний, внушений и иллюзий, он успел подготовиться: трансфигурировал каменный стол в кровать, убрал кандалы и цепи (зная, что скует мальчишку вновь в долю секунды), факелы вновь загорелись теплым, живым огнем. Из кухни прилетел кувшин молока и какие-то бутерброды. Интересно, кто их сделал из всей той толпы, которая сегодня обосновалась в его поместье? Конечно, подземелье плохо подходило для части представления: «Давай поговорим по душам», но ночь только начиналась, и таскать мальчишку туда-сюда было лень, поэтому Темный Лорд просто взмахом палочки занавесил каменную кладку тканевым полотном, а на пол трансфигурировал ковер, ну и что, что нет окон. В гостиной Слизерина их тоже не было.

И последний штрих: Плотная черная мантия повисла лоскутами, словно изодранная когтями большого зверя, а на лице у мужчины появились глубокие, свежие шрамы будто от когтей…

«Чувство вины гипертрофированно у всех Поттеров интересно?» — подумал Волдеморт, ухмыльнувшись. И выдернул своего гостя из тягучей полудремы.

— Альбус. Альбус! Ты слышишь меня? — мужчина склонился над мальчиком, рукой пощупав ему лоб. И пробормотал, словно сам с собой, — жар вроде спадает. Как ты?

Поднял кувшин с пола, присел у кровати так, чтобы отметины от когтей были хорошо заметны и склонил голову, выгадывая себе время, прежде чем отвечать на вопросы Поттера. Потом вздохнул, палочкой коснулся кувшина, подогревая молоко. Отмахнулся от вопросов от ран:

— Это не имеет значения, новообращенные всегда слегка несдержанны. Не бери в голову, ты отлично держишься. Я на все отвечу, но сначала ты попьешь молока и съешь бутерброд.

«Интересно откуда они взяли колбасу? Уж не труп Розье ли закоптили?» с недоверием посмотрел на аккуратные кружочки мяса Темный Лорд, но вслух, конечно, ничего не сказал. Мальчик был слаб, и мужчина помог ему сесть, придержал кувшин с теплым молоком, и протянул тарелку с бутербродами. И лишь после того, как Альбус съел угощение, тихо произнес:

— Не хочу тебя обманывать, Альбус, поэтому скажу сразу. Я — Лорд Волдеморт. Можешь звать меня мистер Воланд.

+3

5

Что-то изменилось: ощущение безопасности нахлынуло разом со всех сторон, ошеломило и заставило тянутся к себе. Альбус чуть расслабился, впитывая это чувство, это отсутствие боли всем своим существом и не желая, чтобы оно проходило. Он знал, что ничего не в порядке — ради Салазара, он прикован цепями к... чему-то, — и отсутствие каких-либо воспоминаний о том, как он попал в это место, его невероятно напрягало.

Альбус боялся. Больше того — он был в ужасе, но, при этом, он слишком устал, чтобы сопротивляться хоть чему-то. Слишком много трансформаций для одних суток, путешествия через порталы, теперь — пыточное проклятие сделали свое дело, практически полностью истощив организм. Слизеринец старался разобраться в обстановке, то и дело окидывая взглядом помещение, но ничего дельного уловить не мог и, это понимание пришло скоро, не смог бы, будь он человеком, оборотнем, или еще какой неизвестной тварью. Дело могло быть в магии, потоками разливающейся вокруг, или в чьем-то искусно наложенном заклинании экранирования, но последнее требовало наличие сильного мага.

Поттер сглотнул, несколько загнанно глядя на незнакомца перед собой. От него не веяло угрозой, но, вместе с тем, он был единственным в поле зрения новоявленного оборотня, который вообще был на что-либо способен. Он ведь накладывал колдомедицинские чары, верно? Значит, его магия не подавлена и... И на этом логическая цепочка исчерпывала себя. В мужчине рядом вообще могло не быть проблемы, но тогда почему он свободен, а сам Альбус находится в оковах? Надсмотрщик? Или попросту опасается — в чем бы парень его не посмел винить. Он и сам себя остерегался, учитывая, что он почти что не сделал Скорпиусу и Мэган. И Роуз. Мерлин, Роуз...

Парень на секунду прикрыл глаза, вспоминая, как выглядело разочарование на лице девушки. Он ведь правда не хотел причинить ей вреда — никогда в жизни! — и с радостью бы все исправил, если бы знал, как.

Мысль не успевает сформироваться до конца, но уже прорастает насквозь виной, а в плечи впиваются тонкие пальцы. Альбус резко распахивает веки, изумленно уставившись на склонившуюся перед ним Уизли. Это она, вне всяких сомнений, но ярость так и пышет от огненно-рыжих волос, так, что сама девушка грозит вот-вот вспыхнуть. Её слова жалят, и Поттер натурально дёргается, чувствуя, как шок сменяется первобытным ужасом. Его Роуз не могла так думать о нём — только не она,  — и это все не более, чем поток мыслей воспаленного сознания. Она не могла быть здесь на самом деле. Иначе ей бы пришлось сторожить за дверью, ожидая, пока отец уйдет, но и отец не ушел тоже — он растворился на месте, и его не было.

Не было.

Не было.

Тогда кому принадлежало — и принадлежит — это чужое иступленное биение сердца?..

— Роуз, нет, я бы не... — начинает он, но договорить не успевает, обрывает самого себя и со странной обреченностью смотрит, как эмоции на лице его невесты сменяют друг друга. Он не имел права говорить, что не стал бы вредить ей, ведь, Салазар свидетель, он уже пытался растерзать её помимо воли, но ведь она согласилась принять его таким! Он дал ей выбор, и она согласилась, и она любила его, и...

— ...я хорошо потом провела время со Скорпиусом. Нам было очень… сладко вдвоём, — с улыбкой произносит девушка, и у Альбуса рот распахивается под безмолвное: что? Этого быть не могло. Малфой все это время пробыл с Мэган, слизеринец был точно уверен, и он бы никогда не поступил так с другом, как и сама Роуз не стала бы.

Уверен?, нашептывало подсознания, заставляя вспоминать, как раньше были близки Скорпиус и Уизли, и что такого рода близость просто так не пропадает. К тому же, блондин был влиятелен и знатен, и не был заражен геном ликантропии, и было логично, чтобы...

Поттер яростно замотал головой, отказываясь в это верить. Неправда. Иллюзия. Как все здесь. Его оковы — единственное реальное. Боль — настоящая. Но не Роуз, нет, эта Роуз не может быть настоящей. Всего этого не может происходить. Она простила его за чужие пустые слухи о нём и Кэтрин, она не стала бы проводить время со Скорпиусом в том самом смысле, и она не была, не была реальной.

Самоубеждение почти срабатывает, до тех пор, как далекий голос зовет его проснуться. Ал хочет подчиниться ему. Ал безумно хочет проснуться от этого кошмара, ему нужно обратно — обратно в 2023, но отчаяние в голосе девушки приковывает его к месту:
— Лучше бы ты умер!

Свет обжигает глаза, а Поттер изо всех сил тянется вперед, к Роуз, надеясь снова найти её и доказать, что все будет в порядке, с ней, с ними, но девушка исчезает из поля зрения, оставляя за собой холод. Ала трясет и он съеживается на своем месте, а голову раздирают старые детские воспоминания, от которых, кажется, тоже никуда не деться. Вот отец выговаривает матери, что им совершенно не к месту такой гиперактивный ребенок, а Джим с Лили косо поглядывают на него и негромко хихикают, задумав что-то пакостное против него. Взрыв двери после первого курса, его печальное это потому, что я слизеринец?, и твердое убеждение тетки, что он может это исправить поведением, чтобы не превратиться в напыщенного ублюдка — то, что позже он не оправдал, как сказал дядя Рон позже. Укус возле Гриммо-плейс, слова Люпина, отвержение его самого...

Ал захлёбывался в видениях-воспоминаниях, не зная, как ему выплыть из этого водоворота. И, когда он почти утонул, кто-то позвал его, кому-то он все же был нужен. Слизеринец поспешил на голос, спотыкаясь о собственные мысли, путаясь в них и не понимая, где выход. Но — голос был там, голос того самого незнакомца, голос, обещающий покой и безопасность.

То, что так сейчас было нужно Поттеру.

Взгляд наконец-то обрел ясность, и, не сильнее новорожденного котенка, Альбус повернулся к своему невольному спасителю. Со свистом втянул воздух, завидев пересекающие лицо мужчины шрамы: это он его так? Исковерканная память поддавалась разуму с трудом, не желая подкидывать нужную информацию, но, вроде бы — так думал парень, — раньше этих отметин у незнакомца не было. Кровотечения от таких вещей заживают не скоро, они ведь были здесь всего... А сколько они здесь пробыли? Или дело в той же колдомедицине? Но Ал прикован и, даже если бы это было не так, почему мужчина все еще сидит рядом? Разве он де должен был спасаться бегством от чудовища, изуродовавшего его?

— Какой... жар?.. — с трудом выдавливает из себя слизеринец. Язык еле ворочается в пересохшем рту, и парню кажется, что он бы все на свете отдал бы за стакан воды. Глоток. Каплю. Что угодно. А после свет от факелов особо хорошо падает на свежие раны, и он не сдерживается: — Это я так..?

Он почти готов озвучить извинения. Он почти произносит их, но белая жидкость в кувшине привлекает все его внимание, и Поттер обхватывает емкость обеими руками, стараясь опустошить её как можно скорее. Приятный вкус молока на языке приносит невероятное облегчение, и даже как-то постепенно хочется жить. Когда перед лицом замаячила тарелка с бутербродом, парень незаметно про себя решил, что, пока что, эти секунды являются чуть ли не лучшим моментом за последнее время.

А потом незнакомец называет свое имя, и ощущение безопасности рушится, как карточный домик.
— Нет, — выдыхает Альбус, бессознательно пытаясь пятиться назад от угрозы и, разумеется, терпя сокрушительное поражение. — Нет-нет-нет. Ты не можешь быть здесь. Ты... — он замолкает, а взгляд мечется к пустому уже кувшину. — Мои воспоминания... эти видения... это был ты? Это не было реально, я... — и ведь сказать, что помнит, сложно, раз в голове такой кавардак. — Что-то было в молоке еще? — он судорожно сглатывает, задавая следующий, не менее важный, вопрос: — Зачем?

Потому что ты — Поттер, кретин, тут же услужливо подсказывает внутренний голос. А у этого человека очень сильно развита паранойя по поводу этой фамилии.

+1

6

Темный Лорд за эти сутки хорошо уяснил одно: все Поттеры потрясающе эгоцентричны. Вот и этот мальчишка тут же впал в панику и уверился в том, что все, что Волдеморт делает, он делает исключительно из-за фамилии Поттер. Его мысли были как на ладон, и позабавили наравне с предположением о том, что в молоко было что-то подмешано. Впору рассмеяться, но Темный Лорд лишь нахмурился и себе под нос, но так чтобы мальчишка услышал, произнес:

- Мисс Грейнджер оказалась права на счет предрассудков. - вздохнул, вскинул руки, показывая, что в них нет палочки, и предельно серьезно продолжил, - Альбус, выслушай меня. Тебя укусил оборотень, и обращение проходит очень тяжело, не знаю из-за порталов ли, или еще почему. Быть может, если бы ты попал ко мне сразу, то нам удалось бы безболезненно провести тебя через инициацию, но нам получилось найти тебя, по просьбе Малфоя, лишь несколько суток назад, и времени осталось очень мало. - Темный Лорд собрал пальцем по стенке кувшина капли молока и демонстративно этот палец облизал. - Какой смысл мне тебя травить, мальчик, после того как я самолично вытягивал тебя из лап смерти?

Маг улыбнулся Поттеру, и тут же болезненно поморщился, потянувшись было рукой к "ранам", но, словно вспомнив о том, что Альбус его видит - отдернул руку. Вздохнул:

- Альбус. Тебе не стоит нервничать. - голос Темного Лорда - мягкий, воздействие на мозг - незаметное. Нервничать ему, конечно не стоит, но он уже и сам себя накрутил, а Волдеморт просто добавил градуса, помогая мальчишке начать частичное обращение. И тут же замер, напряженно смотря, как руки Поттера трансформируются, а после вскинул глаза, пристально вглядываясь в лицо оборотня. - Альбус, попробуй успокоиться. Твои воспоминания опасны для тебя самого же. Постарайся не думать об этом, не все волшебники относятся к оборотням как к... - Темный Лорд постепенно уводил сознание парня, заглушая сам себя.

В голове у оборотня вновь зазвучали голоса его родственников и друзей. Полный гордости рассказ Рона Уизли о том, как он убил оборотня в битве за Хогвартс, причитания бабушки Молли, о том, как Биллу повезло, что он не заразился, и что мало какая участь хуже чем стать оборотнем. Разговор, который Альбус услышал несколько лет назад, состоявшийся между его матерью и взрослой мисс Грейнджер о борьбе за права оборотней. Темный Лорд перенес Альбуса туда полностью, воскрешая в его памяти даже запахи рождественского печенья и тепло от камина, тогда младшему Поттеру разговор казался неважным, но сейчас... сейчас ему стоило услышать его снова, вернее, кусок его:

- Насчет моей новой программы равноправия для оборотней... - продолжила видимо прерванный недавно разговор Гермиона Уизли. Но мама Альбуса не дала ей закончить, зашипела как разъяренная кошка:

- Ты хоть понимаешь, чья это программа, Гермиона?

- Чья? - миссис Уизли от неожиданности подавилась печеньем, но ловко наколдовала себе стакан воды.

- Волдеморта! - рявкнула Джиневра. - Это он боролся за их права! Зло тянется к злу!

- Но не все же оборотни...

- Мы знали лишь одно исключение! - Миссис Поттер была непреклонна. - А исключение, как известно, только подтверждает правило. Они звери, чудовища - не способные, не желающие себя контролировать!

Картинка начала тускнеть, Альбуса вновь закрутил водоворот лиц, событий, фраз - чуть исправленных, дополненных, или просто немного с другой интонацией. И снова юный оборотень оказался один под дождем, и все двери одна за другой захлопывались перед ним. Отрезая от него тепло и уют, оставляя одного на темной улице мокнуть под дождем.

- Альбус!  - сквозь шум дождя голос Волдеморта едва-едва пробивается. - Проснись, Альбус!

Темный Лорд с интересом наблюдал за мальчиком, продолжая звать его: пойдет на голос, попробует вернуться к нему, или побежит дальше по темной улице в поисках кого-то другого, кому на него не наплевать? Лично Волдеморта устраивали оба эти варианта.

+1

7

Мисс Грейнджер оказалась права на счет предрассудков.

С губ срывается истерический смешок, очень скоро переросший в полноценный хохот. Болезненный, неправильный, но остановить себя Альбус попросту не мог. Потому что мисс Грейнджер оказалась права на счет предрассудков, и эту фразу произнёс Волдеморт, и это в то время, когда сам младший Поттер находился в кандалах в подземелье, а сама мисс Грейнджер носилась по временным веткам, надеясь на повторное уничтожение последнего Темного Лорда. Альбус хохочет, до слёз, скатывающихся по щекам и не отличимым более от испарины на лице, и этот смех — отражение всего того, как сейчас себя чувствовал парень. Его страх, его боль, его непонимание смешались с неповторимой абсурдностью момента, и слишком просто было поверить в собственное сумасшествие. Возможно, так было бы проще — для него самого, в первую очередь. Возможно, тогда до его семье быстрее бы дошла простая истина, что захромавшую лошадь проще застрелить, чтобы не мучилась; а в данном случае, чтобы оборотень не смог никому причинить вреда. Ведь... дело даже не в том, что он оборотень. Дело в том, что он...

...Альбус.

Смех постепенно исчерпывает себя, и юноша приоткрывает глаза, встречаясь взглядом с Волдемортом. Мистером Воландом — так он просил себя называть? Слизеринец смотрит молча, вымучено, словно прикидывая, сколько ему ещё жить осталось в подобной компании, не сразу обращая внимания на последний вопрос мужчины. Какой смысл? И правда, в чем здесь смысл? Зачем тащить к себе щенка — даже не породистого, а так, бродяжку, — зная наперед, что благодарности от спасения не дождёшься? Зачем пытаться вернуть способность соображать сыну врага, или кем там они друг другу были — Альбус уже не помнил чётко ничего: ни начало этой войны, ни её конец; противостояние казалось вечным, слишком сильно впечатавшимся в головы тех, кто в нём застрял. У него не было памяти, но были вопросы. Слишком много, чтобы держать их в одной голове.

— Зачем? — упрямо повторяет он, но страха в голосе больше нет; есть совершенно не присущая Поттерам обречённость, и типичное для слизеринца нездоровое любопытство, просыпающееся когда не нужно и заставляющее его влипать в ситуации одна другой горше. Вспомнить хотя бы тот эпизод с подменой картин в Хогвартсе. Это ведь было?, сам себя спрашивает парень и болезненно морщится, когда воспоминание возвращается отголоском перенесённого им наказания. Несколько раз моргает, прогоняя наваждение, и возвращает своё внимание Волдеморту. — В чём смысл? Зачем я нужен...?

Он обрывает себя на полуслове — не в первый раз за последнее время, — и внимательно следит за движениями старшего мага, разрываясь между неверием и желанием сбежать. Нет ведь ничего постыдного в том, чтобы вовремя признать свою слабость, тем самым спасая себе жизнь. Это Альбус знал. Помнил. Или... или слова звучали иначе? Попытка различить правду от иллюзии вылилась в головную боль, и юноша закусил губу, сдерживая рвущийся наружу стон. Где кончалась реальность и открывались грани безумия? Есть ли вообще шанс, что он выберется из подземелья в своём уме? Есть ли шанс, что он выберется из подземелья? И, чёрт, почему Волдеморт звучал так, будто всё происходящее — нормально?..

Контролировать себя становится в разы тяжелее, и новая боль почти не перекрывает старую — очередная трансформация грозила разорвать его тело надвое, словно всех предыдущих раз было мало, — позволяя инстинктам взять верх над рассудком. Выжить, выжить любой ценой и вырваться из плена: ужас загнанного зверя пульсировал где-то в висках, и Альбус снова заметался на месте, делая прямо противоположное тому, чего от него хотели. Память переполнялась картинками прошлого, гневными, презрительными выражениями лиц и пренебрежением в родных голосах, и этого было слишком много, чтобы он смог вынести всё сам. Сил доказывать себе, что всё это — ложь, не было; каким-то образом Ал знал, что не впервые видел и слышал всё произошедшее, что воспоминания принадлежали ему и только ему.

От осознания становилось ещё хуже.

Зачем Волдеморту вообще вытаскивать молодого, почти что безумного, оборотня? Сведения о будущем можно просто аккуратно вытащить из чужой памяти: сильный ментальный маг, каким считали Тёмного Лорда, и не на такое способен. На грани понимания зародилась другая мысль, требующая к себе внимания, что-то намекающая о возможностях такой магии, но от неё Ал отмахнулся. Впервые в жизни думать и анализировать что-то не хотелось. Впервые в жизни ему отчаянно хотелось жить.

Воспоминания душат, грозят похоронить под своим весом навечно, и слизеринец гонит их прочь, возвращаясь к поверхности — к реальности — и позволяя себе забыть, что реальность тоже хранит в себе опасность. В реальности он сам — опасность, но там дышится глубже и чище, и Волдеморт по сравнению с возможным безумием кажется меньшим из зол. Меньшим. Когда-то младший Поттер отказывался выбирать между меньшим и большим злом, предпочитая молча отходить в сторону. Когда-то он был человеком. Вечность, кажется, тому назад.

Альбус загребает когтями по мягким тканям кровати (вроде же тут был каменный алтарь?..), заставляет себя открыть глаза, и немигающим взглядом рассматривает потолок.
— Я не чудовище, — шепчет убито, а в ушах всё еще звенит категоричный голос матери. — Не чудовище.

+1

8

Мальчишка потянулся на голос, и Темный Лорд позволил вынырнуть ему из воспоминаний, сам отступив к двери и наложив на себя маскировочные чары. Теперь юный Поттер не сможет его увидеть, пока Волдеморт сам этого не захочет. Теперь юному Поттеру будет казаться, что он в комнате совершенно один.

Альбус, наполовину трансформировавшийся, дрожащий, с испариной на белом лице и отчаянием в янтарно-желтых глазах, шепчущий: "я не чудовище", был готов к началу дрессировки. К тому, чтобы начать вырабатывать рефлекс: Волдеморт - его спасение, защита и безопасность. В конце ночи, что растянется для них на несколько суток, мальчишка сам будет звать его, скулить, просить остаться. И это неизбежно, ведь уже сейчас он, выбирая между пугающими воспоминаниями и Темным Лордом, выбрал последнего. А быть может он всегда подсознательно этого хотел? Рожденный в семье героя, вечно сравнивающий себя со своим знаменитым отцом, быть может, он неосознанно мечтал пойти против семьи? Или хотя бы выбрать свою сторону, не опираясь на то, чего ждет от него общество, как от сына победителя? Как бы то ни было, Темному Лорду это на руку.

Волдеморт чуть повел палочкой, плавно но неотвратимо нагревая воздух вокруг Альбуса. Сначала тому станет чуть жарче, чем хотелось бы, еще через несколько минут слишком жарко, а дальше...

Темный Лорд улыбнулся. Маги считали, что из пыточных существует лишь пресловутый круциатус, и сильно удивлялись, когда выяснялось, что это не так. Высокая температура заставляла трескаться губы, вымывала из организма соли и минералы, била по цнс и сердцу, да и просто, сводила с ума. Когда пот застилал глаза, а внутри все горело, когда воздух вокруг гудел от жары, когда каждый вдох раскаленным свинцом обжигал гортань - рано или поздно сдавались все. И главное, все это было совершенно законно.

Темный Лорд представил такую ситуацию:

"Ответчик, почему у вас в поместье нашли кучу иссушенных трупов?"

"Мне было холодно, и я чуть увеличил температуру в помещении, кто ж знал, что не все так хорошо переносят жару, как я?"

"Невиновен!"

Темный Лорд хмыкнул и поднял температуру еще чуть-чуть. Теперь даже при большом желании нельзя было представить, что ты в какой-нибудь жаркой стране просто неудачно попал на открытое пространство в полдень... Хотя. "Неудачно попал" - это безусловно про Альбуса Поттера.

Наверное, многие из врагов Лорда, сказали бы, что щенку куда больше бы повезло, если бы он просто умер, если бы его разорвало на части от неприятия волка, если бы Волдеморт никогда не нашел его и не заинтересовался им. Ох уж этот оплот света. "Лучше умереть, чем..."

Чем что?

Если ты мертв, ты уже ничего и никогда не сможешь исправить.

Если ты мертв, то ты уже проиграл.

И Темный Лорд знал это. И считал, что он действительно помогает щенку: дает ему еще один шанс. Тратит свое драгоценное время. И позволяет выжить.

Смог бы так Дамблдор, смог бы сломать мальчишку, подчиняя себе, если бы знал, что только благодаря этому тот выживет? Или бы заявил, что лучше смерть, чем быть подвластным чужой воли?

Болезненная, невыносимая смерть, скрашенная безумием от того, что внутри борются зверь и человек.

Действительно, что ли, лучше?

Раскаленный воздух вокруг парня гудел и вибрировал, слегка размывая очертания. От такой жары сознание мутится само по себе, но разве ж Темному Лорду жалко своей ментальной мощи для благого-то дела? Конечно, нет. Он всегда был готов  добавить воспаленному от жары, боли и переживаний мозгу смутных образов осуждающих родных, их приглушенные голоса, чуть уплотнить все это вокруг Альбуса, заставить того метаться, почти падая с кровати, и ...

Темный Лорд скинул морок с себя, и в один шаг оказался рядом с алтарем-кроватью, как раз вовремя, чтобы подхватить щенка, который начал заваливаться на пол. Мужчина не дал ему упасть, аккуратно уложил на кровать, прохладными пальцами коснулся лба:

- Тихо, Альбус. Тихо. Все хорошо.

И постепенно разгоняя образы и остужая воздух вокруг, Лорд достал палочку, наколдовав мальчишке стакан с водой, помог выпить, аккуратно придерживая того за голову. Вздохнул, демонстративно устало потер лоб. Мягко спросил:

- Как ты себя чувствуешь?

+1

9

Жарко. Жарко. Тело словно горит изнутри, языками незримого пламени охватывая и измученный разум: Альбусу кажется, что он вот-вот сойдет с ума. Ему страшно — что будет, если он потеряет контроль над последним, что у него осталось? Тело раз за разом его предавало, извиваясь от боли (так жалко!) и меняя свой облик. Перед глазами то и дело вспыхивали изображения прожитых лет; воспоминания, в которых он был не более, чем досадным неудобством, которое можно было использовать под настроение, но которое не подходило больше ни для чего. Что-то внутри него твердило, что это правда. С этим "чем-то" он не спешил соглашаться, но... Но какой был у него выбор?

Иронично. Ему нужно было окунуться во временную воронку и попасть в плен, чтобы растерять остатки надежды на счастливый итог. Укус оборотня стал тем, что открыло глаза на правду его жизни и окружающих его людей. Семья? Друзья? А были ли они? Прятать голову в песок, твердя себе, что все нормально — стоило ли оно того, если в итоге он все равно пропал? Хотелось выть от осознания своей беспомощности, и, если бы у Ала была возможность, он бы так и поступил. Но невыносимая жара плавила мозг и тело, невольно вызывая удивление от того, что он до сих пор находится в твердом состоянии, а не растёкся лужей по полу.

Не то, чтобы это уже не произошло в метафорическом смысле.

Младшему Поттеру хотелось верить, что он нужен. Что он нужен, а не его громкая фамилия или знания. Только с каждым повышаемым градусом в помещении эта вера стремительно утекала сквозь пальцы, оставляя после себя болезненную пустоту, приумножая собой страх и одиночество. Это было неправильно. Иначе ничего не получалось. В другой жизни Альбус бы ненавидел то, как жалко он выглядит — всхлипы, переходящие в тихие поскуливания, мокрое от слёз лицо и поражение, которое он излучал всем своим видом. Если бы у него была другая жизнь: жара добивала остатки здравого смысла, смешивалась с шоком от применяемого ранее пыточного и начисто стирала все, что он когда-либо помнил. От этого было страшно; от этого Ал бежал бы как можно дальше, безуспешно пытаясь цепляться за размытые картинки своего прошлого, боясь, что с ним будет, потеряй он и их. Только цепи держали молодого оборотня крепко, увеличивая и без того растущий ужас и отчаяние.

— Пожалуйста, — просипел он, стараясь найти взглядом своего мучителя. Мучителя? Кем был тот человек рядом? Альбус не помнил. Должен был помнить. Это было важно, он знал, но почему это было важно, само значение, прячущееся за словом, ускользало все дальше и дальше. — Хватит. Я не... я не могу. Пожалуйста, — стоило ли просить? Изменится ли хоть что-то? Сможет ли он выбраться из своего персонального Ада, если его услышат? На несколько мгновений Ал забыл и то, как складывать звуки в слова; воздух вокруг него, казалось, можно было сгрести в ладонь, и ощущение, что на голову нацепили наполненное кипятком ведро и усердно по этому ведру бьют, его не покидало. Возможно, ему не стоило знать, что происходит в реальном мире. Возможно, ему не стоит чувствовать хоть что-то: иначе слишком легко можно поддаться своим кошмарам и давящим на уши голосам, повторяющим, насколько он не важен. — Хватит. Пожалуйста.

Снова слёзы. Снова мольбы, и волк скулит в такт человеку, метаясь из угла в угол где-то внутри. Альбус знает, как жалко выглядит; Альбус всегда был таким, только никогда не позволял себе это заметить и принять, ослепленный... чем? Лживыми обещаниями — никто никогда не скрывал своего отношения к нему. Надеждой на что-то лучшее — ему не позволяли такой роскоши, привязывая к дому цепями крепче, чем те, что удерживали его на месте. Кретин. Глупец. Сколько можно было себе врать, что завтра будет лучше, если его собственный разум, то, что больше всего он ценил, только подтверждал всё произошедшее?

Отец, отмахивающийся от двенадцатилетнего Ала и прикрывающийся делами, несколькими минутами спустя хохочущий с Джейми и Лили в гостиной. Мать, раздраженно вздыхающая каждый раз, когда он не успевал завершить то или иное дело вовремя и не устающая повторять, что от него одни проблемы. Брат с сестрой, особо радующиеся, когда удавалось его подставить перед семьей, или выставить откровенным дураком — впрочем, одно почти всегда значило второе. Скорпиус... Скорпиус. Альбус тщетно бьется в цепях, пытаясь избежать издевательского голоса друга (друга ли?..), повторяющего слово в слово каждый его провал, обвиняющего его в каждой ошибке и недочёте, но вопреки всему Альбусу кажется, что это правильно. Заслуженно. Он подвел. Его вина. Он должен был быть лучше, должен был соответствовать ожиданиям, ведь, Мерлин, он хотел им соответствовать. Он... не более, чем досадное неудобство. Меньше, чем человек. Он не должен был пережить укус оборотня, ему стоило умереть — всем было бы легче.

Но жара постепенно начинает спадать, и другой голос — искренний, волнующийся, беспокоящийся о нём, словно он что-то значит — раздаётся вместе с благословенной прохладой, и Альбус не может себя сдержать, подаваясь вслед за чужим прикосновением на лбу.
— Я не хочу умирать, — срывается с губ, и парень снова всхлипывает. На этот раз, правда, ему все равно. Он даже не человек, его и так считают чем-то второсортным, так зачем зря беспокоиться? — Пожалуйста, я... Я все сделаю, — Ал заискивающе вглядывается в глаза собеседника, надеясь увидеть хоть какой-то отблеск принятия. Хотя бы отблеск. — Просто... не надо.

Отредактировано Albus S. Potter (2018-06-20 14:41:51)

+1


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Маховик времени » I will change you, I will break you down [1981, November]