1245



625



1355



1455


Ученики

из будущего первыми шагнули в прошлое и оказались в плену у самого Волдеморта, а Пожиратели с ночи ищут гостей из порталов. Но где же Орден Феникса?

Внимание!

Добро вовсю сражается со злом, уже есть жертвы. Гости из будущего бросили все силы на изменение прошлого. Но куда же смотрит Министерство?
ЛУЧШИЙ ИГРОК
Roderick Hayes
ЛУЧШАЯ ПАРА
Sirius Black & Amy Carter
ЛУЧШИЙ ТАНДЕМ
Alice Longbottom & Amy Carter
ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД
Your lips, my lips - apocalypse
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ
Family first

2023 год - 16/10, пн | 1998 год - 7/05, чт | 1981 год - 1/11, вск.

● Lord Voldemort - Dancing with the Death [1981, November]
● Katherine Adderly - Walk through the fire [1981, November]
● Veleda Brustie - Weird day, weird night, weird life [2023, October]
● Evan Rosier - Hard times always reveal true feelings © [1981, November]
● Remus J. Lupin - I feel like a storm is coming © [1981, November]
● Remus J. Lupin - Where there’s a will, there’s a way [1998, May]
● Scorpius H. Malfoy - A friend in need is a friend indeed © [1981, November]
● Albus S. Potter - I will change you, I will break you down [1981, November]
● Lord Voldemort - Obey your Master [1981, November]
● Severus Snape - Ask no questions and hear no lies [1981, November]
● Lord Voldemort - Too many children under my care [1981, November]
● Gregory Goyle - Еще глоток, и мы горим [1998, May]
● Draco Malfoy - Child has the right to be protected within the family [1981, November]
● Patrick Rutherford - Our last goodbye was never said © [1981, November]
● Remus J. Lupin - Compromise - is not an act of weakness [1981, November]
● Marlene McKinnon - Everyone you'll ever meet knows something you don't © [1981, November]
● Patrick Rutherford - After a storm comes a calm... or not? [1981, November]
● Marlene McKinnon - Sometimes it's better not to know © [1981, November]
● James Potter - No rest for the wicked © [1981, November]
● Claire Rutherford - A problem is only as big as you make it © [1981, November]
● Regulus Black - They are not as black as they are painted [1981, November]
● Severus Snape - Audiatur et altera pars [1981, November]
● Claire Rutherford - From bad to worse © [1981, November]
● Penelope Clearwater - A woman’s work is never done [1981, November]
● Leonard Ross - Danger hides in beauty and beauty in danger © [1981, November]
● Peter Pettigrew - Catch me if you can © [1981, November]
● Elizabeth Aria - Give up! [1981, November]
● Evan Rosier - Anything that can possibly go wrong, does © [1981, November]
● Lord Voldemort - No time for games © [1981, November]
● Elizabeth Aria - Family first [1981, November]
● Megan Pschell - Danger is real, but fear is a choice © [1981, November]
● Grace Swan - I'll save you [1998, May]
● James S. Potter - Time is all we have © [2023, October]
● Alecto Carrow - I wanna do bad things with you © [1981, November]
● Kyle Graham - Forewarned is forearmed © [1998, May]

| Three Generations: I would rather die |

Объявление




Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Хроники Хогвартса » Child has the right to be protected within the family [1981, November]


Child has the right to be protected within the family [1981, November]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s41.radikal.ru/i094/1709/ec/6949c12ff558.jpg

http://s03.radikal.ru/i176/1709/62/c1c2d9a8a8f8.jpg

http://s009.radikal.ru/i308/1709/3a/ce14fc534c5d.jpg

Время и дата:
1 ноября 1981 года, между 5 и 6 вечера;

Место:
Тайное Поместье Темного Лорда (в котором вот-вот соберется уже вся светлая партия из будущего);

Участники:
Lord Voldemort, Abraxas Malfoy, Lucius Malfoy, Scorpius Malfoy, Draco Malfoy;
Описание:
Нужно было назвать эпизод "слишком много Малфоев", но Малфоев никогда не бывает достаточно. И Скорпиусу выпадает редкий шанс почувствовать на себе любовь всей своей семьи, включая годовалого папашу. А чтобы юный аристократ из будущего с большим энтузиазмом принимал, тяжелой артиллерией выступает сам Темный Лорд. 

0

2

Дополнительно: 55 лет. Тайное убежище Темного Лорда.
Внешний вид: Как всегда идеален. С носом. С красными глазами. Еще без признаков змеиности. В длинной черной мантии. На указательном пальце кольцо Гонтов.
Состояние: В смятении.
С собой: Палочка, кольцо Гонтов (воскресающий камень).


- Ну предположим. - Темный Лорд устало помассировал виски.

Пленник, которого принес Амикус, судя по воспоминаниям Гермионы Грейнджер, был правнуком Абраксаса. А значит, из подземелья, в которое раздраженный Лорд закинул бессознательное тело, это самое тело пришлось вытащить. На этом идеи о том, что еще нужно сделать с Малфоем из будущего (в котором они вдруг оказывается служили ему не по своей воле и, вообще отбивались от метки как могли,) заканчивались. Оставалась лишь злость. И всего один насущный вопрос: будет ли гуманным наказать Люциуса и Нарциссу за то, чего они еще не свершили. Эйб, наверняка, скажет, что не гуманно. Но его мнение на этот счет субъективно. Волдеморт снова посмотрел на "пленника". Мальчишка. Не старше юного оборотня, которого Розье притащил буквально полчаса назад. Хотя... это сейчас они казались Волдеморту детьми, но и Риддл, и Абраксас были даже на пару лет младше этих парней, когда впервые попали на фронт. "Интересно, если в ходе допроса я подвергну его круцио, Эйб посчитает это за аргумент?" - хмуро подумал Волдеморт. Почему-то было подозрение, что внук Люциуса не обрадуется старому другу семьи и будет артачиться с ответами на вопросы. А это могло взбесить и без того нервного Темного Лорда.

Идея была проста, как Долохов. Проблемы Малфоев должны решать Малфои. Ну или хотя бы они должны в обсуждении этой самой проблемы поучаствовать. Темный Лорд прикрыл глаза,легко нащупывая метку старого друга и позвал:

- Абраксас. Жду тебя. У меня тут... подарочек.

Уже вскоре маг почувствовал, как на территорию поместья аппарировал Малфой старший, и через пару минут Эйб вошел в зал.

- Вот. - Темный Лорд указал палочкой на спящего в гробу парня. - Знакомься, твой правнук. Да живой он! Спит. Ну просто, куда мне его еще положить?

Абраксас хмыкнул и сощурил глаза, с интересом рассматривая своего потомка. Лорд смущенно хмыкнул. Ну не подумал, правда, гроб оставшийся от Розье показался достаточно подходящим местом для того, чтобы обосновать там усыпленного парня.

- Точно, тебе говорю, - отмахнулся от его недоверия Лорд, - Более того, он вроде меня не очень жалует. Я в их будущем проиграл. Дед его. Твой сынок кстати, меня предал и тем самым искупил грехи отца. Твои то есть. Что сам парень по этому поводу думает, я еще не знаю, но с чужих глаз - вроде как с Поттерами дружится.

Мужчины некоторое время задумчиво помолчали. Неожиданная сложность белобрысого семейства спокойно сопела в гробу. Нагайна бесшумно скользила вдоль стен, где-то снизу спал оборотень Поттер. Где-то в комнатах запертые по отдельности сидели пленники, их сторожил инфернал Розье. Не поместье, а шапито какое-то. Лорд вздохнул и предложил:

- Давай, и Люциуса сюда зови. Пусть у него тоже голова поболит. Или может... убьем его просто? Все равно этот бракованным, наверняка,  получился, а после нашей победы Драко другого сделает. Нормального.

+1

3

Дополнительно: 55 лет.
Внешний вид: вызван в неурочный час, но как всегда безупречен. Бодр, моложавый, подтянут, в глазах интерес.
Состояние: скорее удивлён, чем что бы то ни было ещё. Да, скорее, удивлён.
С собой:
волшебная палочка.


День у Абраксаса был перенасыщен событиями. Прежде всего, с самого утра, задолго до того, как всем порядочным членам магического сообщества положено подниматься с постели, его стал настойчиво дёргать Тёмный Лорд – требовать явиться под предлогом проверки в Хогвартс и принести, наконец, ему эту проклятую диадему Райвенкло! Что ж, ладно. В Хогвартс Малфой явился, и долго и мучительно рылся в куче разного пыльного хлама в Выручай-комнате – пока не нашёл-таки диадему. В каком виде он оттуда вышел – лучше даже не вспоминать, зато у него буквально на лбу было написано: проверку провёл. Тщательно! Так тщательно, что его мантией – между прочим, любимой мантией! – как будто очень долго мыли пол в таких углах, куда не ступала даже нога завхоза. А потом пришлось разыгрывать спектакль под названием "Смотри по сторонам и думай о птичках": искренней радости Тома при виде диадемы могла бы позавидовать любая дебютантка, собирающаяся выйти в свет. Тактичный, головой думающий Абраксас делал вид, что не замечает ничего.

И вот опять вызов! Ну хоть в пыли не надо ползать, и на том спасибо.

– Убить? Не знаю, я бы, пожалуй, ещё подумал: убить всегда успеем, а вот сделать всё как было – это вряд ли. К тому же, кто знает, какие сюрпризы могло принести его появление – и приятные, и не очень. Родовая магия - штука тонкая, непостоянная и капризная, как женщина, – задумчиво протянул Абраксас, разглядывая спящего Скорпиуса. Это создание вызывало в нём противоречивые чувства: он и дедом-то называться, может быть, был ещё не очень готов, не то что прадедом, как и узнавать о том, что его сын может называться предателем. Какой позор для семьи! Кстати о ней... – Люциус, Люциус... Люциус позвать стоит, это да, это интересно. Он, конечно, ни в чём ещё не провинился, но, думаю, ему будет полезно знать, к чему могут привести последствия его необдуманных поступков. И я, разумеется, послушаю. Знал бы - выпил бы чего-нибудь, для успокоения нервов.

+2

4

Дополнительно: 27 лет, пожиратель.
Внешний вид: под стать отцу, выглядит безупречно. Правда, не столь бодр.
Состояние: заинтересованное и настороженное.
С собой: волшебная палочка.


Сегодня был один из тех дней, когда почти ничего не происходило. Люциус мог отдаться семье, заняться насущными делами поместья, ещё пару раз спуститься в свою прекрасную тайную комнату с артефактами и вообще немного посидеть без "круцио" и прочих вещей. Несомненно интересных, конечно, но никому не вредило разнообразие.
Поспать до полудня не дал Драко, разразившись в половине девятого утра совершенно не аристократичным плачем. Нарцисса объяснила Люциусу, что плохое самочувствие для ребёнка - дело нормальное и приходящее. Скорей всего, резались зубы, поэтому юный наследник Малфоев был без настроения. И заразил этим своего отца. Плохим настроением, конечно.
Дед семейства куда-то запропал, Тёмный Лорд сам молчал, "друзья" по пожирательским делам никуда не звали, а искать сегодня жертву самостоятельно Малфой совершенно не хотел. К тому же, все говорили о каких-то порталах и гостях из будущего. К счастью, эти самые гости не пытались донимать Люциуса. Ибо ему и так хватало, на что раздражаться.
Драко не унимался до двенадцати часов дня. Спрятаться никуда не выходило, любимая жена почти требовала, чтобы Люциус не отнекивался от родительских обязанностей, когда наступают плохие времена.
А потом было два часа спокойствия и снова похныкивания. Разговоры о том, что Драко должен быть мужчиной и гордостью Малфоев не помогали.
Люциус почти обрадовался, когда загорелась метка. Спасение самое настоящее. Наспех поцеловав в щёку почти возмущённую Нарциссу, мужчина как можно скорее отправился в тайное логово господина. Уж там наверняка нет орущих годовалых детей. Уж при всём уважении любви к сыну.
Зайдя в зал, пожиратель увидел картину маслом: сам Тёмный лорд, отец,гроб с каким-то блондинистым юнцом. Люциус хмыкнул, одёргивая плащ и подходя ближе.
- Здравствуйте, папа, - почтительно чуть склонив голову, отдал дань манерам Люциус. Не менее почтительно кивок был отдан и Лорду:
- Господин, - поприветствовал он. А потом позволил себе с любопытством взглянуть на гроб.
- Он живой? Что здесь происходит? И кто он?
Первый вопрос мог показаться абсурдным, но мало ли чем они здесь занимаются. Ничего нельзя знать наверняка.
Глядя на юношу, Люциус понимал, что есть в его чертах что-то неуловимо знакомое. Прямо-таки слишком. Где-то внутри возникли неприятные чувства из-за воспоминаний о порталах. Может ли это быть кто-то из будущего?
А ещё интуиция Малфоя подсказывала во всей этой ситуации какую-то опасность. Недаром тут ещё и его отец. Возможно, есть что-то ещё, из-за чего Люциусу было не по себе.
Но мужчина, по обыкновению своему, не демонстрировал свои внутренние эмоции.

0

5

Дополнительно: 18 лет, студент Слизерина 7-го курса, анимаг. Пришел из будущего.
Внешний вид: взлохмаченные волосы, помятая, грязная форма (или даже местами порванная), а так же на лице все последствия недавней пьянки.
Состояние: головная боль, тошнота - сильное похмелье, одним целом, а теперь добавьте к нему порцию адреналина и паники.
С собой: ничего, наверное. Где-то была волшебная палочка, когда-то были деньги.


      Проснуться с похмельем в логове врага – не самое благородное дело; очнуться с похмельем в гробу – значит, хорошо вчера погулял.
      Скорпиус проснулся под «Wake Me Up When September Ends». Билли Джо как раз закончил с первым припевом, когда мозг в силу своей нелогичности вдруг решил, что все, хватит, пора просыпаться. Все прекрасное имеет дурную привычку заканчиваться: время на сон, сам сон, выходные… наступили трудовые будни, пора на занятия. Но, судя по знакомому вакууму в голове, Скорпиус вчера неплохо оттянулся с друзьями, и, находясь уже на пороге к своему пробуждению, от такой приятной мысли он даже довольно покривил губами, жмурясь, как вдруг понял, что находится не в своей кровати. Неужели заснул на полу?
      И тут, словно вспышка колдографа, одним за другим его стали посещать видения прошедших двадцати четырех часов: портал в коридорах, путешествие прошлое, Альбус – срань господня – с клыками, молодой отец, литры алкоголя, мать… мать. Молодая Астория, живая и невероятно красивая. Скорпиус мгновенно распахнул глаза и предпринял попытку так же резко сесть, но за это был наказан вспыхнувшей головной болью. Перед глазами тут же все поплыло, организм возмутился и потребовал выблевать всю ту отраву, которую Скорпиус влил в себя… когда? Пару часов назад? Вчера? Где он?
      Вслушиваясь в учащенный стук своего сердца, Малфой потянулся рукой и уткнулся в деревянную преграду. За нее он ухватился, как за спасительную соломинку, которая помогла, наконец, принять сидячее положение. Окинув помещение осторожным взглядом, блондин сделал для себя ряд открытий: он здесь не один и почему-то лежит в гробу, а Green Day на самом деле звучали только у него в голове.
      Ничего приятного, на самом деле.
      Молодой организм продолжал бунтовать, но Скорпиус стойко переборол желание лечь обратно с наивными надеждами на то, что все это – продолжение затянувшегося кошмара.
      - Где…? – собственный голос хриплый, грубый, совсем незнакомый.
      Подбирающаяся волна страха лишила возможности на трезвую оценку ситуации, и вопрос вылетел произвольно, сам. Но пересохшие губы слишком непослушные, так что, скорее всего, даже этот типичный вопрос вряд ли прозвучал внятно.
      Первый старик. Светловолосый, статный… знакомый. С чертовым похмельем даже слюну на нервной почве невозможно сглотнуть. Черты лица обоих были до пробивающего ужаса знакомы: одно лицо он видел на портретах в мэноре, второе - каждое утро жаркого летнего дня. Рука рефлекторно метнулась к карману в поисках спасительной волшебной палочки, но ее на месте, разумеется, не оказалось, и тогда взгляд отчаянно метнулся к третьему мужчине. На вид ему лет столько же, сколько и первому, но Скорпиусу он был незнаком. Пожиратель Смерти? Прислуга? Кто? Где он? Как…
      Последние недостающие фрагменты воспоминаний выстроились в целую мозаику: молодые мать и тетка, нападение, Альбус… Альбус. Где Альбус?
      - Вы… - выпалил Малфой. Взгляд заметался от одного знакомого лица к другому, сам Скорпиус почувствовал, как ему отчаянно не хватает кислорода. – Где он? Где Альбус? Что вы… что вы с ним сделали?
      Люциус и Абраксас Малфои. Отец и сын. Его дед и прадед. Мертвый прадед, земля ему пухом. С его портретами Скорпиус изъявлял особое нежелание говорить, как, впрочем, и с другими нарисованными представителями его прославившегося рода. Потому что знает, кем они были. Потому что предполагает, на что способны. И то, что он еще жив и в гробу, наверное, тоже что-то значит.
      Скорпиус цепляется вспотевшими пальцами о стенки, делает рывок, но тут вестибулярный аппарат подводит, и комната перед глазами опасливо накреняется на бок. Но, в конечном итоге, ему все же удается выбраться из деревянного костюма, пусть при этом и пришлось завалиться на холодный пол.
      - Я знаю, кто вы. – Разлепляя губы, выдавил Скорпиус. – Абраксас и… Люциус. Я… я…
      Голос предает, и он запинается. Это хуже кошмарного сна, Скорпиус чувствовал себя просто ужасно: головная боль с тошнотой, очередной прилив адреналина, паника. Он не в школе. Он все еще в прошлом. В хреновом прошлом. И он не был готов встретить помолодевшего деда и прадеда, в глазах которых стоял этот знакомый, леденящий кровь блеск. Но, черт возьми, Альбус…
      - Гроб не моего размера. – Нелепо бросает, и голос все так же звучит незнакомо.
      Но они оставили его в живых, а это многое значит. Например? Например, они знают, кто он такой, а отсюда вывод – они знают, откуда он такой. На большие логические цепочки этот Малфой сейчас не был способен.
      - Где Альбус? – но Скорпиус всегда был слишком упрям. – Где я?
      «Что вы с ним сделали… ублюдки…»
      Он помнил нападение Пожирателя Смерти. Слишком искусен, опасен. Хотелось оправдаться, что к нему он был просто не готов, но… но теперь он здесь, у черта на куличиках, а его лучший друг… где-то. В плену или мертв, строить догадки не хотелось, как и верить в худшее.

+3

6

Темный Лорд поморщился: с каждым поколением семейство Малфоев словно деградирует. И объяснить это можно лишь прискорбным падением нравов в их семье. Ну и, конечно тем, что они явно не справляются с воспитанием своих детей. Волдеморт окинул Абраксаса и Люциуса мрачным взглядом. "Это как надо вести себя с детьми, чтобы собственный правнук и внук не проявлял ни капли уважения ни к вам, ни... ко мне.
И это явно начинается уже сейчас: Эйб слишком опекает сына, и тот в результате предаст все, во что верил его отец. А Драко, что? Не справится с простейшим заданием? Потеряет волшебную палочку во время боя?
"
- Эйб, Люциус, я сам разберусь с вашим потомком. - рыкнул Темный Лорд, окончательно впав в бешенство от мыслей наглого сосунка, который посмел посчитать его прислугой.
Ночь, день, порталы, ожившие мертвецы, не вовремя падающие на голову правнуки лучших друзей, чье пленение отвлекает от куда более как увлекательных дел... В общем, все это порядком уже злило. А невоспитанный малфеныш, судя по мыслям, презирающий все то, что делал Темный Лорд, и поддерживающий так называемый "Оплот Света", стал последней каплей.
Темный Лорд холодно произнес:
- Попасть во временной портал, оказаться в тылу врага... и напиться. Неудивительно, что ты потерял Альбуса. Беспечные дети считающие себя бойцами. За что по вашему вы боритесь? Против чего и кого?
Волдеморт усмехнулся, налету считывая мысли мальчишки.
- Ты презираешь весь свой род лишь за то, что они проиграли. Ты даже никогда не задумывался на что они, твой прадед, твой дед, шли чтобы твой отец и ты могли безбедно жить в этом мире. Ты просто принимаешь на веру то, что орет стадо баранов вокруг тебя: твои предки - садисты и убийцы! Для них нет ничего святого. Так?
Темный Лорд вспомнил, как Эйб ворвался к нему в поместье, когда родился Люциус. Как пьяный просил своего друга и Лорда понять, что теперь для него на первом месте всегда будет семья. И дело тут было не в долге перед родом. Просто Абраксас всегда был таким. Преданным, по своему благородным, даже... романтично-старомодным во всем, что казалось семьи.
Люциуса Волдеморт знал хуже. Вернее, он знал о нем всю подноготную, но никогда не задумывался об его характере. Может именно поэтому Люциус и предал его в будущем, которое уже никогда не свершится.
Темный Лорд перевел тяжелый взгляд на парня, молодого, ершистого, уверенного в том, что его предки были чудовищами.
- Ты считаешь, что война идет лишь из-за того, что мы такие плохие темные маги-садисты, а родители твоих друзей - истинные добродетели и поборники света. Что ж... Наслаждайся.
Волшебная палочка привычно скользнула в руку, Волдеморт скупо бросил:
- За неуважение к своим предкам.
Невербальное Круцио скрутило парнишку.
- За неуважение ко мне: незнакомому тебе, старшему магу.
Темный Лорд чуть усилил интенсивность пыточного, холодно наблюдая за тем, как Малфоя выгибает дугой.
- За то, что прыгая во времени, позволил себе напиться.
Еще больше боли... Не так ли ты себе все это представлял Малфой, когда раз за разом в своих мыслях отказывался от идеалов своей семьи?
- За то, что попался тем, кого считаешь врагами и потерял друга.
Которого Розье теперь еще искать придется.
Темный Лорд напоследок полоснул палочкой по воздуху, ярким акцентом взвинчивая заклинание и тут же прерывая его. Злость, накатившая из-за мыслей мелкого Малфоя, ушла. И Волдеморт готов был дальше продолжать беседу.
- А теперь, - спокойно произнес он, - молодой человек, представьтесь как положенно. И проявите должное уважение к тем, кто стоит перед вами.

+2

7

Глядя, как парнишка корчится под Круциатусом, Абраксас поморщился. Воспитательные меры Тома всегда казались ему... несколько чрезмерными. Хотя что делать со странным, невесть откуда свалившимся ребёнком, Абраксас не знал. Ах, что за день! Сначала диадема, теперь вот, это ещё.

Он глянул на сына. Тот выглядел брезгливо-хладнокровным, хотя, пожалуй, ещё и чуточку зеленовато-бледным. Боится, разумеется. Страшно и не хочется оказаться следующим. Это да, это бывает.

Он смотрел на своего правнука и всё никак не мог понять одного: как так вышло? Это ведь не этого ребёнка упустили - упустил где-то он. Своего, Люциуса. И никак не мог понять, где. Что он ему не внушил, что объяснил не так... Предатель, во имя Мерлина! Как так вышло?

Будущее казалось столь дивным и прекрасным, что хотелось сейчас же взять и напиться. Не цивилизованно, в кабинете - в кабаке и как можно безобразнее. Ну чего ради, спрашивается, чего ради прикладывать усилия, держать лицо, когда ничего в итоге не помогает?

С другой стороны, если его самого сейчас посещают такие мысли, понятно, в кого уродился этот ребёнок... Кстати, а как его зовут? Кажется, его имя до сих пор так и не прозвучало?

Абраксас потёр виски. У Абраксаса начиналась мигрень.

- А теперь, - сказал Тёмный Лорд, наигравшись с Круциатусом, - молодой человек, представьтесь как положенно. И проявите должное уважение к тем, кто стоит перед вами.

Юноша выпрямился. Лицо его было искажено болью, глаза - злые-злые. "Волчонок, - неожиданно подумал Абраксас. - Вот вроде правнук мой - и совершенно не мой одновременно".

- Скорпиус Гиперион Малфой, - произнёс он. "Надо же, - подумал Абраксас, - бесстрашный. Молодой, глупый, но хотя бы не трус. Не уверен, что меня это радует, ну да ладно".

- Мой Лорд, - быстро вмешался он, пока Том не успел сказать ничего такого существенно важного, - позвольте я кое-что у него спрошу? Молодой человек, - продолжал он Скорпиусу, дождавшись кивка от сперва недовольного, но потом удивлённо смягчившегося Риддла, - меня интересует вот что: как с вами обращался ваш отец? Кем была ваша мать? И как так получилось, что, к примеру, я, - он бросил мимолётный взгляд на сына - опять же, интереса ради, - вдруг оказался - что, действительно? - садистом? Последнее мне особенно интересно: всегда любопытно знать, какой след оставляешь в памяти потомков.

Он положил обе руки на трость и слегка прищурился. Ему и впрямь любопытно было услышать ответ. Он, вроде бы добрейшей души человек , лояльнейший сам по себе - и вдруг надо же, садист! Ах, какая прелесть.

+2

8

Юнец стал просыпаться. Люциус чуть нахмурился и оглядел его. Юноша стал задавать вопросы о некоем Альбусе (не о Дамблдоре ли случаем? Хотя это было бы очень странно), а потом и вовсе проявил чудеса смекалки, указав, что знает имена двух Малфоев. Люциус перевёл взгляд на Тёмного Лорда, а потом смиренно опустил голову, отступая на шаг назад. Раз Лорд решил сам разобраться с незваным гостем, то так тому и быть.
Впрочем, методы Волдеморта никогда не были мягкими. Круциатос. Один за другим. Люциус, кажется, побледнел ещё больше, но лица не потерял. Стоял ровно и холодно, даже чуть брезгливо, как отец, в общем-то, и учил. Как раз тот, что стоял рядом.
Люциус ещё не знал, что он в будущем будет предателем. Конечно, может, это не особо удивило бы, узнай он подробности, но... Наверняка ни в будущем, ни сейчас не хотел бы он, чтобы об этом же знал Волдеморт. Чтобы заранее он был осведомлён. Это было бы неудобно, как минимум.
Люциус не знал, что о предательстве в будущем знает и отец. И что отец прямо сейчас мысленно терзает сам себя, думая, где же он не доглядел. Юный Малфой уважал отца и не хотел бы его разочаровывать. Не знал, что разочаровал уже сейчас. И от незнания стоял ещё более-менее спокойно, наблюдая за тем, что происходило.
Этот юноша был родственником. Предком из будущего. И Люциус не ожидал подобных поворотов событий. Он даже брови вскинул, когда услышал, какого мнения о роде Малфоев этот юнец. Плохие тёмные маги-садисты. Да Люциус ни за что не позволил бы себе марать руки круцио. Это не по его части. Максимум, империо, так и интереснее. Так почему же садисты? Отец тоже не слыл подобными наклонностями. Юноша покосился на Абраксаса. Он чего-то не знает, и отец в тайне уходит куда-то для того, чтобы кого-то пытать? Тогда откуда знает этот мальчик?
Круциатос закончился, молодой человек представился. Так зло, как будто правда попал к врагам каким-то злейшим, а не к собственным родственникам, как оказалось. Люциус хмыкнул. Странно было видеть собственного внука. Он был как бы взаправду его внуком, но при этом... Не совсем. Люциус как-то не так воспитал Драко, который был пока слишком мал для детей? Где выдержанность? Где манеры? Где поведение, которое было бы достойно Малфоя?
В конце концов, это род аристократии, а не какого-то маггловского крестьянина, к примеру. Очень странно.
Его отец вступил в игру, совершенно справедливо спрашивая о садизме. И ещё зачем-то бросил взгляд на него.
Вопросы были подобраны верно, и Люциус скрестил руки на груди, ожидая ответы на них.
- Мне столь же интересно, почему оказался внезапно садистом я, - добавил он к вопросам своего отца надменным тоном. Не зная всей ситуации, Люциус считал, что имеет право тут благородно оскорбиться.
Да и прямо сейчас ведь он не предатель.

0

9

Скорпиус возненавидел тот день, когда… когда что? С чего все началось? С идиотской идеи, что яркая голубая эссенция приведет к пропавшим Альбусу с Розой (или хотя бы в Нарнию), а не утянет в головокружительное пространственно-временное  путешествие. С предшествующей до этой идеи мысли, что было бы неплохо сунуться с Мег в подземелья, куда даже он сам во время ночных дежурств не заходил. С, мать их, Альбуса и Розы, которые к какому-то черту решили бесследно исчезнуть.
      День у Малфоя-младшего действительно не задался.
      И теперь вот он, здесь. Пленник или гость-пленник, возможно, потенциальный труп. А отец, наверное, ищет. После Хогвартса он перевернет с ног на голову весь Лондон, вот только сын по иронии судьбы оказался к Малфоям на расстоянии вытянутой руки. Правда, в другом времени.
      Незнакомый мужчина снова подает голос, и Скорпиус переводит на него взгляд. После приходит осмысление его слов, того, с какой повелительной интонации он обратился к обоим предкам, и тень недоумения скользнула по молодому лицу блондина. Мужчина злится, Скорпиус почти понимает, почему, но все еще не знает, кто
      Он подтверждает все его догадки касаемо того, что они знают все, но при упоминании Альбуса выражение лица блондина сразу же меняется. Так они все же знают, где он. Черт возьми. Было бы проще, окажись Скорпиус здесь один.
      Чужую тираду парень выслушивает с вихрем спутанных и ни к чему не приводящих мыслей. Да и как сейчас можно спокойно думать? Он в точности говорил все то, что с детства Скорпиусу внушали как нечто неправильное. Что все деяния его семьи, совершенные на службе у Темного Лорда – одна большая неправильная ошибка. Так кто этот человек?
      При виде волшебной палочки натренированное тело реагирует двояко: схватить свою и отскочить в сторону. Своей у Скорпиуса не было, но прежде, чем он про это вспомнил, его пронзила острая, невыносимая боль.
      Пол ушел из-под ног, и он рухнул на колени, сгибаясь пополам. Кто-то кричал, но от раздирающей боли понять было невозможно. Ему казалось, что его плоть разрывают заживо, что к коже пронзили тысячи раскаленных ножей. Неужели это действительно происходит? С ним?

      - Профессор Лонгботтом порой такой странный. – Пожаловался однажды Скорпиус. – Как он вообще стал профессором? Я слышал, учился он так себе.
      - Ох, это, - нахмурился Альбус. – Ну, отец однажды рассказал, что его родители… потеряли рассудок из-за одного заклинания. Пыточного.
      - От Круциатуса-то? – тут же оживился блондин. – Такое разве возможно?
      - Да тихо вы..! – шикнула Роза, и в следующую секунду Скорпиус почувствовал легкий удар учебника по затылку.

      Так вот он какой. Круциатус. Невозможно двигаться, невозможно мыслить. Все шансы к сопротивлению сведены к нулю – абсолютная беспомощность. Которую Малфой так ненавидит. Он задыхался, дергался, крики (хрипы?) или очередные волны боли раздирали горло. Как и многие мальчишки, он мечтал пасть смертью храбрых в каком-нибудь бою, но подсознательно всегда знал, что умрет в глубоком столетнем возрасте в своей кровати, окруженный семьей. Но неужели Костлявая придет за ним сейчас? Если он не сойдет с ума раньше.
      Все прекратилось в следующую секунду. Скорпиус сдавленно сипел, и густая вязкая слюна капала с подбородка на каменный пол. Его все еще трясло, когда старший волшебник снова обратился к нему, но теперь его голос был спокоен.
      А Скорпиус? Внутри затянулся узел. Он медленно оперся дрожащей рукой о пол, поднял глаза, наполненные животным страхом и злостью. Это унизительно. Мерзко. Больше не будет пытки? Страшно. В школе он никому никогда не позволял загнать себя в угол, даже тупому кузену. В школе он не подчинялся даже преподавателям (впрочем, нужды на то не было, к всеобщему удивлению учился он очень даже хорошо). Но он не в школе. Эти люди не оставят после занятий отрабатывать несколько часов, не заставят чистить котлы или полы. Убьют – и глазом не моргнут. А отцу уже придется искать труп.
      Он скрипнул зубами и на подгибающихся ногах медленно поднялся так, словно ожидал очередного непростительного заклинания. Но его не последовало, его все еще ждут. Словно родители провинившегося ребенка. Но в глазах блондина читался вызов. Что ж, ублюдки, поймали, молодцы. Будет по-вашему… пока что.
      - Скорпиус. Гиперион. Малфой. –  Чеканит он.
      С ненавистью глядя на пытавшего его мужчину, Скорпиус думал. Однажды он был в ситуации, когда палочка оказалась далеко. Тогда он совсем неаристократично прописал гаду в морду, а потом еще раз и бил, пока чужие руки не оттащили в сторону. Еще он мог обратиться в ворона, если… если найти окно.
      Один из Малфоев, наконец, заговорил. Скорпиус злобно зыркнул и на него. О, они правда позволили использовать непростительное на нем. Стояли в стороне и покорно ждали. Значит Скорпиус ошибся, значит…
      - Мой Лорд… - заговорил Абраксас, и внутри инстинктивно похолодело.
      «Мой Лорд».
      Скорпиус резко поворачивает голову к мужчине.
      «Тёмный Лорд..?»
      Это бы объяснило… многое. Это бы объяснило все. Но разве… нет, невозможно. Этот человек не может быть им. Его черты лица совсем не такие, как на изображении, у него есть нос…
      Или может?
      Скорпиусу еще никогда в жизни не хотелось послать семью так сильно, как сейчас. Все еще не способный здраво сложить один к одному, блондин снова осоловело посмотрел на своего прадеда. Ему сейчас, бл*ть, не все равно, как с ним обращался отец?! Кем была его мать, если… если…
      Юноша вымученно прикрывает глаза и прислоняется поясницей к стенке гроба, используя ее как сомнительную опору. Он вспомнил, как в полубреду протянул к ней руки, боясь, что от касания она растворится подобно миражу; как обнял и прижался всем телом, вспоминая тепло и позабытый запах. И он бы рухнул на колени, спрятал лицо в ее нежных ладонях, что когда-то успокаивающе перебирали золотистые пряди, и рассказал бы все и одновременно ничего. Он был готов продать душу Дьяволу за еще одну минуту рядом с ней, ведь как он мог забыть ее голос, черты лица?
      - Мама, она… - и слова застревают в горле.
      Потому что сказать «мертва» после увиденного он уже попросту не мог.
      Уж лучше словить еще один Круциатус.
      Из апатичного, растерянного состояния теперь выводит Люциус. До этого стоявший молчаливо, голос его кажется неправильно знакомым. Скорпиус дергает головой и поднимает на него взгляд, кусая нижнюю губу.
      - Дедушка. – Тихо и вкрадчиво вымолвил юный волшебник.
      «Бл*ть…»
      Его грудь содрогается, а губы искривляются в кривой, слабой улыбке. Хотелось смеяться и одновременно плакать. Это было комично, черт возьми. Минуту назад он корчился в агонии на полу, теперь же стоит перед старшими Малфоями и почти готов был вымолить прощение за не пойми что, лишь бы его не поставили в угол на двадцать минут.

      - Мама? – осторожно зовет он.
      - Солнышко, почему ты не в постели?
      - Ты плачешь?
      - Что? Нет. Нет-нет, смотри, - и Астория быстро вытирает ладонями влажные дорожки, после чего улыбается, - видишь? Пойдем, дорогой, я почитаю тебе на ночь.

      Сначала Скорпиус не понимал, почему они ссорятся. Почему мама всегда расстроена, а отец хмур и молчалив. Не знал, что такое «чистая кровь», ведь его кровь действительно чистая – однажды ему удалось это проверить, когда споткнулся о шнурок и пролетел несколько ступенек. Красная и соленая. Так в чем была проблема?
      В чем была Его проблема?
      С ответом Малфой тянет. Он почти забывает, что в душной комнате не один - его взгляд прикован только к одному человеку. Забывает, как поплатился за «неуважение». Люциус, как и всегда, высокомерен, стоит так, словно удивляется, как эти события вообще могли затронуть идеального его. Как. И. Всегда. Скорпиус снова злится.
      - Потому что ты самый последний ублюдок, вот почему. – Выплевывает он ему в лицо.
      Он пугается – небольшая ложь. Потому что вовсе не испугался. Потому что вовсе не жаль, что, наконец, смог сказать это Ему. И плевать, что за этим последует.

+4

10

Если бы кто другой позволил себе вмешаться в воспитательный процесс, Темный Лорд убил бы наглеца не раздумывая. Просто чтобы не потерять репутацию. Как показала сегодняшняя ночь - последователей нужно держать в страхе и, возможно, в кандалах. И вообще, лучше все делать самому, потому что кто-нибудь другой обязательно где-нибудь сглупит и все испортит. Вот, например, наглядный пример, если сюда еще бы маленького Драко принести, то в этой комнате соберется вся цепочка рода Малфоев, четыре поколения. От наглого и умного Эйба, что про себя называет его "Томом", но при этом на людях почтительно обращается: "Мой Лорд", до ощерившегося волчонка, которому не хватает мозгов и воспитания для того чтобы понять: проснулся в гробу, без палочки, в окружении трех взрослых и не очень довольных магов - будь вежлив и учтив, быть может убьют не сразу.

"Надо бы составить анамнез, рассмотреть проблему со всех сторон, провести исследование и выяснить как так хорошо и качественно Малфои умудряются портить своих детей. Найти проблему и заняться ее устранением. Уж если один из ближайших и умнейших моих соратников так опростоволосился, то про других и думать страшно. Смысл править страной деградирующих магов? Или это мне так везет и ко мне в прошлое попадают лишь сливки будущих поколений? Эдакий естественный отбор: свалился в портал, значит слишком мало мозгов и слишком большая жажда приключений - плохой материал для размножения, путь в прошлом и остается. В таком случае понятно, что у меня в подземельях делают отпрыски Поттеров, но вопрос о воспитании наследника Малфоя становится еще более актуальным... Найти б еще более взрослую версию Драко. В принципе если отобрать у Люциуса ребенка сейчас, отправиться с ним в прошлое лет на шестнадцать назад, воспитать самому, вернуться сюда, из будущего-которого-не-случится притянуть другу версию Драко, сравнить их между собой, сравнить воспитание, найти то порочное зерно и...  "   

Волдеморт моргнул, спешно возвращаясь в реальность. Тема для исследования, конечно, очень интересная и способ не тривиальный, но, когда ты сильнейший темный маг столетия и, вообще, Темный Лорд, это накладывает определенную ответственность. А задумавшись о проблемах воспитания сильнейший темный маг столетия и, вообще, Темный Лорд проморгал вопросы старших Малфоев и услышал лишь ответ Скорпиуса Гипериона:

- Потому что ты самый последний ублюдок, вот почему!

И что поразительно, мальчишка обращался не к нему, а к Люциусу. Даже как-то... обидно. И, что хуже всего, не логично.

Темный Лорд нахмурился, пытаясь понять ход мыслей младшего Малфоя. Без легилименции выходило плохо: вот вроде бы парень Волдеморта и его идеи презирал и ненавидел, но своего деда, который эти самые идеи и  этого самого Лорда предал, ненавидел словно бы даже больше. Вот где логика? Нет логики.

Волдеморт сдался. Ему эмоции-то обычных магов казались верхом иррациональности. Что уж говорить о мальчике-подростке, что к тому же свалился из далекого будущего? Легче просто узнать, чем строить догадки.

Темный Лорд чуть пошевелил палочкой, незаметно и ненавязчиво считывая эмоциональный фон и воспоминания, что проносились вихрем в голове Скорпиуса, пока он пытался сжечь взглядом своего деда.

Лучше бы Волдеморт этого не делал. Многое можно понять. Обида и агрессия на Люциуса, что не принимал взгляды любимой и уже почившей матери Скорпиуса, то, что он был излишне холоден и строг с внуком. Но негодование по поводу его воспитательных мер...

Темный Лорд прикрыл глаза, пытаясь осознать: Скорпиус не мог простить деду, что тот ставил его, совсем еще ребенка, в угол.

Волдеморт почувствовал себя как-то... неловко со своей легилименцией и круциатусом. К счастью, мимолетное наваждение быстро прошло.

- Не заводите привычку бросаться голословными обвинениями, юноша. - тихо проговорил он. - извольте объяснить нам всем свое поведение и отношение. В противном же случае, мы вправе будем посчитать вас просто капризным ребенком и... - в маленькой шалости маг отказать себе не смог, - можем даже решить поставить вас в угол.

- Детеныш проголодался. В доме слишком много посторонних. - прошипела Нагайна, скользнув по полу к Темному Лорду. Змея считала своей обязанностью приглядывать за малышкой Лафингтон так как, на ее змеино-женский взгляд, сам Волдеморт с этой обязанностью справлялся из рук вон плохо. Доля истины в этом была, но признавать это Великий Темный Волшебник не собирался.

- Проводи ее до кухни, я уверен, там осталось что-то от нашей вчерашней трапезы. - прошипел мужчина раздраженно. Целый Темный Лорд, а на все поместье ни одного домового эльфа и даже ни одной леди, что могла бы присмотреть за ребенком.

Как только Нагайна выскользнула за дверь, Волдеморт вновь повернулся к Скорпиусу.

- Мы ждем ваших объяснений, мистер Малфой.

+3

11

Мигрень вежливо (на самом деле, нет) постучалась в черепную коробку и рявкнула, до звонка в ушах, не хуже какого-нибудь громилы-мракоборца: «Добрый вечер, сэр!!!» Примерно так Абраксас всё это и почувствовал. Он прикрыл глаза, стараясь не морщиться. Он устал.

- Мы ждем ваших объяснений, мистер Малфой.

Даже голос Тома казался резким и неприятным. Всё было очень плохо, хотелось полежать где-нибудь в тёмном и тихом (прохладном и сухом) месте. Даже гроб правнука казался ничего так, симпатичным. Если ноги куда-нибудь подогнуть.

Словом, трогательный семейный вечер пора было прекращать. Абраксас искренне надеялся, что в его отсутствие правнука не постигнет смертоубийство. Останется же Люциус... да, Люциус. Рассчитывай на него теперь!

Доверие подорвано, настроение испорчено, мигрень пришла. Вот ведь удался день! Проклясть бы кого-нибудь, что ли - хоть душу отвести.

- Мой Лорд, - произнёс он, тут же привлекая к себе внимание всех присутствующих, - я вспомнил, что у меня есть некоторые неотложные дела, и я... прошу разрешения покинуть вас. Надеюсь, моему правнуку всё же удастся окончательно не разочаровать вас, и прошу о снисхождении к нему.

Том глянул с недоверием. Абраксас позволил себе принять максимально похоронный вид. Том знал о мигренях. Он вообще обо всём знал, а о чём не знал - узнавал без особого труда. Важную роль, безусловно, играли способности, но и да - характер.

- Уверен, что не хочешь остаться? - вид у него был скучающий. Зритель для него всегда был важен - что за экзекуция, в самом деле, если она никого не устрашает? Абраксас был с этим согласен. И Абраксас действительно был бы очень рад остаться (хотя радости, удовольствия и чего там ещё подобного происходящее ему не доставляло), но увы, у него была всего лишь одна голова, и та нещадно болела.

- К сожалению, да, - сказал он и заметил, что Люциус смотрит с интересом. «Не дождёшься», - подумал Абраксас и ласково ему улыбнулся. По-отечески. Мерлин, да уж теперь он точно обязан обеспечить себе бессмертие - семье же придёт конец! Всему, во что он душу вложил!

Куда-нибудь ещё вложить, что ли... В свете последних событий - не самая плохая идея.

- Ну что ж, иди, - разрешил Том. Абраксас откланялся и аппарировал. - Итак, продолжим... - ещё успел услышать он, но что там без него продолжается - это он знать не очень хотел. Домой.

Отредактировано Abraxas Malfoy (2018-03-04 21:35:08)

+1

12

Ситуация... Накалялась, если вообще можно так выразиться. Люциус изо всех сил старался держать лицо, но так ли это было просто с учётом всех обстоятельств? С учётом свалившегося из ниоткуда внука, который говорит странные вещи. Внука, сына его мальчика, который ещё даже не умел говорить.
Малфой успел пожалеть, что не остался просто дома. Там было спокойнее, там он держал ситуацию полностью под контролем. Вылазки к Лорду обычно подпитывали его гордостью за самого себя, но этот случай стал исключением. Внук, Скорпиус, по каким-то ему лишь ведомым причинам ненавидел его. Презирал. Недоумение на лице Малфоя возросло, он хмыкнул и чуть задрал подбородок, хотя вся душа его сжалась. А если Волдеморт начнёт копаться в этом глубже? А если действительно есть причины, о которых он пока не знает? Неизвестность действительно пугала. Он где-то мог набедокурить в будущем. И не знать об этом сейчас. Конечно, в любом случае, вины его не было в данную минуту, но будет ли это хорошим оправданием?
Малфой постарался пока изгнать неразумные мысли из головы. Лицо он по-прежнему сохранял, но Тёмному Лорду обычно было на это всё равно. Слишком уж хорошо копался в мыслях.
По счастью, ответа от него и не ждали здесь и сейчас. Волдеморт сам заговорил, призывая Скорпиуса к хорошему поведению. Люциус кинул взгляд на Лорда и с удивлением обнаружил отражение какой-то забавы в глазах, когда тот упомянул воспитательные меры и угол. Или Малфою просто показалось?.. По крайней мере, он сейчас не могу сказать, что забавного могло быть в той фразе.
В любом случае, он снова высокомерно хмыкнул, демонстрируя, что абсолютно согласен с заключению Лорда. Надо будет - так в угол. Он ничего не имел против подобного воспитания, пусть уже и совсем взрослого мальчишки.
В помещение вползла змея Нагайна. Люциус инстинктивно подобрал к себе ближе мантию. Одно движение чисто на мысленном уровне. Нагайна не очень ему нравилась, слишком уж много опасности в ней было. И загадочности тоже. Кто там знает, что она сейчас шипит Волдеморту. Кто там знает, что он отвечает ей. Змея была как самый лучший шпион. Она могла много чего знать и много чего передавать. В том, что она умнее всяких других рептилий, Люциус не сомневался совершенно. А уж о её смертоносных зубах можно было и вовсе промолчать.
Он немного расслабился лишь тогда, когда змея наконец уползла.
И тут же заговорил отец. Люциус понятия не имел, о чём они тут говорили до него, но что-то подсказывало, что ни о чём хорошем. Интуиция так и кричала, что он набедокурил в будущем. По крайней мере, так можно было вычитать по взгляду отца. Но что он сделал? И в каких масштабах? Спрашивать об этом, конечно же, не хотелось.
В любом случае, отец решился уйти по каким-то своим делам. Люциус отметил про себя, что было бы неплохо поговорить с ним потом. Разговаривать с Лордом на эту тему не хотелось. И Малфой искренне надеялся, что тема не перетечёт в эти дебри. Он же, по сути, остаётся здесь... Может, тоже придумать неотложные дела?..
Отец ласково улыбнулся ему, и Люциус почти успокоился. Может, просто паранойя? Да, скорей всего. Просто невовремя проснувшееся чувство опасности.
Мужчина почти успокоился, когда внезапно зазвучал голос Лорда. Это заставило снова подобраться, стать почти памятником всему роду Малфоев.
- Люциус, пожалуй, тебе тоже пора. Молодая жена и падение нравов в твоей семье... Думаю тебе стоит уделять больше времени воспитанию Драко.
Снова облегчение. Не нужно ничего придумывать.
- Конечно, мой Лорд. Я займусь этим со всей своей ответственностью, - он услужливо чуть наклонил голову и кинул взгляд на внука. Холодный. С явно читаемым "что же, пожалуй, ты всё это заслужил".
Закончив с формальностью, Люциус аппарировал, радуясь про себя, что не пришлось остаться. Не та обстановка, не то... Всё не то.
Лучше действительно уделить внимание Драко. Больше внимания.

0

13

Глупость сделал, глупость сказал. Но, что странно, было совершенно плевать. Через секунду-минуту он может лишиться жизни, но какая это была жизнь? уж явно не та, после которой о нем будет кто-то вспоминать. Скорбь помучает, но сил на нее хватит лишь на первые месяца три, не более. Что ж, Скорпиус Малфой снова всех подвел. Хотя бы дали возможность плюнуть в лицо деду.
      С Люциуса он и не думает отрывать взгляда. Если его слова как-то заденут (а ведь задели бы, скажи он это его Люциусу), то он хотя бы не отвернется. Не в этот раз. Дышать становится тяжело, грудь словно обрабатывают свинцом. Горло дерет похлеще вискаря, а круциатус – отстой. Вот и все выводы за последние жалкие десять минут.
      Но этот человек снова говорит, и Скорпиус опешил, нехотя переведя взгляд на него. Давай, урод, пост*бись тут еще. Почему просто нельзя сдохнуть? Он ведь наверняка обманывается, думая, что Альбус еще здесь. Возможно и здесь, но лежит холодным телом и кормит червей. Или не червей, а каких-нибудь иных тварей – уж в том, что они могут быть здесь, Малфой более чем уверен. И Роуз, и Меган… какой же он идиот, подверг ее опасности. Нужно было настоять, чтобы она осталась, чтобы позвала преподавателей, нужно было…
      Но какой толк пытать себя сейчас? Они наверняка уже все мертвы, и он сдохнет тоже. Вон, даже гроб ему приготовили, как мило.
      Змею Скорпиус заметил запоздало поздно. Огромная в длину и ширину, таких он еще не видел. Питон? По спине скатывается холодные капельки пота, на ослабевших ногах Скорпиус отшатывается в сторону. И незнакомец заговорил. Снова. Но теперь с каждым его словом в груди юного волшебника что-то сжималось с невероятной силой, и голова медленно покатилась кругом. Все сомнения смелись прочь, уступа место нарастающей панике.
      Скорпиус знал этот язык.
      Несмотря на свое раздолбайство, учился Малфой хорошо, и значок старосты получил не просто так, а историю о его любимом герое со шрамом на лбу он был обязан знать вдоль и поперек. Гарри Поттер знал и говорил на змеином языке, потому что Темный Лорд мог это делать. Они были связаны, все логично и не об этом речь. Больше магов-змееустов не было.
      Чем сильнее была паника, тем отчетливей на лице волшебника проступало осознание. Паника, страх - такие незнакомые ему, Малфою, чувства так легко овладели им, не давая возможности ни здраво оценить ситуацию, ни слова сказать в ответ. Скорпиус постарался вспомнить, как правильно сделать вздох, но тело было словно не его, окоченевшее и чужое. А в мыслях, единственном участке, работающем быстро, но с явным дефектом, огромной красной вывеской горело только одно: «беги».
      Боже, это действительно он.
      Разумеется. Он попал в прошлое, повстречал Пожирателей Смерти и даже был схвачен одним из них. Почему он сразу не понял, что встреча с самим Темным Лордом лишь вопрос времени? Все просто – потому что надеялся на лучший исход.
      Абраксас посчитал, что достаточно насладился представлением и ретировался. Ждать долго Люциус тоже не стал, но они оба, два самых, пожалуй, значимых представителей его рода, теперь казались ничтожной козявкой на фоне происходящего.
      - Это правда вы… - он даже собственного голоса узнать не может.
      Теперь, когда они остались наедине, что будет с ним? Темный Лорд почешет ухо, зевнет и лениво взмахнет палочкой, а змея обрадуется ужину? Да, так оно и будет. Но если какие-то несколько минут назад Скорпиус был готов смириться со своей участью, то теперь эту идею не разделял. Перед ним стоит величайший Темный маг за последнее столетие. Он почти (если это было не так) смог обмануть смерть, он знает то, о чем в Хогвартсе даже заикнуться нельзя. Скорпиус сглотнул, и сердце забилось быстрее прежнего.
      Воспоминания короткой встречи с живой матерью еще стояли четкой картинкой. Ей никто не смог помочь, ни один колдомедик в мире. Потому что никто из них не был готов столкнуться с такой темной магией, никто…
      …но Темный Лорд сможет.
      - Я… - его голос не слушался, его тело не слушалось. На что он был вообще способен в таком состоянии?
      Шаг вперед, неуверенный второй. Человек напротив выглядит заинтригованным, но это пока. Пальцы просто ледяные, но вовсе не от холода. Он должен был сделать это раньше, если бы знал… черт возьми, если бы он знал. Имеет ли теперь это смысл? Имеет ли все смысл перед лицом настоящей опасности? Пол шершавый, холодный, и колено от давления неприятно ноет.
      - Простите меня. – Выпалил Малфой. – Я был не прав.
      Это было почти мерзко, почти отвратительно. И совсем не то, чего этот человек от него ожидает, Скорпиус знает. Не перед кем Малфой на колени не садился, но сделать это оказалось даже просто, когда вокруг больше не было посторонних глаз. Посторонних? Ох, о родне странно так отзываться.
      - Но вы правда он. – Лихорадочно продолжает он. – Вы правда Темный Лорд. Я не знал, я…
      Я?
      Голос предательски срывается, дрожит, Скорпиус обливается холодным потом и жмурится. Что он может сделать еще? Что он должен сделать?

0


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Хроники Хогвартса » Child has the right to be protected within the family [1981, November]