«хроники хогвартса»
список должников
чья очередьдата последнего постаназвание эпизода
Scorpius H. Malfoy 2017-02-28 Who likes it hot? [1996, August]
Scorpius H. Malfoy 2017-05-04 A friend in need is a friend indeed © [1981, November]
Claire Rutherford 2017-05-07 From bad to worse © [1981, November]
Claire Rutherford 2017-06-19 Once you really get into trouble [1981, November]
Lily L. Potter 2017-07-04 Forewarned is forearmed © [1998, May]
Lord Voldemort 2017-07-21 Dancing with the Death [1981, November]
Jennifer Gascoigne 2017-07-23 It's all about saving lives © [1998, May]
Jonathan D. Selwyn 2017-08-11 Obey your Master [1981, November]
Christina Tudor 2017-08-26 The forest is dark and full of terrors [1998, May]
Katherine Adderly 2017-08-27 Walk through the fire [1981, November]
Peter Pettigrew 2017-09-13 Catch me if you can © [1981, November]
Jonathan D. Selwyn 2017-09-12 Cause darling I'm a nightmare dressed like a daydream [1981, November]
Silas Nicholls 2017-10-30 Ask no questions and hear no lies [1981, November]
Albus S. Potter 2017-11-02 I will change you, I will break you down [1981, November]
Margaret Fawley 2017-11-03 No time for games © [1981, November]
Veleda Brustie 2017-11-07 Weird day, weird night, weird life [2023, October]
Norah Drake 2017-11-09 Where there’s a will, there’s a way [1998, May]
Antonin Dolohov 2017-11-13 Give up! [1981, November]
Gregory Goyle 2017-11-15 Еще глоток, и мы горим [1998, May]
Abraxas Malfoy 2017-11-16 Child has the right to be protected within the family [1981, November]
Evan Rosier 2017-11-21 Hard times always reveal true feelings © [1981, November]
Penelope Clearwater 2017-11-22 A woman’s work is never done [1981, November]
Severus Snape 2017-11-26 Audiatur et altera pars [1981, November]
Patrick Rutherford 2017-11-27 After a storm comes a calm... or not? [1981, November]
Walburga Black 2017-11-27 They are not as black as they are painted [1981, November]
Remus J. Lupin 2017-11-28 I feel like a storm is coming © [1981, November]
Regulus S. Black 2017-12-08 I wanna do bad things with you © [1981, November]
James Potter 2017-12-09 No rest for the wicked © [1981, November]
Marlene McKinnon 2017-12-09 Sometimes it's better not to know © [1981, November]
Patrick Rutherford 2017-12-10 Our last goodbye was never said © [1981, November]
James Potter 2017-12-10 Who will tell the story of your life © [1981, October]
Elizabeth Aria 2017-12-11 Can we be a family? [1981, November]
Dorcas Meadowes 2017-12-11 Everyone you'll ever meet knows something you don't © [1981, November]
Harry Potter 2017-12-11 Compromise - is not an act of weakness [1981, November]
Sirius Black 2017-12-15 A problem is only as big as you make it © [1981, November]
Three Generations приветствует вас! Не сидите в гостях, проходите, чай-кофе? - регистрируйтесь.
ЛУЧШИЙ ПОСТ
Scarlett Fawcett
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Наша группа в VK
Порталы активированы, все разбросаны по временам. Есть ли шанс выжить и спасти своих родных? Или все это зря?

2023 год - 16/10, понедельник;
1998 год - 7/05, четверг;
1981 год - 01/11, воскресенье.
ЛУЧШИЙ ИГРОК
Alice Longbottom



85



20



80



125

ЛУЧШАЯ ПАРА
Evan Rosier & Scarlett Fawcett
ЛУЧШИЙ ТАНДЕМ
Henry Chinaski & Gregory Goyle
ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ
After a storm comes a calm... or not?
ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД
Dinner is better when we eat together ©

| Three Generations: I would rather die |

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Хроники Хогвартса » Еще глоток, и мы горим [1998, May]


Еще глоток, и мы горим [1998, May]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://funkyimg.com/i/2zb8R.png

Время и дата:
7 мая 1998 года, утро;

Место:
территория Хогвартса, затем - поместье Гойла;

Участники:
Henry Chinaski, Gregory Goyle;
Описание:
Мы странно оказались рядом,
Приняв одну микстуру с ядом.
Теперь мы принимаем виски -
И в голове смешались мысли. (с)

+1

2

Дополнительно:  Данное бренное тело физически просуществовало в мире семнадцать с лишним лет. На паспорт не смотрим, а то получится какая-то ересь, типа: минус восемь лет. Сигареты мне так точно никто не продаст.
Внешний вид:  Сначала охренетительно великолепный. Потом охренетительно великолепный и мокрый
Состояние:  несмотря на все старании вселенной - так и не протрезвел.
С собой: Бутылка с виски Чивас. Во фляге джин, три пачки сигарет, кошелек с пятью галлеонами и каким-то количеством сиклей, томик Миллера "Черная весна", кольцо на яйца... что-то еще, а да волшебная палочка.


Благословен всеми богами будет тот день, когда в Хогсмиде откроют гей-клуб. Такой с отдельными комнатами, да что там, дайте хоть одну комнату,в ней  вовсе не обязательно устраивать оргию, просто можно рассосаться по углам и спокойно заниматься своими делами. Генри был в нескольких таких в Америке. Совершенно прекрасные места. Похожие на рай свободы, любви и самовыражения. Пахнет правда несколько специфически, и не очень чисто, но если освещение флуоресцентное - то сперма на полу превращается в интересный дизайнерский ход.
Но в Хогсмиде не то что с гей-клубами, с обычными-то клубами были проблемы, ладно хоть брат-гомо есть везде. Так что теперь Генри весьма довольный и совершенно бухой возвращался в Хогвартс. Путь его был нелегок и зигзагзагообразен, и потому занимал куда больше времени чем обычно, и переодически Чинаски целиком и полностью сбивался с курса и не просто не приближался к замку, а наоборот весьма конкретно отдалялся от него. Но все, что не делается, от того можно получить кайф, такова была политика семьи Чинаски и он был истинным сыном своих родителей. А потому, когда земля под ногами вдруг резко накренилась, и Генри покатился кубарем куда-то, предположительно, вниз, единственное что он сделал: это четко выполнил первое правило любого алконавта.
Любой порядочный алконавт знает: в любом случае, при любых обстоятельствах - ты не должен уронить алкоголь. Алкоголь это то, что даст тебе потом силы встать на ноги и продолжить свой путь. Алкоголь это то, что поможет наладить связи, откроет двери, да и просто затуманит разум настолько, что даже самое плохое стечение обстоятельств не сможет испортить тебе настроение.
Поэтому Генри прижал бутылку с Чивас к груди, обхватив ее руками. (Но не слишком крепко - чтобы не разбить.) Свернулся калачиком и, с достоинством настоящей бомбочки, рухнул в Черное Озеро.
Пить тоже надо уметь. И если погружение в воду может тебя отрезвить - ты плохо пил. Генри пил хорошо. А потому сначала задумчиво начал погружаться на дно, находя, что искупаться, пусть и в октябре, это он здорово придумал. И только когда легкие обожгло, а кислорода стало уже как-то заметно не хватать - поплыл.
Наверное, все же он знатно переборщил в этот раз с алкоголем, потому что Генри мог поклясться, что упал в Озеро в практически полной темноте осенней ночи. Вынырнул же он утром. Теплым весенним утром. Берег Черного Озера нагло зеленел, а утреннее солнце вполне себе грело, даже слегка припекало.
- Мордред раком меня дери, - буркнул Чинаски, тут же набрал в рот воды, захлебываясь. Какая-то пакость схватила его за ногу, и дернула вниз. Генри, продолжая сжимать бутылку с виски, попробовал лягнуть нападавшего, но лишь глубже ушел под воду. Зарычал, выпуская изо рта стайку веселых пузырьков, забился пытаясь вырваться, на миг, сумел вскинуть голову и глотнуть воздуха, и тут же вновь скрылся под водой.
"Бутылкой можно было бы у*бать нападающего, ну или...!" - подумал Генри и сжав одной рукой горлышко бутылку, вскинул ее вверх, в надежде, что кто-нибудь заметит, и вытащит виски, а за ним и Генри.
Вот только легкие уже горели огнем, в носу и глотке словно шкрябал песок. Кто бы знал, что когда тонешь - вода такая колючая?

Отредактировано Henry Chinaski (2017-11-10 03:35:19)

+2

3

Дополнительно: 18 лет, шестой курс, без пяти минут сирота, а пока что маргинал.
Внешний вид: что выпало, то наделось: чёрная спортивная кофта на молнии с капюшоном, тёмно-зелёная толстовка внизу, мятые брюки и ботинки. Позже мокрый и, возможно, в волосах застрянет водоросль.
Состояние: сбегает аки Золушка с бала, подавлен, отчасти зол, но в большей степени устал и хочет покоя.
С собой: гоночная метла Нимбус-2000, в спортивной сумке важные вещи и бутылка огденского.


О том, что Грегори Гойл в одночасье стал главной грушей для битья (не в прямом, конечно, смысле), в Хогвартсе было неизвестно только, разве что, ленивому и самому безучастному. Человек, которого все боялись на протяжении вот уже пяти лет, в течение одной ночи оказался в самом конце пищевой цепи, в низовьях социальной лестницы. Haters gonna hate, подумал Грегори, и нацепил маску безразличия ко всему и к каждому, кто пытался даже смотреть в его сторону. Главное - это продолжать жить, продолжать действовать так, будто ничего не произошло, будто тебе самому абсолютно насрать, потому что так всегда было и всегда будет. Насрать на чужое мнение всегда полезно для нервной системы.
Возможно поэтому у Гойла были проблемы с нервной системой. Впрочем, сейчас это значения не имело ровно никакого. Прошло несколько дней с битвы за Хогвартс. Несколько мучительных, долгих дней, которые, однако, показались Грегори одним сплошным днём, сущим недоразумением и какой-то ошибкой. Нет, Пожиратели Смерти просто не могли проиграть! Такая сила, такое могущество, целая армия против кучки школьников и их родителей.
Так ему рассказали. Потому что сам Грегори Гойл участия в битве не принимал по стечению глупых обстоятельств: во-первых, их троице удалось поймать Поттера и компанию, но загвоздка была в том, что в ловушку они загнали и себя тоже; во-вторых, когда ситуация неумолимо приближалась к пиздецовой, Гойл упал в обморок; ну, а в-третьих, в той же ситуации он просрал свою волшебную палочку. И до сих пор ходил без неё.
Так что да, суммируя все факты и детали, можно сказать, Грегори был в ситуации не просто тупиковой, но и безвыходной. Совсем один, без волшебной палочки, без уверенности в себе. Впервые он был настолько слаб, что не мог найти в себе силы даже словесно дать отпор всем ястребам, что накинулись на него безоружного и беззащитного. Гойл даже не удивился.
В смысле, ну, разве он сам не поступал так всю свою сознательную жизнь? Не обижал слабых, не давил на больное, не подшучивал злобно над неудачниками? За последние пару дней, Гойл как никогда раньше, поверил в карму и эффект бумеранга. Потому что сейчас прилетало со всех возможных сторон, и прессинг был даже жёстче, чем он сам привык кого-то прессовать. Конечно, было одно светлое пятно в течение всего года и тех немногих дней, что прошли с эпичного проигрыша его непосредственного начальства, но и оно отвернулось, когда было так нужно. Грегори замкнулся окончательно, потому что потерпеть предательство последнего важного человека в этом дерьмовом мире было для него сродни потере какой-нибудь из конечностей. Что бы он делал без своей левой руки? Даже метлу бы направить не смог, чего уж говорить о палочке. Той, которая волшебная.
Жить по принципу 'с глаз долой - из сердца вон' стало в каком-то роде привычным, поэтому отпустил он это всё быстро. Мысленно послал нахер, сплюнул, запил огневискарём, спёртым из кладовки завхоза. Наказание? Да насрать. Разбирать каменные завалы у стен Хогвартса? Насрать, это даже полезно для мышц. Может, ещё родителей в школу вызовете? А хули нет: Грегори бы тоже рад был повидаться с папашей, но на собрание его уже явно никогда не вызовут.
Вообще-то, в школе осталось крайне мало учеников. Всего лишь патриоты-школодрочеры, вчерашние ботаны, которые с радостью восстановят своё святилище дружбы и знаний; будущие стажёры в Мунго, которые достаточно хитрожопые для того, чтобы работать с ранеными и после седьмого курса с наградами за 'доблесть и смелость' (или любой другой идиотский слоган) поступить на практику без вступительных экзаменов; ну и те, кому некуда возвращаться. Остальных по домам забрали родители, желающие отгородить своих чад от тяжёлой работы и стрессов, а у кого-то наоборот, типа Грегори Гойла, у которых забрали родителей. Забрали с конвоем, позором, побоями и на неопределённый срок. Так что Грегори, прикинув, в каком дерьмовом он положении повис и что будущее стоит на краю пропасти, рассудил: поработать медбратом не такая уж и отстойная идея. Может, даже медальку дадут? Ладно, хрен с вами. Грамота тоже сойдёт. Как там это звучит? 'За активное участие в жизни школы и факультета'.
А потом подумал: да ну вас нахер. Чёртову школу, людишек, подколы и оскорбления. Экзаменов не будет, пересдачи на следующий год, а учитывая, что Гойл ещё и второгодник, то делать ему тут вдвойне нечего. Эти рожи он не выдержит, а косые взгляды преподавателей тем более. Поэтому в один день, кажется, седьмого мая, он прошёл в подземелья, по душам перетёр с отличником, чтобы тот расширил его спортивную сумку, и скинул туда те немногие вещи, которые он брал в школу. Полчаса позора, но под бутылочку 'огденского' сойдёт. Грегу насрать. Но пил он немного, потому что сегодня планировал летать, но в последние дня четыре поддавал неплохо.
Когда всё было готово, он расчехлил метлу, накинул кофту и застегнул её до грудной клетки, перекинул сумку через плечо и под шумок слился через подземелья к Чёрному Озеру, откуда планировал начать полёт. Постоял немного на берегу, посмотрел вдаль, посмотрел на Хогвартс. Немного приунылось, но потом злоба немного взяла своё, и Гойл перекинул ногу через метлу. Взмыв ненамного вверх, полетал туда-сюда, проверяя координацию. Всё было отлично, но в поле зрения замаячило что-то в воде, чему Грегори не сразу придал внимания. Подумал, что показалось. Затем, когда очертания какого-то продолговатого предмета на тревожной глади приобрело вид бутылки, понял, что не один, видимо, решил улететь. Вот что бывает, когда водишь нетрезвым.
Первым желанием было забить и улететь, если бы не чёртова память. Не перестановка приоритетов - крохотная, но всё же, - и не зачатки совести, Гойл бы так и сделал. Но, вспоминая, как стоял на краю Выручай-комнаты и едва ли не летел вслед за лучшим другом в огонь, к верной смерти, рефлекторно, почти не думая, метнулся вперёд, и только тогда разглядел, что кто-то тонет. Ладно, будь под рукой волшебная палочка - труда бы не составило достать утопающего. Но Грегори, ругнувшись громко несколько раз, снял с плеча сумку, повесил на метлу, закатал рукава и, вашужматькакхолодно, нырнул.
Схватил за рукав человека, оттолкнулся ногами. Вообще, какая бы озёрная тварь не рискнула вступить в поединок, она вряд ли бы одолела Грегори - с его комплекцией затянуть на глубину было бы проблематично. Он высунулся из воды с полуживым телом, снова уцепился за метлу, перекинул парня через метлу животом, залез следом. Бутылку кто-то из них прихватил тоже, но Гойл этого уже не помнил. Помнил, как снова вернулся к берегу, неаккуратно сбросил тело, опустился на гальку рядом и хлопал того по щекам:
-Эй, человек-амфибия. Приходи в себя, слышь! - Ударил посильнее, обречённо вздохнул. -Давай вот только без искусственного дыхания и вот этого вот всего? - Недовольно пробубнил Гойл, присаживаясь на землю.
-Вот это тебя точно взбодрит. - И, открыв бутылку, вроде как 'Чиваса', начал заливать алкоголь в рот утопавшему.

+1

4

Chivas Regal - это гармония в алкоголе: насыщенный, наполненный, прекрасно сочетающий в себе вкус горького шоколада и дыма односолодовый. Двадцатипятилетней выдержки. Полная бутылка. Даже если вдруг наступил бы конец света - эта бутылка, не спасла бы, конечно, но, определенно, скрасила бы последние минуты жизни. Генри в этом был уверен, а потому ни на секунду не выпускал ее из рук. Не выпустил, когда почти утонул, когда что-то выдернуло его из воды, когда какая-то палка неприятно врезалась в живот, даже когда почти полностью отключился - не выпустил. И потому очень удивился, приходя в себя от его вкуса на языке. Кто-то сумел-таки разжать его пальцы и заполучить его сокровище. Но Генри сразу понял, этот кто-то - хороший человек. Ведь только хороший человек, заполучив в руки бутылку двадцатипятилетнего чиваса, начнет спаивать его бессознательному телу.
Генри рот пошире открыл, старательно сглатывая, чтобы ни капли прекрасного напитка зазря не пропало. А сам руку поднял и "хорошего человека" аккуратно за запястье перехватил. Щедрость это конечно хорошо. Но если за один присест влить в и так нетрезвого человека почти литр виски, то вместо человека, будет неплохое такое бревно. В случае Чинаски, бревно еще будет и очень разговорчивым:
- Полегче, друг. Себе оставь. - сиплым от воды голосом сказал Генри и глаза открыл, с интересом разглядывая склонившегося над ним молодого и совершенно мокрого парня. Крепко сбитый, с темными, мокрыми волосами и серыми какими-то добродушными глазами. Такие бывают у больших псов. Если бы большие псы могли вливать тебе виски в глотку, то цены бы им не было. Но они не могли, а значит парень сразу же выигрывал у них сто очков вперед. 
Генри улыбнулся, на локтях привставая, берег черного Озера - знаком, парень - не знаком. Была ночь - стал день, виски был - виски остался. В целом плюсов пока было явно больше. Знакомый берег, виски и незнакомый парень. Генри пошарил по карманам, достал насквозь промокшую пачку сигарет, поморщился, выудил из рукава волшебную палочку и высушил пострадавших.
- Будешь? - спросил он, ловко прикуривая и с удовольствием выпуская аккуратное колечко дыма. - Генри. Я тебя вроде раньше не видел. Ты откуда?
Не то чтобы Чинаски знал всех учащихся в Хогвартсе. Но он совершенно точно успел посмотреть и запомнить всех своих сокурсников и плюс-минус два курса. Интересная игра: вычисли гея среди консервативных магов была тем и увлекательна, что невозможно было понять выиграл ты или проиграл, пока не попрешься уточнять опытным путем. Этот парень вряд ли был младше шестого курса. Но от него по морде Генри еще не получал. Следовательно: чувак явно не учился в Хогвартсе.

+1

5

Грегори совершенно не разбирался в оказании первой медицинской помощи, героизме и прочих комплексах гриффиндорцев. Он был слизеринцем и в данные минуты делал то, что обычно делали слизеринцы - сбегал. Сбегал от ответственности, от прошлого, от врагов, от расплаты по счетам - в целом, его не могло остановить ничего, но всё же остановил какой-то любитель майских ныряний в это чёртово болото с подводными мерзкими существами, злобными и кровожадными. Так что Грегори рассудил, что парень этот либо чокнутый, либо какой-то фетишист, либо неудачно приземлился, но ему точно не было знакомо это лицо. Определённо, парнишка не из этих мест и тем более не из школы.
Грегори сделал такой вывод, глядя на него, пока тот пытался прийти в себя, присасываясь к спасительной бутылке виски. При этом, правда, вцепившись в руку Гойла, управляя процессом, на что сам Гойл удивлённо вскинул брови и перевёл взгляд с мокрой головы незнакомца на их своеобразно сцепленные руки, и обратно. Довольно дерзкий ход. И, признаться, неожиданный. Ну, будто бы это что-то в разряде абсолютно нормальных вещей, потому что если бы Гойл тонул, а потом чудесно спасся благодаря кому-то, он бы уже блевал этим Чивасом и ловил воздух ртом.
Наверное, именно это он и делал, когда приходил в себя у школьного лазарета: отторгал все эти бадьяны, кашлял, не мог прийти в себя после удушья угарным газом, но точно не указывал, что делать. Грегори списал это на то, что он, хоть и не был знатоком по части первой помощи, но догадался повалить парня на метлу брюхом вниз, чтобы по пути избавиться от лишней жидкости. И как такое в голову пришло вообще?
Теперь же этот незнакомец похмелялся и руководил чужим запястьем, будто всегда так делал. Это было в некотором смысле мило. Грегори непроизвольно улыбнулся, то ли от радости, что человек живой, то ли от ситуации в целом. Парень смотрел на него, как на героя, рассматривал внимательно, устанавливал зрительный контакт. И Грегори видел заинтересованность - ну, знаете, когда рассматриваете человека с какой-то целью вроде как чтобы понять, с кем имеешь дело. Ему показалось так. Возможно, он хреново разбирался в людях. Скорее всего, именно так и было. Но Грегори улыбался, сам не понимая, чему. Быть героем, вроде как, здорово.
-Спасибо, но я как бы за рулём. - Гойл махнул головой в сторону метлы, аккуратно лежащей рядом с ними. Пусть оставит Чивас себе, хотя это и прискорбно - накидаться сейчас было бы кстати. Но явно не на берегу Чёрного озера и не рядом с этой адской школой, которую Грег не видел бы до конца своих дней. Так что, оставить алкоголь слизеринец решил на вечер, ну или день, когда он доберётся до дома и закроется в своём неоготическом особняке с горгульями. Такая себе компания, но уж лучше, чем местные школьные.
Тем временем, парень оклемался окончательно, и вовсю колдовал и дымил сигареткой. Из вежливости предложил Гойлу, и тот не отказался. Зажал сижку в зубах, даже не стал искать зажигалку - просто дёрнул подбородком в просьбе прикурить.
-Рад знакомству, Генри. - Произнёс он и снова огляделся. Вокруг ни души, что не могло не радовать. Протянул руку для рукопожатия. Слава Мерлину, что сухого, а то все эти влажные ладони неприятно напоминали о детстве и проблемам с диетами.
Следующий вопрос от Генри удивил, но Гойл не смотрел на парня, как на ненормального. Всего лишь недопонимание, неловкий момент, они обязательно с этим разберутся. Главное уточнить:
-Нет-нет. Это я тебя раньше тут не видел. Меня Грегори зовут, - разорвал рукопожатие, потянувшись к сигарете. Говорить через неё не очень удобно. Выдохнул по-человечески, поставил локоть на колено. -Грегори Гойл. Я тут учусь уже семь лет, на Слизерине. И ещё на днях вроде война была, так что если ты подмога, то опоздал. Тёмный Лорд просрал, Министерству никто не доверяет, а Орден Феникса типа короли и боги. - Грегори пожал плечами, усмехнулся, затянулся.
Затяжка получилась более продолжительной, чем обычно.

Отредактировано Gregory Goyle (2017-11-11 02:10:31)

+1

6

Генри давно уже ничему не удивлялся. У него был  большой опыт в странностях: Осознанные сны. Глубокие трипы, навеянные психотропными веществами. И бесконечная череда событий, нормальными которых ни у кого язык назвать не повернулся бы.
Генри внимательно слушал своего нового лобастого знакомого с добрыми собачьими глазами и большими кулаками со сбитыми костяшками, и думал, чем же он таким хорошим обожрался, раз его подсознание обернулось Грегори Гойлом.
Генри, в принципе, был не против. Он, в отличии от большей части своего поколения, не верил в великую битву Добра и Зла. Его отец, Чарльз Чинаски, всегда говорил, что в любой войне есть добро и проигравшие. И даже если, на самом деле, всех слизеринцев, на протяжении их учебы, гуськом водили в подземелья, где их жестко страпонила Гермиона Грейнджер - никто об этом никогда не узнает, потому что историю пишут победители. Когда Генри первый раз услышал это, он еще не знал, что значит "страпонить", но смысл интуитивно уловил. И тогда же понял, что понятия добра и зла - весьма условны и придуманы лишь для управления массами. В конце-то концов, у каждого, кто сражался на той войне, были родители, которые оплакивали своих погибших детей, были друзья, кто пытался защитить их... и неважно, какого цвета канва на твоей мантии: убивать, умирать и терять близких - одинаково страшно. Другое дело, что даже Скорпиус Малфой отказывался это понимать, виня своего отца и чуть ли не боготворя Гарри Поттера, что уж говорить об остальных. Поэтому Чинаски давно забил на попытки донести до окружающих свое мнение и просто удивлялся их глупости. И вот теперь его подсознание что-то пыталось ему сказать, приняв вид Гойла, который только-только прошел эту мордредовскую войну. Интересно что?
Генри затянулся, повел резко головой в сторону, пытаясь уловить привычный, знакомый шлейф реальности, какой бывает в трипах. Шлейфа не было. И это напрягало. Как и то, что воздух вокруг слишком явственно холодил мокрую кожу, и то что все в целом ощущалось уж слишком реально. Не то чтобы оказаться в прошлым так уж страшно. Просто, вроде как, это невозможно.
Чинаски затянулся в последний раз и решительно затушил бычок о собственную ладонь. И тут же зашипел. Больно! Слишком больно для лизергинового или грибного трипа.
Генри поджал губы, в любом случае, трип это, сон или реальность: ничего не делается просто так. Если это приход от наркоты или сон, то Грегори Гойл его проводник. Если реальность, то... все просто: Гойл - его проводник в реальности. Почему бы и нет?
Чинаски задумчиво посмотрел на ожог от сигареты, перевел взгляд на Грегори и улыбнулся.
- Да ебись они все кентаврами: война, орден, министерство и несчастный Лорд. Какие у нас планы? Я ужасно голодный, но чаще всего до того, как я нахожу еду, я умудряюсь напиться до невменяемого состояния. Наверное, тебе будет обидно, если я, после того, как ты меня из озера вытащил, умру от голода?  - Генри аккуратно поднялся на ноги. - Мне было бы обидно. - и тут же честно добавил, - правда если бы я решил спасенного накормить чем-то собственного приготовления, то бедолага скопытился бы куда быстрее. Готовлю я ужасно. Но мы можем долететь до Хогсмида и пожрать там, я угощаю.
Если Чинаски и правда попал в прошлое, то чего он не собирался делать совершенно точно, так это идти к победителям и раскрывать свои карты. Ну их нахрен еще начнут задавать вопросы о будущем, или попробуют припахать к каким-нибудь общественным работам. Можно, конечно, найти родителей. Генри не сомневался, что они ему поверят. Но зачем? Да и вдруг случится какой-то временной коллапс. Чинаски мало разбирался в путешествиях во времени, знал лишь, что время - тонкая материя, и лучше не вмешиваться в ее течение. К тому же... Пожрать и выпить с Грегори Гойлом было куда интереснее.

+1

7

Парень зачем-то затушил бычок о собственную ладонь, зашипел, а Грегори поморщился, когда представил, какое же это неприятное и мерзкое ощущение. Зачем? Логика этого поступка всё ещё остаётся неясной, но Гойл узнает об этом позднее. Ну или забудет, ведь мало ли, сколько в мире сумасшедших, так что тушение бычков о самого себя ещё не самое стрёмное, что ему приходилось видеть.
Этот Генри очень уж диковинный. Грегори вообще не знает, откуда у него в голове вдруг проскочило это слово и где мог его услышать, но тем не менее ассоциация подкидывает именно его. Пусть так. Генри пьяненький, какой-то шальной и слишком расслабленный, словно вообще не из этой реальности. Скорее, из той, которая добрая и светлая, радужная и с молочными реками, потому что, ну... Вести себя вот так пофигистично и независимо в это мрачное время почти никто не мог себе позволить. Может, он правда сумасшедший? Гойл не против, он очень даже 'за', потому что этот сумасшедший смотрел на него с улыбкой и пониманием, не нёс своими словами и поступками никакой опасности и не проявлял ни намёка на недовольство и даже замешательство. Такое простое отношение к жизни нашло отклик в душе Грегори. Он и сам привык не заморачиваться и плыть по течению жизни, а не вступать с ней в бой.
Ему было интересно, что будет за следующим поворотом, каких людей позволит встретить ему жизнь на будущем этапе или какую роль он сыграет в тех или иных событиях, хотя в большей степени и никакой роли не хотел играть без подсказки кого-то из своего окружения. Будь его воля, Грегори бы сутками напролёт предавался развлечениям, еде и сну, а не играл во взрослые игры, где от него требовались взвешенные решения и ответственность за них. Слишком муторно и скучно. Лучше смотреть по обстоятельствам.
Обстоятельства сейчас сидели перед ним на камушках, словно русалочка с мозаики в ванной старост, и благо что не пело песенки. Этого бы Гойл не выдержал без пары глотков огненного. У него уже в глотке сидят эти все поствоенные песни и стихи, которые распевают на каждом шагу гриффиндорцы, а сам Гойл недостаточно пьян, чтобы подпевать. Хватит с него этого дерьма. Никто вокруг не понимал, что он потерялся, запутался в своей дерьмовой жизни без какого-либо смысла, но вот он снова глядит на Генри, который начал так нецензурно и на привычном расслабоне (Грегори уже отфильтровал это поведение и находил обыденным) начал болтать с ним за жизнь. И Гойл внимательно слушал, не заметив, как его глаза округлились, а рот приоткрылся от изумления. Он не рискнул перебить, потому что не хотел этого, и не мог (не хотел) вспомнить, когда последний раз так увлечённо кого-то выслушивал.
-Ха, - Проронил Гойл к концу тирады своего нового знакомого, а затем зашёлся звонким смехом. И это первая за последний десяток дней искренняя позитивная реакция на какие-либо происходящие вокруг него события. Вот уж интересный поворот!
Генри не переставал его удивлять, и что-то подсказывало Грегу, что на этом его перформансы не закончатся. В любом случае, Грегори поднялся на ноги следом за Генри, обернулся в поисках своей метлы, не переставая глупо улыбаться, сам не понимая чему именно. Да и не хотелось искать причину. Ведь если череда отвратительных дней сменилась какими-то светлыми, то не стоит спрашивать судьбу за какие такие заслуги ему вдруг так повезло.
Гойл отряхнул пятую точку от пыли или песка, застрявших между гальки, и обернулся к Генри, сжав в кулаке древко метлы. Оглядел щупленькое тело перед собой и похлопал по плечу в приятельском жесте. Пояснил причину своего резко изменившегося в положительную сторону настроения:
-Ты - первый за всё это время, кто не попытался чмырить меня за проигрыш. Давай уж я угощу за такую добродетель. - Гойл пожал плечами, озвучив пришедшую в голову спонтанную идею, и уселся на метлу ближе к основанию, удерживал баланс, упираясь одной ногой о землю. Поняв, что спорить с пьяным человеком, когда в нём просыпается аттракцион щедрости, вроде как бесполезно, закатил глаза, а затем предложил другое:
-Хрен с тобой. Счёт пополам. Идёт? - И кивнул куда-то за свою спину, предлагая пристроиться сзади.
В Хогвартсе всё ещё нельзя было трансгрессировать школьникам, а Грегори числился таковым, даже несмотря на то, что сам перестал причислять себя к списку учеников. С него хватит школы. Контролировать его посещение теперь уж точно не кому, папаше явно не удастся по второму кругу свалить всё на Империо, так что Грегори в последний раз посмотрел на шпили замка и на какие-то жалкие три секунды почувствовал укол в сердце, сменившийся грустью.
Где-то там прошли семь лет его жизни, которые навсегда останутся лишь воспоминаниями. Где-то там, в стенах уничтоженной Выручай-комнаты, оставался покоиться прах его лучшего друга и волшебная палочка. Где-то там, в одной из комнат подземелий, он так и оставил кровать не заправленной.
Где-то здесь, под своей широкой грудью, он ощущает чужое касание и уверенное объятье и возвращается в реальность. Улететь из чёртовой школы с русалочкой кажется не такой уж пропащей идеей. Грегори ухмыляется этим мыслям - и отталкивается от земли, стремительно взмывая в воздух.
-Предупреждаю: держись крепче! Говорят, я агрессивно метлой управляю. - Прокричал Гойл своему пассажиру против ветра, не сбавляя скорости.
Уже через восемь минут они были в волшебной деревушке, и риск встретить нежелательных знакомых был довольно велик. Другое дело, что жрать-то хотелось, а хватка у Генри в его-то состоянии была слабенькой. Так что первый перевалочный пункт, как ни крути, выпадал на Хогсмид, а в компании Генри слизеринец чувствовал себя увереннее и даже счастливее. Резкое торможение у 'Трёх мётел' едва не скинуло его с метлы, но Грегори же предупреждал - держаться надо крепче.
Как выяснилось, самое крепкое в Генри - это его желудок, что вызвало очередную волну тихого восхищения в мыслях Гойла. Они прошли в заведение, отличавшееся своей терпимостью к клиентам, ну и потому, что у мадам Розмерты всегда подавалась вкусная пища, так что Гойл озвучил заказ первым, даже не заглянув в меню:
-Мне два сэндвича с беконом и смородиновый ром. - Положил руки одну на другую на стол, вальяжно откинулся на спинку стула и посмотрел на парня иронично: -Ну, Генри, расскажешь теперь, какого хрена купаться полез? И какими судьбами здесь?

+1

8

- Грегори Гойл - тайный серый кардинал Темного Лорда, провернувший сложную интригу, что и привело к войне. Кто бы мог подумать! - Генри хрипло рассмеялся, бросив насмешливый взгляд в сторону Хогвартса. - Никаких других причин "чмырить кого-либо за проигрыш" я не вижу. Да и это весьма условная причина. Маглы, маги в любое время, в любой стране - одинаковые. Недалекое, агрессивное стадо стремящееся уничтожить каждого, кто выпадает из рамок их "правил". Будь ты на проигравшей стороне или изначально в меньшинстве - они будут пытаться затоптать тебя, декламируя лозунги добра и света. Забавно, не правда ли?
Чинаски потряс головой, пошатнулся, приложился к виски, и улыбнулся, чуть сжав своей рукой чужую ладонь на своем плече.
- Извини, Грег. На меня накатывает иногда и... ээ, нет! Я сказал, что угощаю. Так что давай тут без вот этого. - он сделал неопределенный жест рукой, который призван был описать "вот это вот" более конкретно.
Генри сел на метлу, приобняв одной рукой своего нового друга, второй все так же сжимая горлышко старого - бутылку с виски. Правда, как только Гойл взлетел, вцепиться в него пришлось обеими руками, Генри радостно расхохотался, когда от встречного ветра заслезились глаза. Агрессивное управление определено можно было записывать в крутые фишки Гойла. Его бы на мотоцикл посадить. Вот уж где радости будет. Чинаски решил, что обязательно это провернет, уж больно заманчивую картинку рисовало воображение.
Тормозил тот тоже впечатляюще, Генри нехило так приложился носом об его широкую спину, после чего неловко скатился с метлы, опираясь на плечо Гойла и с восхищением воскликнул:
- Да ты демон! Обязательно повторим. Но сначала жрать.
В Трех метлах Генри с интересом посмотрел на мадам Розмерту, в его времени за стойкой стоял ее сын, а сама знаменитая мадам предпочитала проводить время с трубкой у камина в зале. Но здесь она была еще весьма деятельна и вроде даже еще не беременная.
- Яичницу из четырех яиц, гренки, бекон, ирландский пирог, четыре рюмки ягодной настойки и... - Генри задумался. - Мороженку. Клубничную.
После чего кинул на стол Мальборо, достал одну сигарету, задумчиво покрутил ее в руках, прикурил и только после этого перевел взгляд на Гойла.
- Я не совру, если скажу, что меня занесло сюда совершенно случайно и кубарем. - усмехнулся. - считай, что я пришелец из другого мира, который очень неудачно пьяным решил прогуляться рядом с Черным Озером. Или удачно? В конце концов, я живой и нашел весьма неплохую компанию. - Генри пододвинул одну из рюмок Гойлу. - выпьем за встречу?

0

9

Прохладный утренний воздух здорово освежил голову и взбодрил. Если ещё минут двадцать назад Грегори был похож на унылую картинку депрессивных детей-сирот в приютах, то сейчас же тревога отступала, уступая место чему-то позитивному. Энергетика, исходившая от спутника сзади, била фонтаном, заражая Гойла, который по природе-то своей не был безразличным. Напротив, в нём всегда кипели эмоции и чувства, описание которым он не всегда мог подобрать. И сейчас, под заразительный смех Генри, полёт казался необычным и особенным. Всё играло по-новому, и даже кроны деревьев и озёрная гладь десятками метров ниже казалась прекрасной декорацией настоящего веселья. И это несмотря на то, что до этого сомнительного знакомства Грег ощущал себя всеми забытым призраком.
Гойл не то, чтобы любил воздух и полёты, но чувствовал себя уверенно на метле. Ещё большей уверенности придавало доверие спутника, которое тот оказывал, не визжа, как девчонка, на каждом лихом повороте и не менее резком торможении. Грегори почувствовал лёгкий тычок носом в спину и хохотнул, когда обернулся поддержать своего нетрезвого, но восхищённого друга. Похлопал того по плечу, развязной походкой зашёл в заведение.
Пока Генри делал заказ, Гойл молча смотрел на него, приподняв брови, и изучал телосложение нового знакомого, который, ко всему прочему, был завидным обжорой. Грегори-то думал, что после них с Крэббом и младшенького Уизли никто столько не жрёт, но вот оно как, оказывается, в жизни бывает. Век живи - век учись. Всё равно Гойл не мог понять, куда в этого парня столько влезет, но очередной пунктик к уважению он этим в глазах Грегори Гойла всё же заработал. Это очень здорово - столько есть и не толстеть. Вот Гойл держится, держится, урезает себя в порциях, чтобы поддерживать выстраданный атлетический вид, а потом безумно срывается, набирает килограммы и с болью в глазах начинает по новой... Но клубничное было последней каплей в океане терпения, так что Грег не выдержал:
-О, и мне тоже мороженку! Шоколадную. - Стремительно отреагировал, пока официантка не отошла от их столика, решив, что от десерта, пожалуй, не откажется. Хотелось сладкого, но не понятно, какого именно, так что повторить уже озвученный заказ показалось неплохой идеей. Какая разница, какие быстрые углеводы сожрать - главное, получить свою дозу дофамина в это нелёгкое для него время.
Генри, тем временем, начинает отвечать на вопросы, заданные ранее Гойлом: о себе, о приключениях, о плавании и всё такое. Грегори так внимательно слушал, что не заметил, как официантка принесла часть заказа, которая по определению была самой быстрой - алкоголь. Отвлёкся лишь тогда, когда собеседник пододвинул к нему одну из рюмок, предлагая выпить, и тогда Гойл встрепенулся, поймал себя на мысли, что неприлично вот так пялиться на совсем незнакомого человека, даже если он что-то интересно рассказывает. Он одёрнул себя, моргнув несколько раз, и опустил глаза в стол. Взял рюмку, улыбнулся тосту и смущённо (нонсенс, в календарике бы обвести эту дату, чтобы слагать легенды для потомков) поддержал:
-За встречу. - Стукнул рюмкой о рюмку Генри, широко улыбнулся и залпом выпил, ни на секунду не поморщившись. Настойка была крепкая, но и Грегори не из слабеньких. Другое дело, что ром уже на подходе, и мысль о том, что для первой встречи столько алкоголя будет перебором, приходит запоздало.
Язык приятно вязало после настойки, и по телу разлилось тепло после полёта на метле в довольно прохладную для мая Шотландии погоду. Комфорт стал ощутимее, и хотя Гойл недостаточно выпил, чтобы казаться даже малость пьяным, он ощутил в теле лёгкость и задор. Проблемы начинало потихоньку отпускать, но он не мог сказать наверняка, от чего вдруг почувствовал такой эффект - от алкоголя в крови или компании беззаботного Генри, с кем с первых же минут почувствовал необъяснимую безопасность. С человеком, который сам влипал в какие-то передряги. Ну что ж, пути мерлиновы неисповедимы.
-Ладно, допустим... Допустим, ты весь такой загадочный и похуистичный прибыл сюда из... будущего? Ну, хоть убей, не верю я в параллельные миры и эти все тонкие материи, бля, как-то очень сложно, это не так работает. - Грегори скептически, но с долей иронии фыркнул, махнул рукой, и потянулся к первому сэндвичу. Спросил: -Какой там год у тебя был? И это... Родители не будут волноваться, искать тебя?

+1

10

И пусть автор "Великого противостояния в Хогвартсе" проглотит собственный хер. Некий мистер Лирман Стоун поставил перед собой цель написать неприкрытую правду о том, что происходило в Хогвартсе во время войны. Его неприкрытая правда воняла тухлыми яйцами, в его неприкрытой правде все было настолько четко поделено на добро и зло, что Чинаски даже растерялся, когда впервые столкнулся с данной работой. А еще в этой неприкрытой правде у Драко Малфоя было двое подпевал: Гойл и Крэбб, чьи умственные способности, по мнению Стоуна, были не больше чем умственные способности одноклеточных. В общем, в мире Стоуна одноклеточные были явно в стократ умнее его. Грег совершенно не задумываясь вскрыл не продуманную до конца попытку Чинаски утаить правду. И даже не поморщился.
- Почему сразу из будущего? Может из прошлого. - вздохнул Чинаски, и тут же сдался. - Из 2023го. Но я ничего не буду рассказывать. Время не менее тонкая материя, и так одно мое присутствие здесь, наверняка, меняет будущее. Или нет. Или все циклично, и это просто одно из колец Уробороса. Не знаю. Но рисковать не хочу. К тому же я и правда не знаю, каким образом меня занесло сюда.
Второй вопрос Генри не то что удивил - шокировал. Во-первых, задать его мог только тот, кто весьма трепетно относился к своим родителям, и беспокоился об их состоянии. Во-вторых, сам Генри, как бы трепетно к своим родителям не относился, о них сейчас даже не вспомнил.
- Ну, здесь я еще не родился у них... - пожал плечами, задумался, - а если меня через пару часов неожиданно не мотнет обратно в свое время и я останусь здесь, то, думаю, к 2023му году я придумаю способ отправить им весточку о том, что со мной все в порядке и нелегкая перекрутила меня во времени. Они отнесутся с пониманием.
Наконец-то принесли еду, и на какое-то время Чинаски оказался потерянным для общества - жрать хотелось так, что живот уже крутило. И только приступив к десерту, Генри продолжил рассуждать:
- В любом случае, это весьма интересно, не находишь? Историю всегда пишут победители, скромно умалчивая о потерях побежденного. Теперь я смогу сравнить реальность и то, что нам пытались вдолбить в голову.Ну и... раз Орден Феникса только-только победил, то на дворе 1998, а значит у меня есть возможность попасть на Вудсток в 1999... Поедешь со мной? - Генри подхватил обе рюмки, одну поставил перед Гойлом, вторую с интересом поднес к глазам, рассматривая на свет.
Вообще, то что он оказался в другом времени с небольшим запасом финансов, без жилья и даже четкого понимания "насколько он здесь застрял" только сейчас начали доходить до его хмельного мозга. Это не пугало, совсем нет. Скорее... это были новые возможности. Шанс на гребне только что окончившейся войны внести новое течение в творчество магов. Новое Виденье.

+1

11

Грегори не понимал ничего из того, какого чёрта вообще произошло. Из какой дыры выкинуло в этот временной промежуток Генри, каким образом. Это интересовало меньше всего. Гойл бы всё равно не понял. Да и смысл строить предположения вдвоём? Если одному надо будет, узнает у профессионала. Профессионала всегда можно найти, если подключить связи, а так... Генри не шибко и рвался к тому, чтобы вернуться назад. Возможно, он был слишком пьян для этого. Возможно, ему было насрать. И в том, и в другом случае Гойл ничем не мог помочь, так что задавал вопросы, на которые новоявленный герой сможет ответить. Без мистики и прочей ерунды, непонятной неподготовленному человеку, а по делу. Мужчины не любят демагогию, они любят решать.
На встречный вопрос о прошлом Гойл только пожал плечами. Сказал наобум, ведь обычно путешествуют из будущего в прошлое, а не наоборот, так и маховики работают. Так что, сообщил первое, что на ум пришло. Попал в цель. Удивился слегка. Надо же, ещё не такой тупой, как всем вокруг кажется. Даже приятно стало, улыбнулся ямочками. Ну, 2023 - это реально круто. Грегори даже не хочет спрашивать, как там и что там. Интересно, доживёт ли до этого вообще. Впрочем, как-то похуй, если по-честному. И Генри похуй тоже судя по тому, как независимо он держался, спокойно реагировал на обстановку 98-го, не рвался домой и не паниковал. Даже планы какие-то строил. Вот это поражало больше всего. Грегори одобрительно выпятил нижнюю челюсть. Уважуха парню. Какая-то очень логичная храбрость.
-Они классные, судя по рассказу, - улыбнулся Грегори как-то немного печально. Генри выглядел, как ребёнок, выросший в дружной семье и в заботе. Сам таким похвастаться не мог, но произнёс на выдохе: -Тогда одна проблема решена, это хорошо.
Еду принесли как раз, когда тема о родителях подошла к своему завершению. Это даже не обсуждалось, но они просто уткнулись каждый в свою тарелку и стали уплетать еду так, словно прилетели с голодного края. Ладно, Генри хотя бы совершил межвременной скачок, у него, может, стресс и организм требует углеводов, но Грегори... Он просто любил покушать. И учитывая то, что он спас кому-то жизнь, тоже изрядно переволновавшись (наверное, но пусть сойдёт за аргумент), то и ему углеводы требовались. Хотелось побыстрее доесть и продолжить разговор. Совсем непривычное желание для Гойла.
Нравилось слушать Генри. Говорил как-то уж очень ненапряжно, уверенно, рассудительно. Не особо проявлял эмоции, может, был заинтригован своим положением, либо же просто спокойным. Гойл не был против любого варианта. Вообще-то, ему было очень интересно, что же из себя представляет этот Генри, который так смело высказывается о результатах войны.
Грегори удивлённо вскинул брови. Алкоголь постепенно давал в голову, расслабляя тело и отпуская мысли. Или это атмосфера такая. Свободная. Будто Грег больше не метается между сторонами, пытаясь выбить себе путёвку в жизнь. Будто бы наплевать на то, что будет завтра. Или сегодня. Здесь и сейчас - что ж, такой подход ему нравится.
-Что такое Вудсток? - Спросил Гойл с интересом. С любым другим бы зазнайкой почувствовал бы неловкость за то, что не шарит, а с этим не парится совершенно. Всё так просто. Наконец-то. На одном языке, на одной волне, без выпендрёжа и попыток подавить интеллектом. Самое обычное общение двух парней, ничерта друг о друге не знающих.
Они оба пойдут ко дну с этим Титаником под названием "жизнь", и в компании будет явно интереснее, чем в одиночку. Хотя бы на пару дней. Гойл ощущал, что хочет пообщаться с ним подольше, интересовался слишком уж открыто. Соскучился по позитивным событиям, неудивительно, ведь все они люди, все хотят немного просвета в клоаке жизни. Гойл уже и не надеялся, что увидит хотя бы отблеск. Просто искал не там. Не в воздухе надо было, а в воде.
Выпили ещё по одной. Как раз принесли смородиновый ром на замену настойкам. Розмерта раньше него поняла, что градус не понижают. Отсалютовал благодарно, но в ответ получил кривую усмешку.
-Вот видишь. Ты единственный тут, кто считает, что историю пишут победители. Я как красная тряпка сейчас, если скажу неправильное слово. Реальность им нахрен не сдалась, - язык развязывается, ой не хорошо. -У неё какой-нибудь сват-брат пальчик на войне поранил, так это катастрофа, во всём виноват Сам-Знаешь-Кто. Какая разница, что я потерял волшебную палочку? Всем насрать. Мне вот тоже. К тому же, это же я её просрал... Из-за Гарри, мать его, Поттера. Но не винить же его в том, что у меня руки из жопы? - Пожал плечами Грег, не скрывая весёлого настроения. Впервые говорит о пережитом так весело. Хотя на самом деле очень паршиво. Всё равно улыбается, потому что всем похер. Значит, ему тоже. Надо выпить ещё рому.
-Говоришь, этот Вудсток в следующем году? - Вдруг неожиданно вспомнил о предложении, которое проигнорировал. -Почему бы и нет. Погнали. Всё равно не знаю, чё делать буду. А ты? И, блин, жить-то есть где? То есть... Не знаю, можешь переконтоваться какое-то время у меня, я всё равно домой сваливал. - Мысли бегают сумбурно, но Гойл улавливает какую-то последовательность, правда после того, как сморозит глупый вопрос. Ответы потом сами приходят на ум. Так что, в итоге пожал плечами и уселся удобнее, откинувшись на спинку стула. Ноги вальяжно раскинул под столом, едва не задел чужую ногу. Виновато приподнял руку.

+1


Вы здесь » | Three Generations: I would rather die | » Хроники Хогвартса » Еще глоток, и мы горим [1998, May]